Наталья В. Мазуркевич 
Работаем на контрасте, или Подруга на любой вкус

Мир контрастов – 1

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=8897670
«Работаем на контрасте, или Подруга на любой вкус: Роман»: Альфа-книга; Москва; 2014
ISBN 978-5-9922-1921-0
Аннотация

Кто может похвастать интересной работой, полной приключений и флирта? Шпион? Искатель ценностей? Первопроходчик? Профессиональная подружка невесты! Быть лучшим фоном для заказчицы – вот цель работы Рей. А что прикажете делать, если «фон» не для всех останется фоном?
Сбежать, разбив сердце брату жениха? А если не только он захотел познакомиться с очаровательной незнакомкой? Что, если она умудрилась заинтересовать самого опасного для нее человека? Как сложится судьба ведьмы, не знающей всех граней своего дара, и инквизитора, чья работа – уничтожать таких, как она.

Наталья Мазуркевич
Работаем на контрасте, или Подруга на любой вкус

© Мазуркевич Н.В., 2014
© Художественное оформление, «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2014

* * *

Пролог

– …А в прошлом году на маскараде граф Динсвольд перепил лимонада и то и дело спешил покинуть общество, чтобы, – девушка пьяно икнула, – об-лег-чить-ся. А в прошлом месяце…
Это перечисление шло вот уже полчаса, и все находящиеся в гостиной имели честь узнать сравнительные характеристики хозяйств почти всех великих лордов страны и прочувствовать на себе непередаваемый запах перегара, исходящий от хрупкой светловолосой леди, подруги невесты.
– Думаю, достаточно, – оборвал разглагольствования юной дворянки маркиз де Труаль, поднимаясь. Встрепенулась и хрупкая миловидная леди, сидевшая с ним рядом. – Мари, я бесконечно рад знакомству с твоей подругой, но леди пора проводить домой. И, надеюсь, на нашей свадьбе я ее не увижу, хорошо, моя дорогая? Ни к чему показывать нашим гостям это. – Последние два предложения он произнес так тихо, что расслышать его могла только девушка.
– Да, дорогой, – послушно согласилась она. – Я могу сообщить родителям о нашей свадьбе?
– Да, Мари, но…
– Но Ленси я не приглашу, если ты этого не хочешь.
Маркиз довольно улыбнулся.
Мари Лесен поднялась со своего места и, ухватив подругу, увела. Девушки остановились у самых дверей, где Мари, воровато оглядевшись, вручила Ленси кошель.
– Я так рада, наконец-то он решился, пусть даже и так. Спасибо.
– Не за что, – сухо ответила девушка и, раскланявшись с хозяйкой дома, ушла.

Часть 1
Инквизитор

Глава 1

С самого утра шел дождь, но не ливень, в котором промокают до нитки в первые же минуты, а потом, смеясь и разувшись, идут по каменной мостовой. Нет, это был обычный несильный поток, скрыться от которого или переждать было невозможно. Он стучал по прохудившимся крышам и ручейками стекал в городское болото, в которое превратилась главная площадь мелкого, затерявшегося среди товарных станций городишки.
Здесь, в провинциальном городке Версель, где из достопримечательностей было только одно покосившееся здание почты, построенное при деде нынешнего короля, на улице Прядильщиков среди унылых серых домишек находился точно такой же домик. Только название его не вписывалось в привычные рамки хотя бы тем, что оно у него было.
Этот домик назывался «Радуга», а все горожане называли его просто «девки», сплевывая при этом через левое плечо. Что и говорить, Версель был типичным оплотом пуританства, где любая красивая женщина считалась или девкой, или ведьмой. И если ныне ведьмы охранялись законом, как представительницы угодной королю профессии, то с актрисами, танцовщицами, чтицами да и любыми другими, выбивающимися из общепринятого правила «женщина-жена», которые приравнивались к продажным девкам, дело обстояло иначе. И не важно, что они продавали: знания ли, красоту или манеры. Для горожан они всё равно оставались представительницами низшего слоя, а потому домик госпожи Вассы, хозяйки «Радуги», обходили стороной.
Но за пределами Верселя «Радуга» была широко известна, пусть и в весьма узких кругах. О ней говорили шепотом в будуарах, купальнях и других чисто женских помещениях, куда не мог войти мужчина. Причина такой скрытности была проста. Услугами этого заведения пользовались повсеместно. Чтобы подтолкнуть кавалера к правильному решению связать свою жизнь с леди, чтобы понравиться родителям жениха, чтобы просто выглядеть великолепно на чужом фоне, чтобы прослыть добродушной или и вовсе меценаткой. Цели были разные, а исполнители одни. За определенную плату девушки из «Радуги» могли сыграть любую роль, исчезнув как первый снег в любую угодную заказчику минуту. Их настоящих имен никто не знал, а «рабочие» они меняли с каждым новым заказом.
И сейчас, когда в дверь постучалась укутанная в плащ дама в высоких сапогах и мечом на поясе, никто из «Радуги» не усомнился, что намечается новая работа. Госпожу встретил единственный мужчина в доме – дворецкий Джордж. Он служил хозяйке «Радуги» уже многие годы и помнил этот дом совсем другим, не таким, как сейчас, когда особняк, выглядя с фасада небольшим, как и все дома на улице, оказывался огромным с задней стороны. А окна кабинета хозяйки и вовсе выходили на городскую площадь, тем самым выдавая, что еще четыре непритязательных строения принадлежат известному заведению.
– Можешь идти, – отпустила дворецкого госпожа Васса, изящно поднялась с краешка стола, на котором предпочитала сидеть, разбирая отчеты подопечных. – Госпожа желает воспользоваться нашими услугами?
– Да, – резко ответила девушка, скидывая капюшон. По плечам рассыпалась грива рыжих волос, сверкнула на обнаженной шее серебряная цепочка с медальоном.
– Вам придется снять маску, если желаете воспользоваться нашими услугами. Я не отпускаю своих девочек с неизвестными мне леди, – твердо потребовала Васса. – Но вашу личность так же как и всех тех, что были здесь до вас, мы сохраним в тайне.
– Хорошо. – Рыжеволосая аккуратно сняла посеребренную маску, мешающую не только увидеть ее лицо, но и считать ауру.
Перед Вассой стояла девушка лет двадцати – двадцати трех. Судя по одежде – брюкам, сапогам, рубашке, да и по количеству серебра на девушке, она принадлежала к воинскому сословию, а меч с обережными знаками по эфесу говорил о высоком положении внутри воинской иерархии. Да и сама девушка почему-то сразу напомнила Вассе валькирий Севера.
– Мое имя – Дайна, из рода баронов Гвельских. Через месяц я выхожу замуж. Но по традициям, я не могу прибыть к жениху одна, это считается попранием их обычаев. И пусть моему возлюбленному все равно, но его семья в любом случае будет оказывать влияние на нашу жизнь. И мне не хотелось бы начинать наши отношения с конфликта. А мои настоящие подруги, – Дайна скривилась, – захотят увести моего Аарона.
– Вы не доверяете своему жениху?
– Доверяю. Я в нем уверена. Но не хочу создавать неприятных ситуаций, если в моих силах их избежать.
– Разумно. Итак, место работы, количество дней, предпочтения в отношении девушек?
– Основное место – Генсонский замок, но также дорога до него. Будет странно, если мы появимся врозь. Количество дней – сколько займет дорога и еще неделя, после чего у подружек появятся дела. Таким образом, будет меньше вероятность, что вас кто-нибудь запомнит, а традиции будут соблюдены. Предпочтения… Мне бы хотелось, чтобы они особо не выделялись. Возможно, вы понимаете…
– Серые мышки?
– Да, – улыбнулась баронесса, избавленная от необходимости пояснять.
– Хорошо. Выберете сами или на мое усмотрение?
– Если возможно – сама. Когда это можно будет устроить?
– Через несколько минут. – Васса позвонила в колокольчик. Через мгновение дверь открылась, впустив дворецкого. – Джордж, оповести девочек, кто свободен, чтобы собрались в малом зале. Без косметики. Все должно быть естественно.
– Да, мадам.
– Прошу.
Васса соскользнула со столешницы, на которую опять уселась во время разговора, и, взяв Дайну под локоток, повела, чирикая ей на ушко различные веселые истории из практики. Впрочем, без имен. Очень скоро баронесса расслабилась и чуть ожила. Теперь и она смеялась.
Они вошли в большой зал, который от обилия зеркал казался просто огромным. По периметру были расставлены высокие табуреты. Всего их было семнадцать. На каждом сидела девушка. Они были разные: высокие и миниатюрные, худенькие и пышки, блондинки, брюнетки, рыженькие и шатенки, с веснушками и без, смуглые и бледные. В общем, на любой вкус.
– Выбирайте, – позволила Васса. – Расценки, полагаю, вам известны.
Кивнув, Дайна пошла по кругу. Рыжих она отвергла тут же, чтобы не сливались с ней, веснушчатых также – Дайна знала, что Аарону нравятся солнечные метки… И так были отвергнуты почти все. Под конец осмотра в зале остались только две русые девочки, отличавшиеся бледностью, которую с помощью легкого грима можно было довести до болезненного, а не аристократического оттенка. Невысокие, хрупкие, что, казалось, сломаются от порыва ветра, они идеально подходили, чтобы оттенять саму Дайну. Да, на их фоне она действительно казалась идеалом для жителя Диага, где эталоном женственности была сильная женщина, которая могла родить много здоровых наследников.
– Это все?
– Из тех, что свободны, – да. Но эти девочки вам подходят? – Васса кивнула на притихших девушек.
– Да.
– Отлично. Гелена, Бета, можете идти. Подробности я сообщу вам позже.
Поклонившись так, что у Дайны возникли закономерные опасения в человеческой природе своих новых подруг, они ушли.
– У вас все так могут?
– Не так, но общая подготовка у всех одинаковая. Просто Гелена и Бета – танцовщицы, поэтому ничего удивительного…
– Я не хочу, чтобы они это демонстрировали.
– Как вам будет угодно. Вам еще предстоит объяснить девочкам, что именно им полагается знать, чтобы они наилучшим образом вели себя и остались не стоящими внимания для семьи вашего жениха.
– Их одежда?
– Мы позаботимся об этом.
– В таком случае сколько я вам должна? Хотелось бы, конечно, еще одну, но если это всё, что вы можете предложить…
– Я присмотрю еще кого-нибудь и отправлю с девочками, если она вам не приглянется – вернете. Это будет бесплатно. Для обсуждения финансовой стороны вопроса я предлагаю вернуться в кабинет.
Дайна молча кивнула. Сейчас она была далеко за пределами этого дома, мысленно представляя, как ее встретит Аарон.
До кабинета они добрались без происшествий. Только перед самой дверью в святая святых Васса скривилась, заметив большую лужу, и с неудовольствием взглянула на дворецкого.
– Рей пришла отчитаться. Я впустил ее в кабинет. Все же там теплее, а она вымокла до нитки.
– Хорошо.
Васса обернулась к клиентке, желая извиниться, но Дайна уже стояла на пороге и разглядывала плачевное состояние Рей. А она и правда выглядела далеко не лучшим образом. Вымокшая, с висящими сосульками волос, с которых капала вода, с темными кругами под глазами после болезни, из-за которой не смогла отчитаться о предыдущем деле, на нее было жалко смотреть. Но у Дайны при виде девушки загорелись глаза.
– Она. Пусть третьей будет она. Сколько я вам должна?
Васса не моргнув глазом предложила втрое завышенную цену и с удивлением приняла названную сумму.
– Пусть прибудут через два дня в поместье Самерсет, это…
– Нам известно, где это.
– Чудесно. Тогда я ухожу. Провожать не нужно.
Вновь надев маску и накинув на голову капюшон, Дайна покинула «Радугу».
Оставшись наедине с Рей, Васса позволила себе расслабиться и просто легла спиной на стол, взглянула на потолок, расписанный звездами, и закрыла глаза. Рей, напротив, подошла к камину и села на теплый пол, выжала волосы и сняла куртку, которая не смогла спасти ее от стены дождя.
– Маркиз де Труаль женился, – тихо поставила в известность Рей Васса. – Свадьбу сыграли в Йомеркшире, как и хотела невеста. Поговаривают, для этого маркиз просил разрешение у короля и получил его. Заказчица очень тобой довольна и передала подарок. Но, чтобы не подвергать твою жизнь опасности, я его выбросила.
– Отравить хотела?
– Оригинальных подарков сейчас мало. С тех пор как получил распространение этот новый яд, который ничем известным не обнаружишь… – кокетливо дернула плечиком Васса. – Разумеется, им стали пользоваться все.
– Не боишься, что однажды к тебе придет следователь?
– Уже приходил. – Васса вновь поднялась со столешницы, жеманно вздохнула и, продемонстрировав свое декольте, сказала: – У нас состоялся очень интересный разговор. Господин де Лессе любит пирожные с вишней, красное вино и блондинок.
– Так вот из-за чего ты сменила имидж. Темненькой было лучше.
– Зато проблем стало меньше. Ведь я хороша? Правда хороша? – Она легко спрыгнула со стола, покружилась и, надув губки, присела у камина. – Ведь хороша же?
– Хороша, – легко согласилась Рей, зная, что иначе начальница и одновременно единственная подруга будет еще долго убеждать ее в собственной неотразимости.
А она и впрямь была великолепна. В прошлом самая дорогая куртизанка, которая более двух лет была любовницей короля Августа вплоть до его смерти. О причинах этого досадного недоразумения Васса предпочитала умалчивать, но слухи, бродившие среди девочек, говорили о том, что леди Васса не простила любовнику измены, а гвардия ей – смерти короля. А потому прекрасной леди Вассилеи не стало, но появилась госпожа Васса – хозяйка «Радуги».
– Мне не нравится это задание, – честно призналась она, становясь серьезной.
Рей заинтересованно взглянула на нее, убирая руки от огня.
В дверь постучали, и дворецкий Джордж вкатил в кабинет столик с медом, теплым молоком и блинами с джемом.
– Госпожа Сибилла просила передать для Рей, – пояснил он и стремительно вышел – столько дел ему еще предстояло проконтролировать.
– Кушай. Раз уж скряга Сибилл расщедрилась.
Рей отщипнула кусочек блина и, окунув в джем, съела, отпила из стакана и, почувствовав, как внутри распространяется тепло, улыбнулась.
– Меня тревожит это дело. На первый взгляд самое обычное, но что-то не дает мне покоя.
– Успокойся, Васс, твои дурные предчувствия слишком часто тебя обманывают.
– А кто сказал, что оно дурное? Если бы мне почудилось, что вы там умрете или еще что, я бы и слова не сказала, но вот такое радостное ожидание… Будь аккуратна.
– Постараюсь.
– Переночуй сегодня здесь.
– Как прикажете, хозяйка. – Рей поднялась, поклонилась и, взявшись за столик, выкатила его из кабинета. Отвлекать Вассу от дел дольше необходимого было неправильно, а Рей уже успела согреться.
Ее собственная комната в «Радуге» мало чем отличалась от остальных, разве что коллекцией кукол, которые занимали всю стену. На них она тратила большую часть своего гонорара, но не жалела об этом. Ведь это была мечта, и сейчас она могла себе это позволить. А потому после каждого задания Рей заходила в лавку игрушек города, где ей случалось бывать, и покупала новую обитательницу своей коллекции. Трогать их она не разрешала никому. Разве что Васса могла чуть сдвинуть, если протирала пыль в отсутствие владелицы.
Рей вошла в комнату и сотни глаз устремились на нее. Это была ее маленькая тайна. Все куклы, купленные ею, со временем оживали. Нет, они не становились людьми, но двигаться, немного говорить и заменять хозяйку в случае крайней необходимости могли. И хоть девушке было тяжело расставаться с дорогими друзьями, но, как приучила ее думать Васса, собственная жизнь важнее. А потому куклы умирали вместо нее, и след обрывался. А специальный отдел королевской службы по поиску молодых неординарных личностей, коими именовались ведьмы и колдуны, вновь уходил ни с чем.
– День… день… какой?
– Все хорошо, Франсуаза, – заверила Рей свою новую подружку, извлекая ее из-под куртки. – Это твой новый дом. А вы, – она обратилась к выглянувшим с полок куклам, – не обижайте ее.
– Не обидим, – тоненькими голосочками пообещали куклы.
– Это будет твое место. – Рей поставила куколку на освободившееся недавно место. – Не шалите, ребята.
Разобравшись с куклами, девушка упала на кровать. Полежала так некоторое время, а после, подтянув к себе столик (комната была очень узкой), села, поправила подушку и доела блины. Сибилла постаралась на славу, и Рей ощутила к старой кухарке искреннюю благодарность, которую мало кому доводилось заслужить.

Следующий день мало чем отличался от простого и емкого слова – бардак. Разве что в этой суете, что породили сборы двух новеньких, виделся какой-то порядок. С них снимали мерки, подбирали ткани, спешно шили однообразные мешки, которые все же должны были отличаться, чтобы не вызывать лишних подозрений.
Рей относилась к такому хаосу со скорбью ветерана, прекрасно знавшего, что сие есть неизбежная проза жизни, и реагировать на эту суету, а тем паче делать какие-то выводы не стоит. Она терпеливо сидела на высоком стуле, изредка кивая мастерице, которая, надев мешок на манекен, предлагала ей несколько лент на выбор – бледно-желтую, бледно-розовую и бледно-голубую. Над каждой из них уже успели потрудиться и состарить, то же самое предстояло сделать и с остальной тканью. Благо процедура эта была недолгая, всего пара минут уходила у их штатной ведьмы, но на каждую вещь по паре минут… Рей опасалась, как бы не пришлось ночью явиться на окончательную примерку.
– Просто пришей их на разные платья, Мари, – устало попросила девушка, глядя сквозь мастерицу.
Даже переболев и официально выздоровев, Рей все еще часто беспокоила голова. И один из приступов как раз совпал с примеркой. Разумеется, благодушия девушке это не добавило, но злиться на всех, кто так или иначе попадался ей на глаза, Рей считала неуместным и молча терпела. В конце концов, эта работа – ее выбор и эта суета ее составная часть.
– Головка болит, милая? – сострадательно спросила Мари. Рей кивнула. – И немудрено. Уморили совсем нашу девочку. Сколько можно работать, милая? Васса отдохнуть не дает кровиночке? И как сердце не болит…
Остальные причитания пожилой швеи Рей пропустила мимо ушей, только улыбнулась, вспомнив досужие домыслы о ее предполагаемом родстве с хозяйкой. Нет, никаких родственных связей у Рей и госпожи Вассы не было, а была темная история о встрече двух талантов – мага и ведьмы. После которой Васса просто не смогла оставить Рей, зная, что той может грозить, если ее найдут. Так девушка и оказалась в «Радуге».
– Все в порядке, Мари. Просто не выспалась, – устало пояснила девушка и почувствовала, как кто-то дернул подол ее платья. На полу, под табуретом стояла Франсуаза. Ее крохотные фарфоровые ручки вцепились в ткань и с силой тянули на себя. Если бы куклы были сродни людям, наверняка от усердия на лбу малышки уже блестели бы бисеринки пота.
Быстро оглядев комнату и убедившись, что ожившую куклу в царящем хаосе никто не заметил, Рей взяла ее в руки и торопливо вышла.
– Аза, что ты тут делаешь? Разве остальные тебе не сказали, что выходить из комнаты запрещено?
– Да, но…
– Слушай старших!
– Но они обсуждали твое будущее платье, и я не удержалась, – повинилась куколка, потупившись.
Рей только тяжело вздохнула. И после этого производители кукол будут говорить, что история, написанная на этикетке с задней стороны, ничего не значит. Значит, еще как. Как, впрочем, и имя куклы. Франсуазу назвали в честь нынешней принцессы и, если верить придворным слухам, та больше всего на свете любила выбирать платья себе, придворным дамам и всем, кто подвернется под руку. А будучи принцессой, пользовалась своим положением, заставляя несчастных носить именно то, что выбрала она, нисколько не считаясь ни с их мнением, ни с физическими возможностями. Так одна из ее придворных дам досрочно отправилась на тот свет, не решившись прогневить принцессу и надев золотой корсет, подаренный Франсуазой. О других трагичных случаях не принято было упоминать, но они были. И работницы «Радуги» знали о них лучше иных.
– На будущее, не важно, что они обсуждают. Ты сидишь в комнате и никуда не ходишь. А пока… Куда же тебя деть… – Подумав с минуту, Рей отправилась к Вассе – единственной, кто знал эту сторону ее дара, благодаря которому, к сведению, тело куртизанки Вассилеи было обнаружено в реке.
Постучавшись в кабинет хозяйки «Радуги», Рей прошмыгнула в едва приоткрывшуюся дверь и, войдя, закрыла ее на засов. Васса восседала в кресле, раскинув руки, и с блаженной улыбкой пялилась в пустоту.
«Транс», – определила Рей, аккуратно ставя куклу на стол.
Оказавшись в новом месте, Франсуаза ловко обогнула чернильницу, перья на подставке, письма, исследуя стол.
Почувствовав в кабинете посторонних, Васса нахмурилась, прерывая бессловесный разговор, и уже сосредоточенным взглядом прошлась по кукле, замершей прямо перед ней, и Рей, стоящей напротив.
– Васса, можно я ее оставлю у тебя? Новая и совсем не знает порядков.
– Принцесса? – поинтересовалась собеседница, изучив легкое полупрозрачное платьице куклы, ее серые, с голубоватым отливом волосы, большие серо-голубые глаза, наивно взирающие на хозяйку кабинета. – Оставляй и беги. За куклой я присмотрю. – И уже Франсуазе: – Любим наряды, милая? – Кукла просияла. – Ступай вон в ту комнату, – Васса спустила Франсуазу на пол и указала на неприметную дверь, – и выбери мне что-нибудь на завтра. Если мне понравится, позволю помогать с выбором при каждом твоем визите.
Убедившись, что кукла больше не доставит ей хлопот, Рей поспешила вернуться к швеям.

Утром следующего дня из Верселя отправился экипаж, нагруженный тремя чемоданами и, если можно так сказать, одной любопытной куклой, которую хозяйка посадила у окна. Только так Рей смогла убедить Франсуазу хоть немного побыть именно неодушевленным предметом, коим она и была создана. Нет, девушка могла заставить куклу вернуться в прежнее состояние, но тогда шансов на ее повторное пробуждение было бы очень мало. А дав жизнь единожды, забирать ее без необходимости Рей не хотела.
Они ехали все вместе, рассудив, что к заказчице можно явиться и втроем. Но, если Гелена и Бета беседовали между собой, Рей слушала мир, успокаиваясь и восстанавливая свои порядком истраченные во время болезни силы. И угораздило же подцепить именно селескую лихорадку – болезнь совершенно безвредную, если бы не одно но. Безвредной она была для людей, обделенных даром, а вот для магов и ведьм – хуже и не придумаешь. Ведь именно для них в период последней войны за господство на материке она и была придумана. Единственной приятной новостью было то, что после этой болезни аура колдуна или ведьмы полностью приходила в соответствие с аурой обычного человека. Поэтому шпионов с даром специально заражали лихорадкой, ибо выживших обнаружить было гораздо сложнее.
Они добрались только к вечеру.
Первой выскользнула из экипажа Гелена. Вышла, изящно потянулась, тут же заработав восхищенный взгляд от конюха и неодобрительный от более опытной Беты. Рей же не удостоила выходку коллеги даже взглядом. Аккуратно придерживая куклу, девушка прошла в дом, не глядя скинула плащ дворецкому, который принял его без вопросов и поклонился вслед госпоже. В происхождении этой леди и ее праве повелевать он не усомнился ни на мгновение. Ведь только истинная леди, воспитанная в роскоши, никогда не смотрит на лица слуг и никогда не ждет результата – она знает, что будет исполнено именно так, как хочет того она.
А вот другие леди, которые появились на пороге позже, вызывали справедливые опасения пожилого слуги. Многолетнее чутье подсказывало ему, что за ними лучше приглядывать, а столовое серебро и вовсе заменить более дешевым металлом – нечего ему пачкаться от прикосновений этих двух «леди».
Рей легко нашла дорогу в кабинет, где, по ее мнению, и должен был находиться кто-то, кто передаст им дальнейшие распоряжения баронессы. Дом был ей знаком, в свою бытность ребенком девушке уже приходилось здесь бывать, но в несколько иной роли: одной из девушек выпала роль матери, а брать незнакомого ребенка Васса не решилась. Так Рей впервые попробовала пудинг и шоколадные конфеты. В другое время она отказывалась от подарков Вассы, считая их подачками и способом купить ее расположение. Тогда Рей еще не знала, что иногда лучше продаться.
В кабинете ругались. По одному из голосов Рей определила заказчицу, другой же, как лязг металла, принадлежал мужчине. И, если ее детская память зафиксировала верно, отцу достопочтимой баронессы. Не решившись прерывать диалог на повышенных тонах, Рей застыла у дверей так, чтобы оказаться вне видимости, если их распахнут.
Спустя три минуты из кабинета твердым шагом вышел пожилой мужчина, в котором, несмотря на возраст, еще ощущался не просто опасный противник, а смертельно опасный. И если во времена своей молодости барон предпочитал действовать силой, то ныне обходил оппонентов исключительно силой разума, оставаясь при этом в рамках закона.
Выждав минутку, чтобы дать баронессе возможность прийти в себя, Рей постучала в захлопнувшуюся дверь.
– Входите, – послышался ответ.
Рей тихонечко вошла и опустилась на краешек кресла напротив. Баронесса, тяжело вздохнув, подняла голову и слабо улыбнулась.
– Простите, что предстала в таком виде.
– Минуты слабости бывают у всех, – пожала плечами Рей, – но только глупцы отказываются это признать. Тем самым лишая себя способности меняться с годами.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Дайна. – Надеюсь, семья моего будущего мужа придерживается такой же позиции.
– Как повелела Асанта, – пожала плечами Рей.
– Ты с Запада, – догадалась баронесса. – Только там поминают Асанту.
– И да, и нет, – спокойно ответила девушка, глядя сквозь баронессу. – Мой дом – «Радуга», и другого волей Асанты у меня нет.
Рей поднялась и чуть поклонилась Дайне, все еще прижимая к себе куклу, и уже другим тоном отрапортовала:
– По вашему приказанию прибыли. Где прикажете разместиться?
– Комнаты для гостей на втором этаже. Выбирай любую, да и твои коллеги тоже могут выбрать.
– Благодарю вас, ваша светлость.
Рей еще раз поклонилась и ушла, оставив Дайну в приподнятом настроении. И хоть эти эмоции были чужими, баронессе об этом знать не полагалось. Зато теперь некоторое время Дайна будет лучше относиться именно к Рей, и играть подруг станет гораздо проще. И ничего, что сейчас девушка торопилась скорее оказаться в ванной, чтобы посторонние не увидели ее хлынувшую из носа кровь, главное – результат.

Глава 2

Они гостили в Самерсете около пяти дней – столько потребовалось барону, чтобы принять решение дочери. Наконец смирившись, и барон с баронессой начали принимать участие во вхождении девушек в роль. Рей получила наиболее сложную роль: ей предстояло играть Данату – лучшую подругу Дайны, девочкам же достались образы попроще – приятельниц баронессы Ии и Иры.
Впрочем, наложенные на баронессу чары весьма способствовали их настоящему сближению, как и тайное знание, коим обладала Рей. Еще во времена своей юности Дайна очень любила определенный вид лакомства – корзиночки со сгущенкой, но, поскольку отец считал, что воин должен расти в строгости, а кроме того, баронессе не пристало лакомиться тем, что могут купить дети ремесленников, угощение оставалось тайной мечтой юной аристократки. И сейчас Рей как ни в чем не бывало покупала себе эти корзиночки, но делилась с Дайной, которая не могла отказать себе в удовольствии и заглядывала на чашку чая. Заглянула она и в этот раз, за два денька до выезда на «дело».
– Можно? – быстро постучавшись в дверь и заглянув, что уже не оставляло никакой возможности сказать «нет», спросила Дайна.
– Заходи, – пожала плечами Рей, разливая чай по чашкам. – Что-нибудь новое? Список гостей уже утвердили?
– Да, весь день занимались по зеркалу, – устало сказала Дайна, плюхаясь в кресло напротив. – Сделаешь?
– Конечно.
– Рей, – вдруг тихо спросила баронесса. Девушка заинтересованно подняла голову. – Я же не могла знать тебя раньше?
– Нет, госпожа, – легко соврала она. Как Рей Дайна ее действительно не знала, а потому… Это даже не ложь.
– Странно. Просто смотрю на тебя, и что-то радостное в душе поднимается и сладость на языке…
– Это вам просто пирожных хочется, – рассмеялась Рей, а внутренне содрогнулась.
Неужели перестаралась, и обычное расположение начало перерастать в привязанность. И если для дела это хорошо – придаст большую правдоподобность легенде, то после… Рей не хотелось становиться одной из тех, кому не посчастливилось привязать к себе могущественных лиц страны. Да, с одной стороны, они стали богаты, с другой – собственники никогда ничего ни с кем делить не будут.
– Возможно, Рей.
– Госпожа, привыкайте звать меня Данатой. В противном случае вы можете ошибиться в неподходящий момент.
– Тогда я – Дайна. Даната никогда бы не стала разводить официоз.
– Я учту, – пообещала Рей, пригубив напиток. – Передать что-нибудь девочкам?
– Не стоит. Мы никогда не были очень близки, просто без свиты не положено.
– Ясно. Расскажите, пожалуйста, о вашем женихе и его семье. Кого нам ожидать увидеть?
– Семья Аарона, как ты наверняка знаешь, княжеская, но они еще и входят в третью линию наследования нашего трона. Это, конечно, далековато, но род возвышает. – Дайна прыснула. – Семья… Семья странная, но все ее члены добились признания в своей области. Аарон – воин, Седрик – средний сын – поговаривают, колдун, но официально он ученый и занимается исследованием ядовитых растений, есть еще младший – Георг, но я редко его видела. По воле случая он служит в инквизиции и редко мелькает на приемах. Он довольно нелюдимый, так что вероятность встретить его очень мала.
– А мать? – поинтересовалась Рей.
– Умерла, когда самому младшему было десять, то есть пятнадцать лет назад.
– А от чего? – заинтересовалась девушка. У нее появились опасения по поводу болезни женщины, которая могла родить колдуна. А если учесть, что отец семейства – человек без толики колдовской крови, то мать должна была быть очень сильной ведьмой, чтобы передать дар сыну.
– Не знаю. Их придворный лекарь не смог понять причину.
«Или ему просто приказали молчать», – как-то обреченно подумала Рей. До недавнего времени на Севере к ведьмам отношение было довольно теплое, если не сказать – обжигающее от огня, которым предпочитали уничтожать скверну. При этом по иронии судьбы сила аристократии всегда зиждилась именно на даре, хоть об этом не принято было распространяться. А значит, князь, отец Аарона, вполне мог жениться на ведьме, но признать род ее деятельности… Нет, на такое в то время пойти не могли. Но сын – колдун и сын – инквизитор – да, ведовское наследие налицо. И последнее очень не нравилось Рей. Будучи инквизитором, Георг может вычислить в ней дар, а зная симптомы лихорадки… нет, он знает только симптомы болезни, а вот выздоровления… Рей улыбнулась, успокоившись.
– Хорошо, – кивнула девушка, маленькими глоточками опустошая чашку. К пирожным она так и не притронулась, отдавая их полностью в распоряжение баронессы. Да и не любила Рей сладкого. Так, ела, если на то были причины, но не более.
– А ты? – вдруг спросила Дайна, выдергивая Рей из раздумий.
– Я? – не поняла девушка.
– Да, расскажи мне о себе.
– Боюсь, это не предусмотрено договором.
– Но мы же сейчас друзья? – насмешливо пожала плечами Дайна, но по тому напряжению, что сквозило в ее позе, девушка поняла, что ответ ее важен. И если она его не даст, то в дальнейшем могут появиться сложности с игрой.
– Сейчас меня зовут Рей. Мне двадцать три. Зануда. Терпеть не могу сладкое.
– Значит, это для меня? – рассмеялась баронесса.
– Да, – честно призналась девушка.
– Спасибо.
– Не за что. Должна же и у тебя быть маленькая радость, а то ввиду предстоящих событий и передохнуть некогда.
– И не говори.
По тому, как улыбалась Дайна, Рей облегченно констатировала, что опасный участок пройден. Что ж, могло быть и хуже. А имя… Имя ни для кого не секрет, ведь его просто не существует, как и ее самой.
Они спокойно выпили весь чайничек, каждая думая о своем. И только когда начало заходить солнце, Дайна ушла, оставив Рей одну. Заперев за ней дверь, девушка ушла в спальню, где на подоконнике сидела ее кукла.
– Мы одни, Франсуаза, – обратилась она к ней. И кукла ожила. Поднялась на своих маленьких ножках, оправила платье и требовательно протянула к Рей свои фарфоровые ручки. – Видела что-нибудь интересное?
– Только как Гелена уходила с каким-то юношей.
– А Бета?
– Не знаю, я ее со дня поездки не видела. Но один из слуг странный. Он подозрительно на меня смотрит. Не оставляй меня одну, ладно?
– Конечно, – пообещала Рей, гладя кукольные волосы. – Пойдем спать?
Куколка согласно кивнула, и Рей, не раздеваясь, благо платье на ней было самое простое, без изысков, а потому опасаться неудобства от стразов или других новомодных вывертов не приходилось, упала на кровать и, чувствуя, как ей под бок укладывается Франсуаза, заснула.

Следующее утро встретило ее ласковым прикосновением солнечных лучей, которые даже сквозь стекло не потеряли своего тепла. Чувствуя, как ей становится жарко, Рей скинула с себя одеяло, благо в комнате было тепло, и потянулась. Франсуаза повторила ее потягушки и, довольно улыбаясь, поднялась, требуя внимания к себе.
– Рей, Рей, Рей, – требовательно позвала она, протягивая к девушке ручонки. – А меня?
Тяжело вздохнув, Рей взяла куклу на руки и отправилась с ней в ванную. В своем стремлении быть живой Франсуаза переходила все границы, поражая хозяйку своими желаниями. Вот и сейчас кукла, набрав в крошечные ручки воды, умывалась точно так же, как это делала сама Рей. Прищурившись и с некоторой долей боязни холодного потока.
– Завтракать? – разобравшись с водными процедурами, поинтересовалась девушка. Видя, как резко улыбка спала с лица Франсуазы, Рей уточнила: – Я попрошу принести мне завтрак в комнату.
– Спасибо, – захлопала в ладоши от радости куколка. При таких обстоятельствах она сможет больше времени не притворяться предметом интерьера.
Кивнув Франсуазе, Рей быстро вышла и спустилась вниз. На первом этаже, в глубине дома, за непритязательной деревянной дверкой крылся поистине другой мир, без которого не может прожить ни один человек. Кулинарное царство дома баронов и в самом деле походило на уголок иного мира. Жаркое, с ароматом специй в воздухе, обычным будничным шумом, людьми, спешащими приготовить к завтраку шедевр, которому, увы, жить предназначено всего минуты.
Обогнув поваренка, минуя кордоны из кухонной утвари, Рей нашла помощника повара и тихо попросила принести ей в комнату обычный завтрак. Чай, джем и оладушки. Есть что-нибудь более тяжелое с утра Рей не могла. Иногда чай сменялся молоком, а оладушки – булочкой. Но ничего более сытного организм не принимал.
Вдоволь насладившись запахом корицы и ванили, что витали в помещении, Рей все-таки ушла. Следом за ней отправился и слуга, неся за госпожой завтрак.
Молча поставив все на столик в гостиной, он вышел. Франсуаза, мгновенно отмерев, простерла ручки в небо и была посажена на стол.
– Рей, ты уже не спишь? – Голос Дайны раздался так внезапно, что Рей едва не подавилась чаем, а Франсуаза замерла, стоя на одной ноге.
– Госпожа… Дайна, уже нет, как видишь.
Рей поставила чашку на столик и с нескрываемым любопытством воззрилась на баронессу.
– Что-то случилось?
– Отец решил отправиться сегодня. Вот я и хожу бужу всех, но про тебя сказали на кухне, что ты у них была, и я зашла к тебе первой. Отправляемся через час.
– А сборы?
– Отец считает, что на то, чтобы взять необходимое, достаточно и меньшее количество времени, и, судя по моим походам, он говорит совершенно верно.
– Тогда хорошо, что я почти не разбирала сумку. И, Дайна, аккуратнее. Боюсь, девочки не оценят и могут запустить подушкой, не разобравшись, кто пришел к ним.
– Учту, – рассмеялась баронесса и умчалась по делам.
– Вот и закончилась спокойная жизнь. Да, Франса?
Кукла согласно кивнула и положила на блюдечко Рей еще одну оладушку.

Отправлялись спустя час. Сонная Бета и бодрая, но с красными после бессонной ночи глазами Гелена ежились в своих тонких серых платьях на утреннем холодном ветру. От ругательств их удерживало, пожалуй, только присутствие барона. Баронесса, сославшись на головную боль, осталась еще на день в поместье и должна была выехать следующим днем. Барон, души не чаявший в своей жене, предложил супруге добираться телепортом. На чем и остановились. Теперь баронесса присоединится к семье только в день нашего прибытия, чтобы лишний раз не испытывать свое «хрупкое» здоровье, которое позволило ей родить двух дочерей и еще четырех мальчишек, оставаясь женщиной сильной и в самом расцвете сил вот уже более тридцати лет. Не без помощи ведьмы, конечно… Но об этом в доме не говорили.
– Р… Даната, – припомнила первой Гелена-Ия, – ты не знаешь, почему выезд перенесли?
– Чтобы мы точно успели вовремя, – пожала плечами Рей-Даната и, поклонившись барону, безошибочно нашла карету Дайны, с которой ей и предстояло ехать.
Гелена и Бета зашли следом. Последней в экипаж села молодая баронесса, прикрыла за собой дверцу и, стянув куртку, расстегнула ножны. Впрочем, оружие осталось на видном месте, чтобы в случае непредвиденной ситуации моментально оказаться в руках у воительницы.
– Ну что, девочки, готовы?
– Конечно.
Рей расслабилась и откинулась на спинку кресла. После, устроившись, вынула из плаща куклу и по традиции посадила у окна.
– Даната, что-то ты слишком заигралась в куклы, – насмешливо произнесла Гелена.
– Лучше в куклы, чем играть людьми, – вступилась за коллегу Бета и немало удивила этим соседку по диванчику.
Девушки сели две на две, и теперь Рей делила сиденье с баронессой, а девушки между собой.
– Как будто ты этим не занимаешься.
– Не так. И не теми, кто действительно любит.
– Глупая, ими даже проще.
– Глупая, а ты…
– Гелена, Бета, хватит, – тихо осадила девушек Рей. – В противном случае вас отстранят. Баронесса?
– На первый раз – прощаю. Но в дальнейшем, надеюсь, мы обойдемся без подобных сцен. И я бы не хотела, чтобы вы пользовались положением моих «подруг» и вели себя так при посторонних. На время нашего пребывания в княжеском замке вы должны стать образцом морали. Понятно?
– Да, госпожа, – потупились девушки.
Дайна удовлетворенно кивнула.
– В любом случае госпожа Васса будет поставлена в известность.
– Ну, Рей, – возмутилась Гелена, – это тебе хорошо. Васса тебя на произвол судьбы не бросит, а о нас кто позаботится?
– Работу и личную жизнь стоит разграничивать, – поучительно произнесла Рей, но, почувствовав, как ее руки коснулась баронесса, смягчилась. – Хорошо, если ее светлость вас прощает…
– Прощаю, – улыбнулась Дайна. – И в знак нашей дружбы, которую нам предстоит изображать, завтрак.
Баронесса нагнулась и извлекла из-под сиденья большую корзинку, полную снеди.
– Прошу.
Взяв себе пару кусочков сыра, Рей отстраненно смотрела из-за занавески на дорогу. Ей всегда нравилось путешествовать. Идти, ехать куда-то. Это умиротворяло ее душу и позволяло подумать, будучи наедине с собой. А это, к сожалению, было редкостью для жительницы «Радуги».
Карета мерно раскачивалась, и спустя полчаса Гелена и Бета мирно спали. Гелена устроилась сидя, а более юная Бета положила голову ей на колени.
– Новички? – тихо поинтересовалась Дайна, кивая на девушек.
Рей посмотрела на девушку и пожала плечами.
– Не то чтобы, просто характеры такие. Но жалоб на них пока не было, а значит, должны взять себя в руки. Или припугнуть их?
– Не стоит. Так даже правдоподобнее, – задумчиво ответила баронесса. – Вы совсем не хотите спать?
– Хочу, но в дороге все равно не получается. Я городской житель.
– Понятно.
– А вы? – поинтересовалась Рей, хотя и знала ответ.
– О, я люблю горы, – счастливо рассмеялась баронесса, припоминая последний поход.
– Тогда вам повезло. На территории княжества есть горы.
– Я знаю. Мы там и познакомились с Аароном.
– Ясно, – отрезала Рей. Подробности личной жизни нанимателей девушка предпочитала оставлять за пределами собственной памяти. Это решало множество проблем и предотвращало в дальнейшем контакты с тайным отделом.
– Тебе не интересно?
– Не хочу, чтобы вы потом раскаялись в собственной откровенности, – честно ответила девушка. – Это сейчас вам хочется поделиться, а что будет после? Не будем создавать прецеденты для неблагоприятного развития событий. Сейчас вы можете наговорить лишнее. Будет лучше, если мы узнаем официальную версию.
– Ты права.
– Спасибо, что позволяете откровенность, – поблагодарила Рей, но, поймав недоуменный взгляд Дайны, пояснила: – Не все наниматели позволяют говорить откровенно, некоторые вообще не терпят противоречий.
– Они глупы, – рассмеялась баронесса. – С подчиненными лучше договариваться, нежели угрожать, тогда вероятность хорошего выполнения своих обязанностей будет больше.
– Согласна.
Таким образом, исчерпав тему, они закончили беседу. Рей снова отвернулась к окну. Ландшафт еще не сменился, но дорога претерпела изменения. Теперь здесь могли разъехаться три экипажа, и каждую версту венчал особый столб. Ночью на его вершине загоралось яркое алое пламя, чтобы путешественники не пропустили свой поворот. На остальных же столбиках, поставленных через каждые десять метров, загорались тусклые огоньки, чтобы не слепить лакеев.
Но сейчас, под ярким весенним солнцем, ничего этого не было. Только обсыхало темное, после дождя, дерево, да пахло хвоей из окружавшего тракт леса. Перед ними ехала карета барона, а позади – несколько слуг, которые должны были обеспечить господам комфортное путешествие.
К вечеру они достигли Приера, небольшого провинциального городка, который по сравнению с Верселем мог вполне претендовать на звание столицы региона. В Приере было целых три станции, две гостиницы, четыре трактира, почта, лавка сувениров и часы на главной площади. Кроме того, мэр собирался построить музей города, в котором бы хранилась летопись с подробным рассказом о всех именитых путниках, посетивших сие место. А учитывая его выгодное торговое положение, проездом здесь было немало великих людей и не очень. – Выходим. – Бодрый голос барона, легко соскочившего на землю, пронесся по площадке перед самым дорогим трактиром, заставив спящих девушек вздрогнуть и подорваться с места прежде, чем мозг сообразил, где они находятся.
Выбравшись из кареты – последней выходила Рей, аккуратно засовывая куклу в карман плаща, девушки прошли внутрь трактира, где, следуя указаниям барона, расселились по комнатам. Эту ночь Рей предстояло провести в компании Гелены, Бета же должна была лучше познакомиться с Дайной.
К ужину никто из них не спустился. Гелена, выспавшаяся за день, разминалась, чтобы не утратить физическую форму, да и есть после шести было выше ее сил, а потому, едва закончив заниматься и искупавшись, она ушла ознакомиться с архитектурой города, обещая вернуться через час. Рей ласково ей улыбнулась и благословила на подвиги, при условии, что та принесет ей подставку для книг из лавки сувениров. Гелена пообещала, и Рей с чистой совестью отпустила ее в город, зная, что в местной лавке подставок никогда не было. А значит, вместо глупостей – все-таки Гелена была ответственной, коллега будет заниматься поисками. А если найдет – что ж, ей все равно когда-нибудь подставка пригодится.
Бета с Дайной заказали ужин в комнату, а Рей… Рей ушла на городскую площадь. Ей всегда нравилось смотреть на людей, а вечером особенно. В мягком полумраке, что окутывал город, все приобретало сказочные черты, а люди становились не просто людьми. Проявлялась их суть. У кого-то это были милые существа, а у кого-то настоящие монстры, которые пользовались опускавшимся мраком, чтобы скрывать свою суть.
– Девушка не желает познакомиться? – Неприятный хриплый голос за спиной заставил Рей обернуться.
– Не желает, – согласилась Рей и вернулась к прежнему занятию.
Невысокий, грубо сложенный мужчина средних лет с сильным амбре не вызывал у нее ничего, кроме отвращения.
– А я и заплатить могу, – не отставал тот.
– Хорошо. – Рей встала на цыпочки и заглянула ему в глаза. – Отправляйся в храм и отдай священнику все деньги, что взял с собой.
Заметив, как стекленеют глаза мужчины, Рей недовольно прикусила губу. Беднягу заклинали не в первый раз, и если он подошел к ней не по своей воле… Девушка быстро оглянулась, выискивая следы, и ушла, ничего не обнаружив. За ней никто не пошел, и Рей облегченно вздохнула, дав себе зарок воздержаться от подобных прогулок до конца дела. Все же на работе она не могла позволить себе роскоши исчезнуть, случись что-то незапланированное.
Грустная Гелена вернулась спустя полчаса. Извинилась за невыполненное задание и рухнула в постель. Только дождавшись, пока соседка по комнате уснет, Рей позволила Франсуазе покинуть карман и перебраться с ее помощью на кровать. Надев пижаму, девушка тоже юркнула под одеяло, отключаясь от реальности. Франсуаза же привычно улеглась ей под бок, всю ночь присматривая за хозяйкой.
К завтраку их разбудили с рассветом. Девушка-служанка поминутно кланяясь и извиняясь, помогла им встать и одеться. И если Рей просто отмахнулась, Гелена предпочитала пользоваться всеми благами своего положения, а потому даже волосы сама заплетать не изволила. Правда, услышав неодобрительное фырканье Франсуазы, которое она приняла за недовольство Рей, девушка пообещала, что впредь будет скромнее.
Рей только плечами пожала. Ей было абсолютно все равно. Быстро заплетя косу, натянув свое серое платье с зеленой лентой и перекинув через руку плащ, где в кармане уже устроилась кукла, Рей спустилась вниз. Здесь уже собрались почти все – опаздывали только Бета и Гелена. Барон взглянул на часы и одобрительно кивнул Рей, заставив ее улыбнуться в ответ. Дайна жестами подозвала Рей к себе, и девушка заняла место по соседству с баронессой.
– Как спалось? – тихо поинтересовалась Рей.
– Замечательно. Она прекрасная соседка, – улыбнулась Дайна и приветливо помахала спускающейся Бете. Та улыбнулась в ответ и заняла место по левую руку от баронессы. – А где Гелена?
– Приводит себя в порядок. Обещала спуститься через несколько минут, – ответила вместо Рей Бета и пояснила: – Я заходила к ней по дороге.
– Ясно.
– Отправляемся через четверть часа. Опоздавшие остаются без завтрака, – оповестил всех барон.
Быстро расправившись с едой, Рей вышла на улицу, предпочитая подышать свежим воздухом. Встретившись по пути с Геленой, тихо посоветовала той взять еды с собой. Рей посчитала, что еда займет у коллеги более пяти отведенных бароном минут.
Прогуливаясь во дворике, Рей поняла, что они далеко не единственные постояльцы, пожелавшие отправиться в дорогу ранним утром. Неподалеку также седлали лошадей. Вот только лошади… Рей невольно залюбовалась. Нет, наверняка кто-то едет верхом. Впрягать такую прелесть в экипаж – дикость.
– Леди нравятся лошадки?
Приятный мужской голос раздался позади, заставив девушку тут же войти в роль и испуганно вскрикнуть. Потом поднять огромные от испуга глаза на блондина, что буквально подкрался сзади, и попенять:
– Вы меня напугали.
– Простите. – Незнакомец поклонился. – Хотите посмотреть ближе?
Рей очень хотелось, но она обернулась и, заметив, что их собственные лошади уже оседланы, с грустью отказалась:
– Простите, милорд, но мне уже пора.
Она присела в реверансе и быстро убежала к своим. Лорд Эскель только усмехнулся. Хорошая девочка, интересная. Вчера ни капли не боясь, отправила его подчиненного в храм, что тот, к удивлению лорда, выполнил, а сегодня так испугалась его присутствия.

Дождавшись, пока компания, в которой была девочка, уедет, лорд подошел к трактирщику и за два золотых узнал, кто были те люди, что только что покинули гостеприимные стены заведения. Имя барона Гвельского заставило Эскеля усмехнуться. Что ж, он и так собирался на свадьбу, а явиться на пару дней раньше… Друг вряд ли откажет ему в удовольствии погостить подольше.

Глава 3

В пути они провели еще три долгих дня, полных ожидания и надежд. И если Дайна с каждым днем становилась все веселее, то девушки все больше чахли, предаваясь апатии. Менялись и манеры, становясь более изысканными, речь теряла многословность, а взгляд тускнел. Серые платья только еще более усугубляли ситуацию, привнося в облик девушек оттенок несостоятельности.
Около полудня пятого дня делегация въехала во двор княжеского замка, где их уже ждал жених с отцом, мачехой и братьями. Аарон быстро мазнул взглядом по прибывшим и остановился на своей невесте. Нарушая этикет, он сбежал по ступенькам крыльца и подхватил Дайну на руки. Она рассмеялась, ничуть не осуждая его за дерзость. И только тихое покашливание барона прервало безумство их встречи. Впрочем, сорвать поцелуй Аарон успел и сейчас, вернувшись к своим, счастливо улыбался.
Барон, как глава семьи, выступил вперед и, выразив хозяевам благодарность за прием, по очереди представил семье жениха всю свиту дочери. Рей назвали последней, и она согласно роли несмело прошла вперед, присела в реверансе и так же, глядя себе под ноги, вернулась за спину Дайны. Далее, поскольку формальности были улажены, всех гостей пригласили на обед. Аарон вел невесту, его братья пригласили Гелену и Бету, а Рей достался…
Девушка подняла взгляд на предложившего ей руку мужчину и изумилась. Это был тот самый человек из трактира.
– Леди?
– Милорд. – Рей присела в реверансе, опустив глаза в пол. Так было проще незаметно просмотреть ауру мужчины. И, заметив в огненном буйстве черные всполохи, Рей едва не вскрикнула. Как она могла так беспечно с ним разговаривать? Дура. Перед ней стоял маг. Сильный и наверняка разбирающийся в темном искусстве. Он стоял перед ней и чуть заметно улыбался. – Боюсь, я не знаю вашего имени.
– Элиан Эскель, – представился он, чуть приподнимая бровь в ожидании реакции. И она последовала.
Рей попыталась отшатнуться и упасть в обморок, тем самым избегая говорить с главой инквизиции, но реакция у Эскеля была отменной. Подхватив под локоток, он не только удержал ее на ногах, но и, поймав ее взгляд, не дал скрыться в спасительной полутьме.
– Не стоит так волноваться. Многое преувеличено, а половина и вовсе сказки.
– Сказки? – несмело переспросила Рей, радуясь, что игра началась и роль уже выбрана.
– Сказки, – заверил мужчина и повел слабо сопротивляющуюся девушку в обеденный зал.
Странный азарт, более присущий охоте, охватил господина инквизитора, стоило девушке выйти из кареты, и объяснить его причину он не мог. Ведь аура у девочки была чистая, но нюх, спасавший его жизнь несчетное количество раз, требовал присмотреться к подружке невесты повнимательнее. А своему главному союзнику Эскель никогда не отказывал, тем более что сейчас их желания совпадали.
Весь обед Рей провела как на иголках. Хоть Эскель ни о чем выходящем за рамки не спрашивал, а точнее, единственное, что, казалось, его интересовало, не желает ли леди попробовать вот это блюдо, Рей все равно чувствовала на себе его задумчивый взгляд. И сам факт этих раздумий ей не нравился.
– Спасибо, что составили компанию. – Рей дождалась, пока из-за стола встанет Дайна. – Но я хотела бы оказаться в своей комнате. Поездка была тяжелая, и мне бы хотелось…
– Я вас провожу, – вызвался средний брат Аарона – Седрик, чем удивил Рей и заработал раздраженный взгляд Эскеля.
– Если вам не сложно, – присела в реверансе Рей и благодарно улыбнулась. Компания среднего брата, пусть и колдуна, прельщала ее больше, нежели господина инквизитора.
– Элиан вас напугал? – сочувственно поинтересовался Седрик, ведя ее по коридору. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Я предупреждал младшего, чтобы он не приглашал его, но Аарон почему-то согласился с Георгом. И что мы имеем? Элиан опять кого-то пугает.
– Вы хорошо его знаете?
– Лучше, чем хотелось бы, – признался княжич. – В свое время пришлось отстаивать свое право на независимость.
– Споря с главой инквизиции? – улыбнулась Рей.
– Не всем везет родиться без дара, – с грустью ответил Седрик.
– Не всем, – вторя ему, повторила девушка.
– Я рад, что вы со мной согласны. Остальные считают, что дар – благодать и мне грешно жаловаться на его обладание, но они не знают, сколько подводных камней скрывается за правом быть чуточку сильнее обычных людей.
– Вы правы, об этом мало кто думает, – согласилась Рей. Ей и самой стало грустно.
– Простите, я вас расстроил.
– Ничего, это пройдет. Но мне было приятно составить вам компанию, лорд…
– Княжич. Меня зовут Седрик. Можете обращаться по имени.
– Спасибо, ваша светлость. – Рей присела в реверансе и спешно ретировалась за дверь, к которой подвел ее княжич. И если знакомство с ним оказалось приятным, то завершение… Но как иначе она могла поступить? Нагрубить ему? Это убило бы ее роль. Да и его слова были близки ей.
Рей яростно потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли.
В покоях, куда привел ее Седрик, уже были разложены ее вещи. А потому девушка без промедления бросилась к шкафу, где, по логике, должен был висеть плащ, отданный лакею. Так и оказалось. С виноватым выражением лица Рей извлекла из кармана спящую Франсуазу и облегченно вздохнула. С куклой все было в порядке, но главное – кукла была на месте и никто чужой ее не видел.
– Франсуаза, мы на месте.
– Да? – Куколка встала у нее на ладони, балансируя ручками, и рассмеялась. – Теперь можно веселиться?
– Нельзя.
– Почему? – заметив грусть на лице хозяйки, Франсуаза вмиг растеряла свою веселость.
– Здесь есть инквизиторы, и лучше им тебя не видеть.
– Но почему?
– Чтобы они нас не разлучили.
– А они могут?
– Могут. И сделают, – грустно сказала Рей. – А потом дай мне слово, что будешь вести себя очень осторожно и из комнаты не выйдешь?
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем.
– Хорошо, – пообещала печально кукла.
Рей больше из комнаты не выходила до самого ужина, который попросила принести в комнату, сославшись на головную боль и слабость после путешествия. Ей пошли навстречу и обещали принести. Расслабившись, Рей уселась на диванчик, поджав под себя босые ноги и глядя, как Франсуаза танцует на столешнице. Раздавшийся стук в дверь заставил обеих напряженно застыть, и вовремя. Дверь отворилась, и на пороге появился сам господин инквизитор с подносом в руках.
– Леди, прошу меня извинить за вторжение, но его светлость настоял, чтобы я перед вами извинился за свое поведение.
– А вы? – тихо спросила девушка, не сводя глаз с приближающегося мужчины.
– А я считаю, что мне пока не за что извиняться.
Он подошел ближе, поставил поднос на столик, коснулся замершей куклы и приблизился к Рей вплотную. Она же завороженно смотрела в его глаза, не шевелясь. Эскель чуть наклонился и нежно коснулся ее губ своими. Заметив, как округлились от страха ее глаза, Элиан, тяжело вздохнув, отстранился.
– Вот теперь приношу вам свои извинения, леди. И обещаю, что подобное еще повторится. Приятного вечера.
И не оборачиваясь, он быстрыми шагами покинул комнату, оставив Рей в растерянности.

Эскель быстро шел по коридору, улыбаясь. Да, хорошая девочка. И отреагировала, как хорошая девочка. Испугалась. Неужели все-таки не ведьма? Та не упустила бы шанса подпитаться за его счет или просто не умеет? Нюх молчал.
Глубоко задумавшись, Элиан не заметил, как вышел к обществу и был пойман Седриком.
– Извинился?
– Конечно, – оскалился Эскель. – Поцеловал и тут же извинился.
Легко увернувшись от кулака княжича, Элиан рассмеялся. Вот теперь было понятно, зачем он это сделал. Захотел отомстить наглому мальчишке, потребовавшему извинений у него. Что ж, он выполнил просьбу и извинился.
– Вы чем-то недовольны, ваша светлость? Но я извинился, как вы и хотели. Неужели передумали?
– Нет, – зло ответил Седрик.
– Будьте аккуратны, ваша светлость. Ваша сила нестабильна, – заметив, как полыхнула аура княжича, ласково посоветовал Эскель. – Но если вы не можете сдержаться сами, могу помочь.
– Не нужно. Я помогу брату сам, – вмешался в разговор Георг, отводя брата от начальника. – Ты что себе позволяешь?
– А что он себе позволяет?!
– То, что считаю нужным, – холодно ответил Эскель, не освобождая братьев от своего общества.
– Тогда я считаю нужным…
– Подумайте хорошенько, ваша светлость, прежде чем говорить. Стоит ли малознакомая девочка вашей смерти. А дуэли ведь никогда не были вашим коньком. Не стоит? Так я и думал.
– Господин Эскель, у вас возникли проблемы с моим братом?
Заметивший слишком большое оживление вокруг инквизитора и братьев, Аарон решил лично разобраться в происходящем.
– О нет. Все хорошо. С вашего позволения, я покину общество.
– Извольте, – позволил старший княжич.
Не желая участвовать в дальнейших выяснениях, Эскель ушел к себе. Принял ванну, довольно вспоминая лицо княжича, полное бессилия и злости. Да, мальчишка получил за свою дерзость, но вот девочка… Ему было жаль ее. Все-таки быть разменной монетой в руках сильных – не самая приятная роль, но разве для серой мышки может быть уготована другая?

Оставшись одна, Рей пребывала в замешательстве. Вновь перед ее глазами повторялся один и тот же эпизод. Франсуаза, пытаясь помочь хозяйке, даже сама перебралась на диванчик, стала дергать Рей за рукав, но достучаться до нее так и не смогла. А Рей не понимала: зачем? Почему он так поступил? И почему сказал, что подобное повторится? Что ей с этим всем делать?
Так и не разобравшись в себе, девушка легла спать, уложив рядом Франсуазу. Сейчас ей как никогда не хотелось оставаться одной. Он слишком ее напугал. Инквизитор, ее неотвратимое наказание, если все откроется. Не смерть, но что-то худшее.
Солнце девушку не разбудило. Рассвет Рей встретила с широко раскрытыми глазами. Она пыталась спать, но больше получаса не выходило. Она просыпалась в холодном поту от кошмара. И хоть разум подсказывал, что пока опасаться нечего, что у Эскеля нет оснований подозревать ее, но сердце пропускало удар.
Тихий щелчок ключа в замке, который она закрыла перед сном, заставил Рей вздрогнуть. Собравшись, она перехватила канделябр и в ночной рубашке, крадучись, отправилась смотреть, кто пожаловал в ее владения. Это оказалась служанка. Она сноровисто убирала тарелки, которые девушка оставила на столе, протирала пыль и была целиком поглощена работой.
– Простите, – позвала Рей.
Служанка вскрикнула от неожиданности, обернулась и облегченно выдохнула.
– Ох, госпожа, что ж вы так пугаете?
– Простите, – вновь повторила Рей, замявшись.
– Вы что-то хотели?
– Да, сколько времени до завтрака?
– Около трех часов. Господа поздно легли, и трапеза перенесена на час. Около десяти часов.
– А у вас есть что-нибудь для сна? А то меня постоянно мучают кошмары, а баночка с лекарством разбилась по дороге.
– Подождите, я сейчас сбегаю к среднему княжичу. Он еще не ложился. У него наверняка что-нибудь будет.
– Спасибо, – с облегчением поблагодарила Рей, почувствовав надежду на нормальный сон. «Похоже, легенда перестает быть легендой», – с грустью подумала девушка.
Вопреки ожиданиям служанка вернулась не с одной баночкой, а с полными руками различных зелий. Недоумение, отразившееся на лице Рей, видимо, было так велико, что девушка пояснила, не дожидаясь вопроса:
– Княжич принял ваше состояние слишком близко к сердцу, – даже с некоторой обидой сказала служанка. – Все подписано, чтобы вы не запутались. Но прямо сейчас вам рекомендовали вот это. – Девушка сноровисто расставила пузырьки на столе и выдвинула вперед высокий, с узким горлышком бутылек. – Не более пяти капель.
– Благодарю.
Рей подхватила указанную склянку и удалилась в спальню. Принюхалась, определяя состав, и, не найдя ничего незнакомого и подозрительного, разбавила водой из графина и выпила, сидя прямо на постели. Она специально так сделала, чтобы в случае, если средство окажется очень уж быстродействующим, уснуть в положенном месте.
Проснулась она только к полудню, умылась, почистила зубы, быстро оценила свой болезненный вид. С одной стороны, это соответствовало легенде, с другой – она предпочла бы нарисовать круги под глазами и закапать специальное средство, нежели демонстрировать следы вчерашней тревоги.
Облачившись в свое самое серое, то есть вообще без украшений, платье, Рей вышла из комнаты. По памяти отыскав обеденный зал, она удивилась, когда обнаружила там почти всех гостей. Кто-то еще отчаянно зевал, кто-то – активно общался. Гелена-Ия о чем-то беседовала с младшим княжичем, Бета-Ира удостоилась внимания господина инквизитора, Дайна была поглощена женихом, а барон – своей баронессой, прибывшей вчерашним вечером. Родители жениха держали дистанцию, разговаривая между собой.
– Леди, вам уже лучше? – поинтересовался вошедший следом Седрик. Учтиво поклонился и поцеловал протянутую ладошку. – Как лекарь, я бы рекомендовал вам больше бывать на природе и меньше беспокоиться.
– Да, ваша светлость. Я запомню ваши рекомендации и передам своему лекарю, – тихонько, стараясь, чтобы голос был тоньше, чем обычно, пообещала Рей.
– Позволите проводить вас к столу?
Девушка едва заметно кивнула. Этого оказалось достаточно, чтобы Седрик взял ее под локоток и не торопясь провел к столу, усадив рядом с собой. Почему-то это место пустовало, хотя все остальные уже были заняты.
– Я решил, что вы не захотите общаться с Эскелем, и взял на себя смелость чуть изменить рассадку, – пояснил княжич, помогая Рей усесться и задвигая стул.
– Благодарю. Мне очень льстит ваша забота, но, боюсь, вашего внимания больше заслуживают ваши леди. – Рей кивнула на трех девушек, сидевших с краю стола и вместо еды пожиравших глазами своего княжича.
– О, вы про них? – Седрик рассмеялся. – Это совсем другой интерес, нежели предположили вы. Данные особы настаивали, чтобы я сварил им одно зелье. Оно не совсем законно, и мне показалось правильным отказать им в этой просьбе.
– Они хотели кого-то убить? – сделав большие глаза и испуганно пискнув, спросила Рей.
– Нет, хотели влюбить в себя господина инквизитора. – С каждым произнесенным словом глаза Седрика все больше обретали мечтательность. – А пожалуй, я помогу им.
– Но это же противозаконно?
– Об этом знаете только вы. Неужели моя прекрасная спутница выдаст меня этому блондинистому монстру? Он и вам успел вскружить голову?
– Боюсь, что да, – тихо призналась Рей и заметила, как померкла радость княжича. – Голова после его визита у меня кружилась и болела весьма ощутимо. Так что я зареклась иметь с ним какие-либо дела.
Облегченно выдохнув, Седрик рассмеялся. На какое-то мгновение он поверил, что и его милая Даната поддалась наглому обаянию Эскеля, но нет. И от этого, казалось бы, незначительного обстоятельства у него поднялось настроение, как будто он поверг ненавистного лорда.
Рей тем временем взяла булочку и налила себе из кувшина молока. Ничего другого из предложенного ей не хотелось. Что поделать, любителем мяса поутру она никогда не была, предпочитала более легкую пищу, пусть даже ей придется часа через два еще раз перекусить.
– Вы не голодны? – озабоченно спросил Седрик, оглядывая выбор собеседницы. То, что ужин у нее был несколько иной, княжичу доложили, а потому потеря аппетита могла быть симптомом…
– Как и всегда утром, – успокоила его Рей, откусывая кусочек и запивая молоком. Из-за того что стакан был полон буквально до краев, когда девушка отставила его, на ее лице остались белые усы. Седрик улыбнулся и протянул ей салфетку. Рей поблагодарила, она видела, что княжич делает это без насмешки, и тоже улыбнулась. – Спасибо вам.
– Я рад, что могу помочь вам пусть и в малом.
Отвечать Рей не рискнула, не зная, как вывернуться, чтобы и не обидеть и не дать княжичу надежды. А в том, что он слишком заинтересован, Рей уже не сомневалась. Слишком внимательно он следил за ней и словно любовался. Нет, только этого ей не хватало. Будет больно рвать с ним отношения, но ведь придется. И лучше подумать над этим уже сейчас.
– После завтрака будет конная прогулка. Вы присоединитесь?
– Боюсь, что нет. Лошади несколько не любят мое общество, и обычно мы не приходим к компромиссу.
– И в чем же выражается их нелюбовь? – насмешливо поинтересовался Эскель, занимая место по левую руку от девушки. – Седрик, князь желает поговорить с тобой. Не волнуйся, леди развлеку я.
– Прошу прощения, – с сожалением извинился княжич и ушел.
– О, вижу, вы времени зря не теряете, радость моя, – насмешливо произнес инквизитор, вальяжно откидываясь на спинку стула и жестом подзывая слугу. – Перенесите мои приборы сюда.
– Извините, но я вас не понимаю.
– Не извиняю, – рассмеялся Эскель. – Мне пока не за что вас извинять или есть? Но вы же вряд ли меня просветите, радость моя, верно?
– Верно, – не сдержавшись, резко ответила Рей и тут же пожалела. – Простите, я не хотела, просто…
– Просто нельзя быть всегда хорошей, – понимающе закончил лорд. – И я рад, прелесть моя, что вы перестали лгать мне. Пусть и на миг, но позволили познакомиться именно с вами. Рей, правильно? – По расширившимся от испуга зрачкам девушки Эскель понял, что угадал. – Не беспокойтесь, сейчас это общая тайна. Моя и баронессы, но после свадьбы, надеюсь, вы не откажетесь принять мое приглашение. Плата вас устроит.
– Можете попробовать. Кого-нибудь вам пришлют, – шепотом ответила Рей.
– Я хочу вас.
– Я не принимаю подобные предложения.
– Вы еще не знаете даже его сути, – усмехнулся Эскель.
– Сомневаюсь, что вы можете предложить что-нибудь интересное.
– Разумеется, разве что цену, которую я готов заплатить.
– Деньги мне не нужны.
– А кто говорил о деньгах? Радость моя, есть то, что вашей госпоже Вассе нужно больше денег. Так что советую воспользоваться выпавшей возможностью и познакомиться поближе уже сейчас.
– Это противоречит моим обязанностям, – отрезала Рей, поднялась с места, нашла глазами Дайну и быстрым шагом направилась к ней.
Баронесса сидела в окружении семьи жениха, положив голову Аарону на плечо и слушая, что он говорит. Заметив Рей, она побледнела и, извинившись, встала из-за стола. Встретились они на балконе, куда девушка свернула, чтобы спокойно поговорить с баронессой.
– Вы нарушили договор, – без предисловия начала Рей.
– У меня не было другого выхода, – начала оправдываться Дайна. – Элиан заподозрил неладное на ужине. Он слишком хорошо знает мою семью, он друг отца, а отец про девочек почти ничего не знал. И мы, если так можно выразиться, запутались в показаниях. Тогда он ушел к Аарону и узнал, что тот знает про Ию, Иру и Данату. Я мало ему рассказывала, но все же этого хватило. А потом он устроил мне с Бетой и Геленой очную ставку. И если девочки запомнили все мои реакции, то я несколько раз ошиблась, и он понял… Элиан поставил условие: или я рассказываю ему про вас все, или он говорит все Аарону. Прости. Я увеличу сумму на сколько скажешь, но не нужно разрывать договор сейчас.
Рей слушала Дайну молча, не перебивая. Казалось, она больше была поглощена видом, открывавшимся с этой выдававшейся вперед части замка. Смотреть вниз Рей не рисковала, прекрасно зная, что ничего хорошего там не разглядит – только уходящие в бездну скалы. А вот вокруг действительно было на что посмотреть. Бесконечный зеленый океан до самых гор. А запах – Рей втянула носом воздухом – чистый, морозный и насыщенный хвоей. Как будто она стояла прямо перед деревом, прислонившись к нему и вдыхая ароматную смолу.
– Пишите госпоже. Как она прикажет, так мы и поступим, – решила Рей, отрываясь от любования. Все-таки у нее здесь работа, а все остальное – маленький бонус, да и тот не всегда перепадает.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Дайна, ибо она знала, что по договору девочки могли покинуть замок немедленно, не заботясь о ее репутации.
– Не за что. Это всего лишь отсрочка, – пожала плечами Рей. – Сколько письмо будет идти отсюда, если отправить его обычным способом, без доплаты? Неделю?
– Десять дней, – ответила баронесса, и ее лицо озарила улыбка. – Спасибо, ты на самом деле моя подруга, что бы ни говорил этот наглец.
– И что же он сказал?
– Что вы умчитесь тут же, наплевав на мою ситуацию.
– Знаешь, становится делом чести нарушить его ожидания.
– Я помогу, – заговорщицки подмигнула Дайна.
– Только не увлекайся, – одернула ее Рей. – Мне не нужны лишние проблемы.
– Все согласую с тобой, – пообещала баронесса.

Глава 4

На конную прогулку все же пришлось пойти, как и сменить ставшее привычным серое платье на охотничий костюм, который слишком хорошо смотрелся на ее хрупкой фигурке. Из-за этого Рей пришлось пойти на хитрость и надеть кошмарную, цвета детской неожиданности шляпу с яркими разноцветными перьями, надеясь таким нехитрым образом отбить охоту оказывать ей внимание – все-таки дама, лишенная вкуса, жалкое зрелище. Рей спустилась в холл, где уже собрались почти все.
Быстро минуя северян, Рей дошла до Беты и Гелены, которые решили так не исхитряться и все же продемонстрировать свои точеные фигуры окружающим.
– Уже известно, кто в какой группе?
– Нет, князь обещал сказать чуть позже, когда появятся все.
– А кого-то еще нет? – удивленно спросила Рей, оглядывая холл.
Здесь уже собралось так много гостей, что девушка с трудом выхватывала из толпы знакомые лица.
– Среднего княжича, к примеру, – насмешливо подсказал Эскель, появляясь из-за спины Рей. Следом за ним шел князь.
– Леди, все готовы к поездке? – усмехаясь, поинтересовался старый воин. Получив согласные кивки, он продолжил: – В таком случае позвольте представить вам старшего вашей группы. Лорд Элиан Эскель. Лучший воин из тех, кого я знаю. Так что с удовольствием вверяю вас в его руки. И можете быть уверены, вы не пропадете с ним ни в лесу, ни в горах – нигде. Даже среди варваров и их колдунов. Леди, лорд. – Поклонившись, князь ушел.
– Напомните мне, с кем имею честь?.. – Эскель поклонился и, поцеловав Гелене и Бете ручки, чуть приподнял бровь, намекая, что затянувшаяся пауза вызывает некоторую неловкость.
– Можете называть меня леди Ира, – присев в реверансе, представилась Бета.
– А меня – леди Ия, – последовала ее примеру Гелена. – А это…
– С этой леди я уже знаком, – многозначительно усмехнувшись, ответил Эскель.
Девушки переглянулись с недоумением и воззрились на Рей, причем в глазах Гелены читался восторг. Рей прикусила губу и промолчала. Не время и не место выяснять отношения.
– Кто еще с нами в группе?
– Еще один юноша. Не стоит беспокоиться. Скорее всего, его светлость откажется от подобного мероприятия.
– Его светлость?
– Седрик, – пояснил Эскель, вглядываясь куда-то поверх их голов. Он был достаточно высок даже для мужчины, этот блондин с ясными серыми глазами. – Ан нет, его светлость решил изменить привычке, – прокомментировал появление княжича лорд.
И правда, Седрик выглядел так, как будто лег всего час назад, а до этого всю ночь над ним кто-то издевался. И на его фоне устроенный девушками цирк с кругами под глазами, бледностью и созданием общего впечатления чахлости по сравнению с княжичем выглядел по-детски наивным и смешным. Седрик же, казалось, был и вовсе на грани если не жизни и смерти, то нервного срыва.
– Вы слишком часто применяется свою силу, друг мой. Вы хорошо себя чувствуете? – заботливо осведомился инквизитор.
– Достаточно, милорд, чтобы вызвать вас на поединок.
– О, в таком случае ваш рассудок явно помутился, – продолжал насмехаться Эскель. – Вы можете напугать наших спутниц. Не лучше ли повременить с поездкой?
– Это не ваше дело, – раздраженно бросил княжич.
– Мое, – резко ответил инквизитор, теряя напускную доброту. – Если ты, мальчишка, сейчас же не пойдешь и не выспишься, твоя сила лишит тебя разума и ты просто уничтожишь всех, кто будет недостаточно далеко от тебя. И я спрашиваю: ты хочешь убить этих леди? Учитывая, что противостоять мне даже с полной выкладкой ты не сможешь, но наш бой наверняка зацепит и их.
Седрик вздрогнул, прошелся мутным взглядом по Гелене, на мгновение остановился на Бете и застыл, стоило ему увидеть Рей. Несколько тяжелых минут, и княжич, сглотнув, ушел.
– Правильное решение, друг мой. Леди, следуйте за мной.
Ничего другого им и не оставалось. Гости уже начали покидать холл, громко обсуждая свои планы на охоту и предстоящий пикник.
– А почему все говорят про охоту, если нас приглашали просто на конную прогулку? – поинтересовалась Бета.
– Князь сомневался, что для леди охота будет развлечением и не захотел рисковать вашим здоровьем, – пояснил Эскель. – Поэтому мы просто покатаемся.
– А зверей там не будет? – продолжила девушка.
– Это лес, леди, – насмешливо ответил инквизитор. – Конечно же встретим.
– Но они же опасные, – не унималась Бета.
– Поэтому с вами буду я, – терпеливо, как ребенку, объяснял Эскель. – Все будет хорошо. Не переживайте.
Он отвел их к одной из конюшен, где их уже ждали.
– Милорд, лошади готовы.
– Спасибо, Генри, – поблагодарил Эскель юношу лет семнадцати, который, отчитавшись, передал лорду поводья каракового жеребца. – Помоги леди определиться.
Рей не знала, что предпочтут Бета с Геленой, но сама выбрала сразу и теперь ласково гладила морду каурой лошадки.
– Угостите ее, – посоветовал конюх, передавая Рей морковку.
Девушка благодарно кивнула и предложила лакомство лошадке, та, ничуть не стесняясь, взяла его у нее с руки и заинтересованно взглянула, как бы намекая: «А еще?» Рей с сожалением вздохнула и пожала плечами. Лошадка совсем по-человечески вздохнула.
– Сядете сами или помочь? – Генри, раздав морковь Гелене и Бете, вновь вернулся к Рей. Но прежде чем она успела ответить, в разговор вступил Эскель:
– Я сам помогу. Ты можешь заняться другими леди.
Проводив Генри грустным взглядом, Рей взглянула на своего навязчивого… кем же он был для нее сейчас? Опекун? Нет. Покровитель? Тоже нет. Просто сопровождающий? Допустим. Хотя и это вряд ли соответствовало действительности. Надзиратель? Нет, только этой роли сейчас не хватало.
– Помочь вам забраться в седло?
– Не нужно.
Несмотря на редкие прогулки верхом, забраться в седло самостоятельно для Рей не составило проблемы, вот не упасть с лошади, если та испугается, – да. Тем более что процесс значительно облегчал костюм для верховой езды, а, натренировавшись садиться в женское седло, влезть в обычное для девушки было плевым делом.
Усевшись, Рей проверила, как дела у ее коллег, и усмехнулась. Да, Гелена, даже играя мышь, привлекала к себе мужские взгляды. Бедный Генри уже был очарован и немного опаздывал с помощью, оказавшись вблизи такой недоступной леди.
– Не задерживайтесь, – поторопил девушек Эскель. Сам же подъехал ближе к Рей так, чтобы лошади шли почти вплотную. – Вперед, – скомандовал он и направил своего коня в противоположную от главных ворот сторону. – Не хотелось бы застрять на выезде, – пояснил он.
– Думаю, вас бы пропустили без очереди, милорд, – не сдержалась Рей. – Как, впрочем, и всех детей и стариков.
– Радость моя, надеюсь, вы понимаете, что провоцируете меня доказать вам, что ни к тем ни к другим меня отнести нельзя? – вкрадчиво поинтересовался Эскель.
– Простите. – Рей прикусила язык, чтобы не сказать еще чего лишнего. Почему-то в присутствии именно этого господина сдерживаться было сложно.
– Жаль, – рассмеялся инквизитор. – Я уже было решил пригласить вас на ужин, если, конечно, леди не испугается страшного дракона.
– В таком случае вам лучше обратить внимание на принцесс. А то скажут, что дракон подслеповат и на кости бросается, бедняга.
– Это вы такого невысокого мнения о себе?
– Или о вас?
– О, про себя чего я только не слышал. Порой попадаются удивительные истории.
– Не поделитесь?
– Зачем? Вы же не хотите побыть принцессой, а развлекать обычных смертных для подслеповатого дракона чересчур, еще скажут, что из ума выжил бедненький.
– Вы не дракон.
– Верно. Но видеть во мне мужчину вы не желаете. А я ведь не такой и страшный, Рей.
Чуть нахмурившись, он остановил лошадей и, пользуясь нерасторопностью остальной части группы, что только появилась вдалеке, взял девушку за руку. Рей хотела было отстраниться, но избежать контакта она могла, разве что упав с лошади, да и это осуществить было весьма проблематично: одна ее нога оказалась зажата между двумя лошадиными крупами. И в этот момент девушка пожалела, что не настояла на женском седле.
Вырвав руку из ослабшей хватки лорда, Рей хотела гневно высказать ему все, что думает о нем, но Эскель только рассмеялся.
– Вы чудесная, когда злитесь.
«Еще какая», – подумалось Рей, жаль только, что ведьмачить на инквизитора было нельзя, а то он бы узнал всю ее чудесность. А так… ей оставалось только терпеть и радоваться, что Бета с Геленой наконец подъехали достаточно близко, чтобы рассмотреть, чем они занимаются, и господин инквизитор отстранился, отъехав от нее на пару метров.
– Сейчас мы спустимся вниз, к тропе, и доедем до источника. Местные придают ему большое значение, в деревнях и поныне после свадьбы молодожены приходят сюда и дают друг другу клятвы верности.
– А почему именно сюда? – спросила более любопытная Бета.
– Здесь есть настоящий речной дух. И люди надеются на его благословение. Все-таки заручиться поддержкой сверхъестественных сил для иных людей крайне важно. А до богов все-таки далековато.
– Вы верите в богов? – удивилась Гелена.
– Но ведь это язычество, а вы… – подхватила Бета.
– Мое служебное положение и мое частное мнение – разные вещи. И я допускаю существование иных сил, помимо признанных официально.
– А ведьмы? – поинтересовалась Гелена.
– Ведьмы, если вы не знаете, почти все служат на благо государства. А инквизиция просто помогает следить за их деятельностью и в случае помутнения у кого-нибудь из них рассудка спасает мирных горожан.
Рей едва удержалась от насмешливого хмыканья. Ой ли, господин инквизитор? Врете и не краснеете…
– И все вступают добровольно под ваше начало?
Рей мысленно поаплодировала. Она сама хотела это спросить, но Бета ее опередила. Умничка. Учитывая, что танцовщица не обладает ни толикой дара… Это изумительно, что вопрос прозвучал из ее уст.
– Те, кто служит государству, получают социальные гарантии и доплату, – ушел от ответа Эскель.
Бета, поняв, что инквизитор не желает обсуждать этот вопрос, замолкла и принялась любоваться пейзажем. Они не торопясь спускались от замка и с каждым шагом все больше удалялись от других групп. Оказавшись в лесу, они попали в настоящее сумрачное царство. Через густые кроны проникали редкие лучики света, и тропинка обретала жутковатую таинственность. Воображение рисовало иллюзорные картинки, подогревая любопытство: что же их ждет в конце пути?
– Мрачное место, – тихо высказала общее мнение Гелена. – Не хотела бы я оказаться здесь ночью.
– Вы правы, ночью здесь лучше не ходить. Леса слишком густые, и встретиться здесь может что угодно.
– В таком случае, может, вернемся? – предложила Рей. Ей, в отличие от коллег, страшно не было. Скорее, печально, как будто она была здесь раньше, только забыла. И щемящее чувство тоски и сожаления не отпускало.
– Леди – трусишка? – насмешливо спросил Эскель, но глаза его не смеялись. Будто он услышал что-то, что заставило его напрячься, еще пара мгновений и морщинка на лбу разгладилась. Инквизитор вновь излучал беззаботно-радостное настроение.
– В иных случаях лучше прослыть трусишкой. Тем более для леди это закономерно, – пожала плечами Рей.
– Как скажете.
Рей ничего не ответила. Да и зачем? Это было как-то мелочно, что ли. И она просто сосредоточилась на дороге, которая становилась все более узкой и крутой. Первой из седла чуть не вылетела Гелена. И вылетела бы, если бы Эскель, поморщившись, не применил чары. Бете то и дело доставалось от веток, которые возникали словно ниоткуда и больно хлестали ее по лицу. Сам Эскель был более удачлив или же его сила обеспечивала спокойный проход, но с ним не случалось ровным счетом ничего. Как и с Рей, которая ехала прямо за ним.
– Милорд! – простонала Гелена, в очередной раз чуть не пропахав носом тропинку.
– Да?
– Здесь ужасная дорога. Может, есть другая?
– И другая покажется вам тяжелой. Это просто чары. Я же говорил, что в этом лесу есть множество неизведанных уголков. Один из них начинается за источником. Люди туда не ходят, считая все, что по ту сторону, территорией ведьмы. И я склонен с ними согласиться, хоть Георг утверждает, что лично все проверил и ничего не нашел.
– Думаете, он вам соврал?
– Нет, но кто мешал ведьме или колдуну прийти после. Именно поэтому меня и попросили присмотреть за вами. Остальные могут за себя постоять.
Девушки предпочли промолчать.
Источник встретил их холодом. Спешившись, они ступили на еще мерзлую, несмотря на весну, землю. Гелена и Бета тут же помчались к воде, Рей аккуратно пошла за ними. Инквизитор хоть и спешился, от лошадей не отходил.
– А можно попробовать?
– Можно, – разрешил Эскель, но предупредил: – Если не боитесь навлечь на себя гнев ведьмы. Думаю, это еще одна причина, по которой сюда приходят парочки. Многим молодым людям просто не хватает острых ощущений.
– Вы так говорите, как будто сам старик.
– Ну, предположим, стариком мне еще быть рано, но семь десятков уже успел разменять.
– Да вы прямо как мой дедушка! – рассмеялась Бета.
Гелена в это время, пользуясь тем, что внимание инквизитора было переключено на Бету, зачерпнула воды в ладошки и отпила. Ничего не произошло, и она с победной улыбкой изрекла:
– Я попробовала и что теперь со мной будет?
– Ничего хорошего, – почему-то с затаенным удовлетворением произнесла Рей.
– Да ты что! Сама просто трусишь, вот и пугаешь всех. Бета, не слушай ее, попробуй.
Рей вздрогнула, услышав от Гелены настоящее имя коллеги. Такого просто не могло произойти, если бы девушка оставалась в здравом уме.
Доверчивая Бета послушно склонилась над водной гладью и закричала. Эскель, в три прыжка оказавшись у источника, подхватил обеих и отволок подальше от воды. Бета тяжело дышала, глядя на подругу.
– Ты умрешь. Ты не выйдешь из леса.
Гелена нахмурилась, но своей бравады не растеряла и начала высмеивать Бету.
– Собираемся, – скомандовал Эскель, напряженно глядя в сторону от источника.
– Но, милорд, здесь так интересно, позвольте… – не желала уходить Гелена.
– Нет, собираемся и уезжаем.
Девушка надулась и вместо того, чтобы подчиниться, подошла к источнику, зачерпнула еще воды и умылась.
– На лошадь! – Эскель силой заставил ее сесть в седло.
Выскочившего с другой стороны источника волка он не видел. Зато видела Бета, открывшая рот в безмолвном от страха крике и тут же рухнувшая в обморок.
Рей на удивление спокойно восприняла появление животного. Даже его оскалившаяся пасть не заставила нервничать. У нее было четкое чувство правильности происходящего и твердая уверенность, что именно ей волк не причинит никакого вреда. А Гелена… Она нарушила правила и должна ответить.
– Волк, волк, волк, – увидев явившегося по ее душу посланника, повторяла Гелена, не в силах противостоять нахлынувшему на нее ужасу. Более того, ноги вместо того чтобы отняться, требовали движения. Ей хотелось подойти к волку.
– Рей, за спину, – коротко распорядился инквизитор, вынимая из ножен меч.
Девушка даже залюбовалась четким выверенным движением, которым он это делал, и спокойно обошла волка по дуге, занимая почетное место зрителя.
Волк оскалился, стоило Эскелю сделать к нему шаг. Инквизитор только усмехнулся и обрушил на животное огонь. Он пожирал тело волка, но криков не было слышно. Казалось, животному все равно, что тело его пылает.
– Слуга ведьмы, – сквозь зубы процедил инквизитор, когда горящий волк прыгнул через него и оказался прямо перед Рей и Геленой.
Выбрав ту, что осквернила источник, он примерился к прыжку, когда получил меч в спину. Впрочем, мертвое создание это не смутило. Только прыгнуть он не успел. Сметенный ураганным ветром, который призвал Эскель. Пара мгновений, яркая вспышка, ознаменовавшая перемещение, и на поляне уже десяток облаченных в синие цвета инквизиторов. Против десятка магов у волка шансов не было. Он лишился своей жизни повторно, теперь уже без права восстановления. Пепел слишком быстро развеялся.
– Глупая курица, – выругался Эскель, взглянув на сжавшуюся от ужаса Гелену, но от более серьезных ругательств сдержался. – Маркус, Джефри, осмотрите этих и проводите в замок.
– А вы, милорд?
– А мы с леди Рей на пикник.

Глава 5

Первое время они действительно ехали назад, но только до первого поворота. Эскель уверенно свернул, и Рей не оставалось ничего другого, как повторить его маневр. Они ехали молча, не торопясь, но и не задерживаясь. Инквизитор явно знал дорогу, и это знание навело Рей на совсем невеселые мысли.
– Мы едем не на пикник? – тихо спросила она, останавливая лошадь. У нее не получилось. Лошадка как будто не чувствовала движений всадницы.
– На пикник. Просто по дороге посетим еще одно занимательное место. Тебе понравится, радость моя. Если ведьмин слуга пришелся по вкусу, то сама ведьма должна вызвать восторг.
– Остановитесь, – попросила девушка, но Эскель даже не обернулся. – Пожалуйста.
Лорд недовольно заставил лошадей остановиться и выразительно посмотрел на Рей. Она отвела взгляд, от беспомощности ей хотелось плакать, но пока она держалась.
– Пожалуйста, давайте поедем на пикник. Не надо к ведьме.
– Не бойся. Я предполагаю, кого увижу в этом лесу. Можно даже сказать, я уверен. Но даже если на месте Джефы будет другая, я обещаю, что ты вернешься в замок в целости. А сейчас успокойся. Плакать не нужно. Мы просто едем в деревню.
– Ведьма живет в обычной деревне? – удивилась Рей.
– Не совсем обычной. Мы обернемся раньше, чем князь вернется с охоты. Не переживай.
Рей кивнула и даже улыбнулась. Каким бы он ни был, этот лорд, он все-таки учел ее состояние и успокоил. До деревни они добрались без эксцессов. Ни диких зверей, ни новых посланников, даже дорога не петляла, а прямо вывела их к небольшому, скрытому в чаще леса поселению.
К удивлению девушки, инквизитора здесь знали. С крыльца первого же дома соскочил чумазый мальчуган лет семи и со всех ног бросился к мужчине, который только спешился. Не очень беспокоясь, поймают его на лету или нет, мальчишка прыгнул и повис, придерживаемый Эскелем.
– Рик, мы же договаривались, что при посторонних ты не будешь так делать, – ласково потрепав мальчика по золотистым лохмам, сказал инквизитор.
– Но посторонних ты никогда не приводил. – Ребенок обличительно ткнул Эскеля в грудь, пользуясь тем, что тот его держал.
– Твоя правда, но впредь будь аккуратен. – Он поставил его на землю и подтолкнул к дому. – Иди, у нас еще есть здесь дела.
– Опять приехали к ведьме?
– Все-то ты знаешь. А Джефа в деревне?
– Да, у старосты дочка слегла, так Джефа там уже третий день. От кровати Лейлы не отходит и никого не пускает. Говорит – заразно. Так что…
– Для нас не заразно, – заверил инквизитор. – Более того, может, смогу помочь.
– Помогите ей… Лейла не права была, когда зелье то варила, но она же не знала…
– А что за зелье? – заинтересовался Эскель.
– Ее Грем бросил, вот она и решила его зачаровать.
– А с наставницей не посоветовалась? Ясно. Спасибо, Рик. Я постараюсь помочь.
Улыбнувшись, мальчишка побежал к дому, но по пути передумал и припустил в лес. Споткнулся о камень и должен был разбить нос о землю, но перед самым столкновением просто завис над землей.
– Маг, – выдохнула Рей.
– В будущем, – согласился инквизитор.
– А остальные, что здесь живут? Они тоже?..
– Не все, – улыбнулся Эскель. – Но большинство одаренные. И должен предупредить, леди Рей, если об этом месте узнает посторонний, я вас обязательно найду.
– Даже если это произойдет не по моей вине?
Эскель не ответил, только улыбка его стала другая, более ироничная.
– Вы не ответили, так нечестно, – обиделась Рей.
Эскель собирался сказать какую-то колкость, судя по его лицу, но, увидев кого-то, передумал. Рей обернулась и едва не отшатнулась. Позади нее стояла ведьма. Очень сильная, это она чувствовала, даже не напрягаясь, но сила ее не была враждебной. Она мягко коснулась девушки и инквизитора, забирая усталость.
– Давно ты не приводил гостей, Элиан. Или она к нам жить? – Ведьма, выглядевшая чуть старше Рей, вопросительно посмотрела на инквизитора.
– Нет, Джефа. Эту леди я должен сопроводить на пикник, а к вам мы по дороге заехали.
– Что-то случилось?
– Пришлось уничтожить одного из посланников. Он почему-то сменил свои функции и вместо того, чтобы напугать, хотел и в самом деле покалечить.
– Источник? – Инквизитор кивнул. – Ой, дуреха Лейла. Знаешь, что удумала девочка-то твоя? Влюбилась в Грема, а тот, сам знаешь, первый парень на деревне, поиграл да и бросил. А эта дурочка безголовая, целительница светлая, ничего умнее не придумала, чем зелье приворотное варить. Целительница! Приворотное! Про воздаяние-то и забыла. Напоила, значит, Грема, а он не проникся, с другой к источнику гулять пошел. Так она вместо того, чтобы ко мне пойти, стража у Марьки одолжила. А та, такая же дуреха, и дала. Темная, что с нее взять. Закляли на пару, отправили. Задание-то волчок выполнил, как и приказано было, Грема без штанов оставил, так и примчался милок в одних подштанниках, а вот девка его новая, не нашенская, с ожогами домой воротилась. А сам волчок так и остался источник сторожить. Перемудрили девоньки, закляли на совесть, а слияние чистой светлой да темной силушки, сам знаешь, ничем хорошим не оборачивается. С ума сошел волчок. От нас бегал да людей пугал. Из соседней деревушки девушки жаловались. Ни погадать, ни воды зачерпнуть – ничего не позволяет. Так что спасибо тебе, Элиан, выручил.
– Да, правильно я к вам заехал. Займи леди на полчаса, я гляну, что там с Лейлой.
– Конечно. Леди, а идемте-ка к нам. Покажу вам настоящую ведьминскую избушку. Али боитесь?
Рей смеясь покачала головой.
– Говорите нормально, для меня ведьма и деревня не одно и то же.
– Ну, как пожелаете, леди. – Джефа поклонилась и повела ее на самый край деревни, где и полагалось жить страшной колдунье. – Только господам и лордам так привычнее. Думают, что смогут отличить.
– Глупости.
– Да, сестричка. Глупы они, люди. Даже самые умные из людей, пока сердце бьется, совершают ошибки, – вдруг сказала она, пропуская девушку первой через порог.
– Простите, но родственниками мы быть не можем, – нахмурилась Рей. Ведьма поняла слишком много, но как?
– Ой ли? Порожек-то ты перешла, – пояснила Джефа, заходя следом и запирая дверь.
– И?
– А в дом ведьмы без приглашения только ведьма войти и может, милая. Ведьма ты, радость моя, а Элиан и не видит.
– Вы ему скажете? – Рей напряглась, готовая применить свой дар.
Джефа вздрогнула, почувствовав силу собеседницы, и осела, мгновенно бледнея.
– Нет. Кто я такая, чтобы идти против кукольника. Да и жизнь твоя тогда будет не жизнью вовсе. Берегись Элиана, он тебе добра не сделает, если узнает. А он узнает. Не сейчас, так после. А то, что сейчас не видит, так видеть не хочет, чувства мешают, а как расстанетесь, как пройдет несколько деньков и очарование схлынет – берегись, сестренка. Не желаю я тебе участи сестры своей старшей, да сделать ничего не смогу. Кто ж против Элиана пойдет?
– Никто, – тихо ответила Рей и тоже села на пол, коснулась рукой дерева и, почувствовав отклик, спросила: – Алтарь?
– Да, восстановить силы хочешь?
– Я бы с радостью, но заметят.
– И так заметили. Все почувствовали твою силу, но сестры своих не выдают. Приходи, если будет нужна помощь.
– А инквизитор?
– Он мужчина и маг, – пожала плечами Джефа.
– Я спущусь?
– Иди. Только возвращайся скорее, – напутствовала ведьма, открывая погреб. – И осторожно там, потолок низкий.
Рей не ответила, она аккуратно спускалась вниз, пригнувшись, чтобы не удариться, и давая проявиться ведьминской силе, точнее, ее маленькому бонусу – видеть в темноте могли все условно темные существа. Здесь было холодно, и когда Рей дышала, вокруг образовывалось облачко пара. Потерев замершие руки, Рей приблизилась к грубо обработанному камню, что стоял не в центре, а поодаль. По красоте он, несомненно, проигрывал своему более вычурному собрату, но по силе… Большой был пустышкой.
Девушка опустилась на колени у алтаря, провела ладонью по острому сколу, пуская кровь. Теплая красная жидкость потекла по мелким выбоинам, впитываясь в алтарь, создавая необходимую связь между девушкой и ее силой. Ошибаются те, кто думает, что алтарь наделяет ведьму силой, нет, он просто помогает ей раскрыть ее возможности или, как в случае с Рей, нормализовать и укрепить нарушившиеся после болезни связи между даром и ею самой.
Почувствовав, как отступает вечная слабость, проясняется взгляд и все ее существо начинает переполнять небывалая легкость, Рей с сожалением оторвалась от камня. Стоило этому произойти, как рана, нанесенная алтарем, срослась, а сам он потух. На несколько минут девушка закрыла глаза, полностью погружаясь в себя, и, удовлетворенная результатом слияния, поспешила наверх. Все-таки переизбыток силы плохо влиял на организм, и тело перестало ощущать холод, но Рей по опыту знала, что он никуда не исчез, и лишние секунды, проведенные здесь, могут обернуться несколькими днями болезни со всеми ее «прелестями». И придется терпеть и болеть, как обычный человек, потому вылечить ее смогла бы только ведьма-целительница, а они в силу слабого дара все работали на государство и были обязаны доложить о странной пациентке.
Стоило Рей подняться по ступенькам, Джефа набросила на нее плед и кивнула на стол. Там ее поджидала большая чашка с горячим настоем. Девушка пригубила напиток и улыбнулась.
– Веточки вишни?
Довольная Джефа кивнула.
– Лучше, чем все эти новомодные настойки. Вы в городе наверняка только ими и питаетесь?
– Не знаю, я только молоко пью. Моя, – Рей замялась, – нанимательница считает, что это лучше.
– И правильно считает. Ты еще молодая совсем.
– А ты?
– Вторая сотня, – легко ответила ведьма, упиваясь эффектом от своих слов.
На лице Рей крупными буквами было написано потрясение. Нет, девушка знала, что облик обманчив, но такой контраст…
– Есть один ритуал, который позволяет остановить старение, но он проводится только один раз. И в гроб тебя положат такой, какой ты была на момент ритуала. Поэтому, сестренка, лучше просто наслаждайся жизнью. Одаренные старятся медленно, так что ритуал нам ни к чему.
– А ты?
– Боялась, что дара не хватит и я постарею раньше. Влюбилась дурочка в паренька младше себя, вот и решила сравнять возраст. Он бы вырос, а я… люди не вечны.
Рей не ответила. Порой ей казалось, что некоторые люди живут слишком долго, отравляя другим существование, но чаще всего – да, она была согласна с ведьмой, сидевшей напротив с тусклым, направленным в никуда взглядом, – многие уходят раньше, чем могли бы.
– Прости, что-то я загрустила. Лорд-инквизитор вряд ли оценит, если я верну ему тебя печальной. Еще заподозрит в колдовстве, – улыбнулась Джефа и предложила: – Что ты любишь? Полагаю, Элиан несколько задержится, и я могла бы приготовить тебе что-нибудь.
– А теплого хлеба случайно нет? А почему задержится?
– Прости, Рей? – Девушка кивнула. – Элиан не привлекает тебя, как бы сказать, как мужчина?
– А должен? – нахмурилась Рей, стараясь, чтобы за ее маской не проскользнуло ничего лишнего.
– Понимаешь, Элиан в этой деревне, да и не только здесь, во всей стране, если честно, самый влиятельный человек для ведьм. Королю дела нет до нас, а потому вся власть делегирована главе инквизиции, а женщины… Существа слабые, всегда хочется, чтобы был кто-то сильный рядом, способный защитить. И для ведьмы лучше Элиана в этом плане никого и нет. Только пытаясь влюбить его в себя, многие влюбляются сами. А потом и попадают в такие деревни. Поэтому, сестренка, будь с ним осторожна. Он пользуется нашей слабостью. Вот и Лейла пришла сюда за ним. А выйти отсюда, из леса, а кто и вовсе из деревни, все, кто носит браслет, – Джефа показала маленькую полоску металла, – без разрешения Элиана не могут. Поэтому никогда не бери у него украшений. Никогда.
– Не возьму, – пообещала Рей.
И вовремя. Эскель вошел без стука, просто открыв дверь, и нахально улыбнулся Рей.
– Не скучала, радость моя?
– Как я могла? – удивилась девушка. – Без вас скучать невозможно.
– Рад, что близость ведьмы на вас не повлияла, – с прищуром посмотрел на девушку инквизитор. Рей почувствовала, как по ее ауре, совсем не таясь, поползли его чары. А вот и нет. Девушка смело улыбнулась. После лихорадки он больше никогда не сможет таким образом ее поймать, как бы ни хотел. – Вы прямо-таки похорошели, леди Рей.
– Видимо, ваше отсутствие благотворно влияет на мою карму, милорд.
– Я заметил. Но сейчас нам пора. Джефа, пригляди за Лейлой. Воздаяние я убрал, с остальным справишься и сама.
– Да, милорд, – как-то слишком официально сказала ведьма. Рей взглянула на нее и все поняла. Эскель наказывал ее в этот самый момент, болезненно вторгаясь в ауру ведьмы. Но за что? – Этого больше не повторится, – падая на колени, пообещала женщина.
– Вот и славно, – холодно ответил лорд и стремительно вышел. На пороге он обернулся и бросил: – Ты прощена, но больше меня не расстраивай. Леди Рей, я жду.
На подгибающихся ногах Рей покинула дом, оборачиваясь на каждом шагу. Джефа слабо улыбнулась и помахала ей вслед.
Не говоря ни слова и не дожидаясь, пока Рей сядет в седло, Эскель первым покинул деревню. Провожать его никто не вышел. Рей пришлось проехаться галопом, чтобы догнать спешащего мужчину.
– Подождите, – крикнула она ему вслед, и – о, чудо! – он проникся и остановил коня. – Я не успеваю.
– Прошу прощения, – извинился лорд, чуть кривясь. – Не люблю это место.
– Не любите?
– Здесь есть что-то удивительное для вас?
– Но Джефа сказала, что вас там любят. И Лейла… Вы же ее любили?
– Лейла? – Эскель рассмеялся. – Я никогда не смешиваю работу и личную жизнь. И она – работа. К тому же столь слабой ведьме никогда не стать исключением из моих правил.
– А кто может стать?
– С кукольником я бы поиграл в любовь, – ухмыльнулся Эскель. – Это была бы интересная партия.
– Для вас любовь – игра?
– В какой-то мере.
– Значит, вы никогда не любили по-настоящему, – с грустью сказала Рей. – Едемте, мне кажется, нас уже заждались.

Глава 6

Нельзя сказать, чтобы слова Рей оказались пророческими. На поляне, которую создали, по слухам, два дня назад, еще не хватало половины охотников. Да и из присутствующих большую часть составляли дамы. Невдалеке стояли наготове повара, которые уже закончили с салатами и ожидали дичь.
Эскель помог Рей спешиться и ушел, уводя куда-то лошадей. Девушка не протестовала. Она огляделась в поисках знакомых лиц и, не найдя ни баронессы младшей, ни старшей, хотела было отойти в сторонку и подпереть сосенку, но сделать этого ей не дали.
– Леди Даната, – услышала она восклицание и быстро обернулась на голос.
Средний княжич на ходу спрыгнул с лошади и подбежал к ней. Дамы проводили его понимающими взглядами и приготовились наблюдать.
– Леди, – обратился он к Рей, – позволите мне быть вашим спутником?
– Если вас не затруднит, – быстро, чтобы не успел вмешаться быстро приближающийся лорд Эскель, согласилась девушка.
– Сопровождать вас большая честь. – Седрик склонился и поцеловал ей руку.
Рей благосклонно кивнула.
– Вам не кажется, ваша светлость, что вы несколько поспешили с посещением мероприятий. Вы еще нездоровы, – тихо, с едва заметной угрозой произнес инквизитор.
– Что вы, милорд. Я чувствую себя намного лучше. К тому же после рассказа леди Ии и леди Иры я позволил себе усомниться в ваших способностях. Леди вернулись в замок в сопровождении ваших людей. Напуганные. После всего этого я не могу оставить дорогую мне леди Данату с вами.
– Насколько дорогую? – с хитрым прищуром поинтересовался Эскель.
– Это не ваше дело, милорд, – холодно ответил Седрик и совсем по-другому обратился к Рей: – Позвольте, я покажу вам эти места.
– Благодарю. – Рей робко улыбнулась и вручила руку княжичу. Скольких усилий ей стоило удержаться и не показать Эскелю язык, знала, пожалуй, только она.
Они ушли вместе, под руку, о чем тут же начали переговариваться скучающие дамы. Только княгиня, вторая жена князя, скользнула по девушке равнодушным взглядом. Бывшая служительница «Радуги», она не обманывалась насчет подружек невесты, но и мужу ничего не сказала, зная, что эти девушки исчезнут быстрее, чем смогут создать неприятности, и планам супруга никак не помешают. А потому пусть гуляет Седрик с этой девочкой. Все равно ничего серьезного она ему не позволит. Вот если бы они встретились без масок, вероятность была бы, а так… И леди вновь, зевая, прикрыла лицо веером, слушая последние сплетни.
Рей послушно шла за Седриком, стараясь не замечать Эскеля, последовавшего за ними с промежутком в десять шагов. Но если ее напрягала близость инквизитора, княжич, казалось, совсем его не замечал. Он шел, рассказывая о каждом дереве, каждом крошечном кустике, а Рей кивала и постоянно косилась назад, пытаясь понять, следит или нет.
– С вами так легко, – вдруг сказал княжич, и Рей недоуменно посмотрела на его улыбающееся лицо. – Пожалуй, вы первый человек, который меня слушает, и это, должен отметить, так приятно.
– Вы интересно рассказываете.
– О, мало кто так считает. И тем ценнее для меня ваше общество.
– Вы переоцениваете мою значимость.
– Что вы, скорее недооцениваю, – улыбнулся княжич. – Но я совсем ничего не знаю о вас, леди. Расскажете мне? Обещаю, я сохраню все в тайне.
Рей улыбнулась и с сожалением начала излагать легенду.
Эскель шел следом и улыбался. Мальчишка Седрик всегда поражал его занудством и сейчас наверняка выведет из себя и Рей. Шла минута, другая, а княжич как говорил, так и говорит. А девушка с интересом слушает, кивает, ловит его взгляд и, должно быть, мягко улыбается. Но не ему. Элиан раздраженно тряхнул головой. Ему предпочли другого. Ему, – Элиана передернуло, – предпочли мальчишку Седрика, никудышного колдуна и страшного зануду. Ну что ж, если у леди такой плохой вкус, лучше, если выбор сделает он сам.

Скорее почувствовав, чем заметив, что Эскель ушел, Рей облегченно перевела дух и уже искренне улыбнулась Седрику. Зря. Он ответил ей такой же искренней, немного смущенной улыбкой, от которой сердце Рей сжалось. Ей было грустно от того, что приходится его обманывать. Очень грустно. И она чувствовала себя виноватой.
– Кажется, отец вернулся, – услышав охотничий рожок, сказал Седрик. – Пойдемте поздороваемся. Ему наверняка доложат, что произошло с вами на прогулке, и я не хотел бы его лишний раз волновать. Отец хоть и выглядит неплохо, но чувствует себя все хуже со дня смерти нашей матери.
– Сожалею, – Рей избегала смотреть на спутника, – вы хорошо ее помните?
– Да, – тихо ответил Седрик. – И вы на нее похожи.
– Я? – удивилась девушка, а про себя подумала: «Еще бы. Она была ведьма, а это накладывает отпечаток. Но неужели он чувствует что-то такое во мне и тянется именно к моей силе? И чем сильнее зависимость, тем слабее сам колдун». Рей огорченно вздохнула. Если ее вывод верен, то с Седриком ей лучше проводить меньше времени, чтобы он не успел к ней привыкнуть. А то к проблеме с Эскелем она получит еще и проблему с княжичем, для которого станет постоянным источником силы. Ибо у всех слабых темных есть одно общее свойство: они великолепно берут и усваивают чужую силу. – Думаю, вы несколько преувеличиваете, ваша светлость.
– Я сделал что-то не так? – тут же среагировал княжич на обращение.
– Нет, но…
– Тогда зовите меня просто Седрик.
– Хорошо, Седрик. – Рей улыбнулась, но окончательно убедилась – что-то нужно с этим делать.
Они неторопливо обошли вокруг поляны и вышли к князю, который принимал поздравления. Один из поваров с подмастерьями осматривали тушу дикого кабана, привезенного его светлостью, и размышляли над транспортировкой. Вдруг кабан взмыл в воздух и переместился на импровизированную кухню. Раздались аплодисменты.
– Милорд, это так мило с вашей стороны, – заохали невдалеке дамы.
Эскель чуть поморщился, но восхищение принял. Тем не менее тут же, едва появилась возможность, направился к князю.
Его светлость благосклонно кивнул Элиану, и они вмести отошли в сторону. Седрик, наблюдая за поведением отца, довольно улыбнулся. Ему наверняка уже доложили, и он, Седрик, хотел посмотреть на провал инквизитора.
– Леди, вы не против немного прогуляться в лес? Я бы хотел представить вас отцу.
– Возможно, это не самая удачная идея. Лучше отведите меня к вашей… – Рей замялась, подбирая слово, которое бы могло охарактеризовать жену князя, но не задеть сыновьи чувства княжича.
– Я понял, не смущайтесь.
Как и полагалось джентльмену, Седрик отвел Рей к княгине и с поклоном удалился. Веерея Сентголь, пользуясь сложившейся ситуацией, также раскланялась с дамами и, взяв под локоток Рей, удалилась с ней в противоположную от супруга сторону леса. Там, убедившись, что никого нет, обняла девушку.
– Ты так выросла, дорогая.
– А вы все та же, леди.
– Не льсти мне, дорогая. Раньше на мне не было этих ужасных двух лишних килограммов, но здешняя пища мало способствует поддержанию фигуры. Сущий ад.
– Я заметила, – усмехнулась Рей, вспоминая обилие жареного мяса за завтраком.
– Северяне.
– Леди, могу я поговорить с вами о вашем пасынке?
– О Седрике? – догадалась Веерея. – Мальчишка слишком увлекся, но ты и сама заметила.
– Да, и мне хотелось бы знать, есть ли у князя какие-нибудь планы на него. Я была бы рада поспособствовать.
– Мы присмотрели ему невесту. Мальчишка – колдун, и лучше ему жениться до того, как он встретит какую-нибудь ведьму. Мой супруг договорился с соседом, у того как раз две дочери на выданье. Одна из них понравилась и мне. Белокурый ангел. Думаю, и наш мальчик не устоит перед ее очарованием.
– Понятно.
– Дорогая, постарайся, чтобы ему было больно. Тогда к той, что поддержит его в тот момент, он будет питать хотя бы благодарность. А для брака это уже немаловажно.
– Хорошо, леди. Но вы поможете мне сбежать и никому не скажете, где меня можно найти. Особенно, – Рей скривилась, – господину инквизитору.
– Ох, Рей, а ведь Элиан хорошая партия, могла бы и рискнуть. Васса не одобрит того, как ты разбрасываешься возможностями устроить свою личную жизнь.
– Мамочка поймет, – натянуто улыбнулась девушка.
– Хорошо, но, если передумаешь, третий этаж, от лестницы – третья дверь слева.
– Я запомню, – пообещала Рей.
– Тогда возвращаемся. А то как бы мой благоверный не стал ревновать.
Они вернулись весьма кстати. Князь в компании с сыном и инквизитором как раз выяснял у слуги, не видел ли он, куда отправилась леди. Очаровательно улыбнувшись мужу, Веерея подвела к нему Рей и отрекомендовала:
– Позвольте представить, леди Даната. Замечательная девушка, скромная и понимающая, – с намеком представила княгиня. Князь облегченно вздохнул:
– Рад встрече, дорогая. Надеюсь, наша невестка Дайна хоть чем-то на вас похожа.
– Милый, что ты! Дайна прекрасная девушка. Именно такая и нужна нашему Аарону. Я не знаю ни одной другой девушки, какая была бы столь же очаровательна. Не сочти за оскорбление, дорогая, – обратилась она к Рей.
– Мне не на что обижаться. Я полностью с вами согласна, – поддержала игру Рей, – и Аарону очень повезло с ней. Мне даже жаль, что он похищает ее у нас.
– Ну что вы, милая, никто не забирает у вас вашу дружбу. Думаю, мы с супругом будем всегда рады принять вас. Да, дорогой?
– Разумеется, – улыбнулся в усы князь.
– Позвольте похитить у вас очаровательную леди, – вступил в беседу Эскель. – Мне нужно обсудить с ней еще пару вопросов по поводу нашей прогулки.
– Конечно, ступайте, – не дав Седрику возразить, позволила княгиня. – А ты, дорогой, позаботься о леди Изабель. Она скучает.
– Да, матушка, – процедил княжич.
– Вот и чудесно, – княгиня всплеснула руками и хлопнула в ладоши. – Ты такой прекрасный сын.
Прекрасный сын, поглядывая на мачеху исподлобья, что, впрочем, не мешало Веерее держать профессиональную улыбку, направился в указанном направлении. Ушли и князь с княгиней. Почему-то Рей показалось, что вмести с ними уходит и ее единственная возможность сбежать от инквизитора.
– Радость моя, вы погрустнели, – прокомментировал изменения, происходящие на ее лице, Элиан.
– И в этом повинны вы, – грустно сказала девушка, поднимая на него свои зеленые глаза. – Почему вы не оставите меня в покое?
– Вы мое наваждение, – легко ответил Эскель. – Но не бойтесь, здесь слишком много людей, чтобы я перешел черту.
– Значит, если людей станет меньше, мне стоит опасаться?
– Нет, тогда можно начинать бояться, – рассмеялся инквизитор. – Но вам понравится, я обещаю.
– А я обещаю, что, если вы попробуете перейти границу, ваше лицо перестанет быть неприкосновенным. Думаю, несколько шрамов отлично впишутся в композицию. А то даже и не верится, что вы и есть тот самый легендарный глава инквизиции. А по поведению – даже на рядового сотрудника не походите.
– Вы так непреклонны, моя леди. – Эскель погладил ее ладонь, дошел до запястья и отстранился, наткнувшись на полный ярости взгляд. – Вы не оставляете мне выбора, прелесть моя. Или, может, я просто нарушил правила… Сколько вы стоите, моя дорогая?
– А вы готовы заплатить?
– Готов, раз спрашиваю. Так сколько? – Рей снова почувствовала, как он нежно коснулся ее ладони.
– У вас столько нет, и уберите свои руки, – процедила девушка и отступила назад. – И не приближайтесь ко мне. Никогда.
– А если я предложу сумму, которая вас устроит?
– Меня не устраиваете вы. И деньги вам тут ничем не помогут.
И Рей позорно убежала к людям, желая спрятаться от хищного взгляда Эскеля, который она чувствовала не только спиной, но всей своей сущностью.
Быстро отыскав среди прогуливающихся Дайну, Рей рванула к ней и больше не отходила до конца мероприятия. И пусть Эскель бросал на нее крайне неприятные взгляды и улыбался, стоило ей отвести взгляд, Рей чувствовала, что поступила правильно. А насчет трусишки… Ну и что, леди трусишкой может быть.

Глава 7

Рей вздохнула с облегчением, только оказавшись у себя в комнате. Она закрыла дверь и обессиленно сползла прямо по ней на пол. Ноги не держали совсем. Хотелось то ли смеяться, то ли плакать. И как ее угораздило? Почему он прицепился именно к ней? Гелена, Бета – профессиональные танцовщицы, с фигурой, осанкой, остальные дамы – если и не красивы, то выглядели намного лучше, чем она в своей дурацкой шляпе. И ведь никто не обратил на нее внимания. Ни ведьма, ни Эскель, ни Седрик, ни Веерея – никто. Рей зло сбросила ее с головы и поняла, почему ее никто не замечал. От злости захотелось ругаться.
Эскель (ну кто же еще?) просто взял и повесил на нее морок. И когда Рей думала, что выглядит совсем смешно, выглядела она в целом неплохо, не хуже, чем коллеги. И все равно, даже без шляпы девушка не понимала его навязчивое внимание к своей персоне. Или это просто самолюбие… Но ведь он привязался раньше, чем она ему нагрубила… Седрик. Милорд-инквизитор просто не вынес, что ему предпочли другого. Рей рассмеялась в голос, но веселого в ее смехе не было ничего.
Отсмеявшись и придя в норму, если можно так назвать жуткую слабость по всему телу, на ходу раздеваясь, Рей зашла в спальню, оставив на полу рубашку, подхватила большое банное полотенце, улыбнулась Франсуазе, которая аккуратно съезжала с кровати по покрывалу, и скрылась в ванной. Умные слуги приготовили все заранее, и Рей, блаженно щурясь, опустилась в бадью с теплой водой.
– Рей, почему тебя так долго не было? – Недовольный голосок Франсуазы буквально разрезал тишину.
– Работа, – не открывая глаз, ответила девушка.
– Я скучала, – чуть растягивая гласные, произнесла кукла и постучала кулачком по бадье. – Подними меня.
– А не упадешь?
– Я буду держаться, – пообещала кукла и протянула вверх ручки, чтобы схватиться за пальцы хозяйки. – Так лучше, – усевшись на бортик, оповестила Франсуаза.
– Будь аккуратна, прошу тебя. Если упадешь – разобьешься.
– Не упаду, для меня здесь достаточно места. – И в доказательство куколка пробежала круг. – Зато я могу помочь тебе с купанием.
Рей не ответила, да Франсе и не нужен был ответ. Она, полная энергии, уже принялась за работу. Достала с полочки у бадьи мыло, шампунь, какое-то зелье, которое покрыло воду пузырьками. Последнее ей так понравилось, что Рей пришлось чуть ли не силой забирать его у куклы, чтобы не задохнуться в пузырях, да и то теперь они лежали толстым слоем по всему полу. И хоть Франса сделала виноватую мордочку, Рей ни капли не поверила в ее сожаление. Ведь все-таки пузыри – это весело.
Завернувшись в полотенце, улыбаясь и уже засыпая на ходу, Рей ушла в свою спальню. Франсуаза осталась играться с пузырьками. Рей упала на кровать, размышляя, а если она вот так заснет и простынет за ночь или лучше подождать, пока высохнут волосы…
Из царства дремы ее вывел стук в дверь и раздавшиеся после шаги. Зная, что в такое время гости уже не ходят, Рей торопливо поднялась с кровати, чтобы попросить служанку не убираться прямо сейчас. Босые ноги нашли тапочки, и девушка выскочила в гостиную.
Такую решивший все же извиниться за свое поведение ее и увидел Эскель. С влажными волосами, которые немного вились, закутанную в полотенце, которое позволяло рассмотреть ее обычно спрятанную фигурку, и красным от смущения личиком, когда она, успев дойти до центра комнаты, увидела, кто именно пришел к ней в гости.
Совершенно по-детски пискнув, Рей, бросилась назад, но не успела буквально на мгновение. Дверь закрылась прямо перед ее носом. Отступление же назад перекрыл сам господин инквизитор.
– Ну куда же вы? – ласково спросил Эскель, приближаясь к ней гораздо ближе, чем позволял этикет. Так, что она ощутила его дыхание на своей коже. – Вы так решительно выбежали мне навстречу, а сейчас хотите лишить меня удовольствия любоваться вами, радость моя? Это подло.
Рей слушала, и стремление сбежать уходило с каждым произнесенным им словом. Он говорил очень мягко, можно сказать, даже нежно, околдовывал ее. И когда она подняла на него уже не испуганные, но растерянные глаза, Эскель улыбнулся и медленно коснулся рукой ее щеки, провел от скулы к губам. Рей дернулась, но сойти с места не смогла. Инквизитор только усмехнулся и наклонился ближе, быстро коснулся ее губ, спустился ниже, почувствовал, как быстро бьется пульс…
– Страшно, радость моя?
Ответить Рей не успела, только вжалась в закрытую дверь еще сильнее и зажмурилась. Чужой женский крик, разнесшийся по всему замку, заставил девушку вновь вернуться к реальности, а Эскеля выругаться и перенестись к себе.
– Леди, кто это был? Вы в порядке? – опоздавшая служанка бросилась к Рей, подождала, пока та несколько придет в себя, и отвела в спальню. – Леди, кто это был? Кто напал на вас? Вам нужен целитель? Подожди, я сейчас позову господина Эрхарда, он поднимет стражу и…
– Не надо, – шепотом ответила девушка. – Все уже хорошо. Просто оставьте меня. Пожалуйста.
Служанка промолчала, хотя было заметно, что это далось ей с трудом. Да и прежде чем уйти, она постоянно оглядывалась и какое-то время даже молча постояла на пороге, как бы ожидая, вдруг леди передумает. Но Рей непреклонно не подавала служанке никаких знаков остаться с ней. И только когда девушка ушла, Рей позволила себе слабость. Она расплакалась.

Утро не задалось с самого начала. Во-первых, ни Рей, ни сама Франсуаза, забравшаяся к ней ночью и разбудившая своим мокрым платьем, не закрыли окно. И солнце, пусть еще и не жаркое, но яркое, нахально заглянуло к ним в окошко, заставив забыть про долгий сон. Оно светило в глаза, а стоило перевернуться на бок, каким-то чудом добиралось до зеркала и вновь светило в глаза. Поворочавшись с полчаса, Рей сдалась на милость победителя и, откинув одеяло, встала и пошла одеваться.
Новое серое платье с желтой лентой… Или нет… Рей нахмурилась. Швея проявила инициативу и пошила не только серую массу. Нежно-голубое, подчеркивающее все достоинства фигуры… Рей вопросительно на него посмотрела. Надеть его хотелось, но привлекать еще больше внимания… А если не справится?
– Дорогая, ты уже встала? – громко, так, чтобы услышал даже спящий, спросила Веерея из гостиной. – Милая, я слышала твои сонные шаги. Надеюсь, ты ничего не уронила? Я войду?
– Проходите, – смирилась с неизбежным девушка, накидывая на себя покрывало.
– О, дорогая, ты обязательно должна быть сегодня именно в нем, – разглядев, что Рей держит в руках, распорядилась Веерея.
– Оно не подходит к легенде.
– Милая, плюнь ты на маску. Седрик и так без ума от тебя. Хоть ты с пугала рубашку стащи да штаны подпоясай – и так самая красивая будешь. Знаешь, как он волновался, когда Лили, твоя служанка, прибежала к нам? О, наш мальчик порывался лично стоять на страже у твоих покоев, но я не позволила. Негоже срывать свидание моей прелести. Но, дорогая, поделись с тетей, кто украл сердечко нашей любимой Реечки?
И Веерея уселась на край кровати, закинула ногу на ногу, прогнула спинку как будто перед дорогим гостем и приготовилась слушать. Франсуаза благоразумно затаилась, изображая обычную марионетку, каковой и должна была быть.
– С чего вы взяли? – хмуро спросила девушка.
– Ситуация, в которой вас увидели, только для неопытных девушек может показаться нападением, но мы же знаем, что за этим скрывается? – с намеком спросила княгиня.
– Разумеется. Но имени своего ухажера я озвучивать не буду, договорились?
– Конечно, милая. Что ж, я рада, что ты все понимаешь. Реши вопрос с Седриком к концу недели, у вас же и договор истекает тогда же. Я правильно догадалась?
– Да, миледи.
– Вот и славно. А пока ни в чем себе не отказывай. – И уже на пороге оглянулась и бросила: – А Седрик, говорят, неплох.
– Я учту, – пообещала Рей и, дождавшись, пока княгиня уйдет, рассмеялась. – Да, Франса, еще никогда моя личная жизнь не была такой насыщенной. Лорд-инквизитор, княжич, какой-то придворный… Кого нам еще не хватает? Короля и принца? Такими темпами и до них дойдем.
И хоть Рей смеялась над догадками Веереи, голубое платье она все же надела, расчесала волосы, но оставила распущенными.
Наказав Франсаузе быть хорошей девочкой и не пугать слуг, Рей прошмыгнула в коридор, чтобы через мгновение утонуть в чужих объятиях. Впрочем, Седрик тут же отпустил ее и сдержанно поклонился. И хоть он выглядел бодрым, девушка все же отметила усталость, которая сквозила в его взгляде, и несколько укоренившихся морщинок на лбу. Ничем другим свою бессонную ночь княжич не выдал.
– Леди, могу я сопровождать вас сегодня?
– Это честь для меня, ваша светлость. – Рей склонила голову в знак почтения и протянула княжичу ручку.
Он принял ее, поцеловав и чуть сжав пальчики.
– Мне сообщили о вашем ночном госте, – начал неприятный разговор Седрик. – И мне кажется, это недопустимо. Недопустимо, чтобы мою леди пугали всякие мерзавцы, но не беспокойтесь, я приму меры.
– Какие меры?
– Не волнуйтесь, от вас ничего не потребуется.
Рей еще пыталась как-то выяснить, что собирается предпринять Седрик, но он оставался непреклонен. Леди не должна забивать себе голову такими глупостями. Он – мужчина, и он сам все решит. Смирившись с неизбежным, а переубедить мужчину, рогом упершегося, почти невозможно, Рей поминутно улыбаясь и кивая, следовала за своим спутником.
Буквально искупавшись в ее внимании, княжич несколько успокоился, почувствовал прилив сил, которых, сам того не подозревая, лишил девушку, и улыбнулся. Тепло, искренне и по-домашнему, что ли. А Рей в очередной раз задумалась, что же она творит? И пусть Седрику хорошо не от нее самой, а от ее силы, но, может, так и правильно? Всегда же что-то нужно отдавать? И хоть Рей и не рассматривала княжича как спутника жизни, более того, уже знала, что по истечении контракта мгновенно покинет это место, сверкая пятками, она решила посмотреть, а каково ей будет с мужчиной, похожим на княжича?
Было приятно. Он ухаживал за ней весь завтрак, потакал во всех мелочах. Рей даже немного закапризничала, чтобы понять, как далеко простирается его терпение. Оказалось, дальше, чем она сама могла вытерпеть. Они шутили, смеялись, благо господин инквизитор на ранний завтрак не явился. Только когда Рей окончательно поняла, что, съев еще кусочек, она лопнет, и поднялась, к столу вышел Эскель. Седрик, заметивший появление конкурента, тоже поднялся.
– Минуточку внимания, – обратился он к присутствующим. Рей, чувствуя, что продолжение ей не понравится, быстро села и дернула княжича за камзол, но Седрик упрямо остался стоять. – Полагаю, уже ни для кого не секрет, что эта милая леди пользуется моим огромным расположением. И, следуя обычаям здешних мест, я предлагаю себя в качестве вашего постоянного спутника до самого вашего отъезда, – с грустью закончил он. Седрик не хотел, чтобы она уезжала, но ничего поделать не мог. Или мог?
Рей совсем неприлично вытаращилась на княжича, потом отвела взгляд, минуя господина инквизитора, и нашла Веерею. Та, улыбаясь, кивнула, как бы говоря «соглашайся», и Рей согласилась. Облегченная улыбка Седрика была ей наградой. Все напряжение, охватившее его, стоило появиться Эскелю, ушло, и сам княжич стал более мягким, что ли.
– Что ж, более не будем злоупотреблять вашим вниманием, – раскланялся со всеми Седрик и, поклонившись персонально князю, помог Рей выйти из-за стола и увел в коридор. – Прошу прощения, что не предупредил…
– Ничего страшного, – прервала его Рей.
– Я могу рассчитывать на ваше снисхождение? Я взял на себя смелость предположить, что прогулка по моему саду будет вам интересна. Обещаю срезать вам все понравившиеся цветы.
– Благодарю. Только прежде позвольте забежать к себе, мне нужно кое-что сделать.
– Вы и так прекрасны, но, если ваше желание таково, – слушаю и повинуюсь, – он рассмеялся и, весело подмигнув, предложил: – Пробежимся?
Рей не нашла повода ему отказать и до самых ее покоев они двигались коротенькими перебежками. И это действительно прекрасно, хоть ей и приходилось приподнимать юбку, чтобы не наступить на подол.
– Подождете меня здесь?
Седрик приложил руку к сердцу и кивнул, занимая пост у ее дверей. Рей не сдержалась и отправила своему рыцарю воздушный поцелуй, а он сделал вид, что поймал и спрятал в нагрудный карман камзола.
– И не стыдно вам? – Сухой голос Эскеля вмиг разбил все ее стеклянное счастье. Рей сглотнула и обернулась.
Инквизитор вальяжно развалился на диванчике и лакомился, если можно так сказать, конфетами из вазочки.
– Стыдно должно быть вам. Пришли без приглашения.
– Вы тоже, – улыбнулся блондин. – Вас, госпожа Рей, никто не приглашал сюда. Но вы пришли, более того, играете людьми. И не стыдно вам, госпожа Рей? А ведь мальчишка увлекся не на шутку. Хотите стать княгиней? Или бросите его, едва контракт закончится? А, госпожа Рей?
– Это не ваше дело.
– Нет, не мое, – легко согласился Эскель поднимаясь. – Надумаете сменить привязанности – приходите. А пока развлекайтесь, не буду вам досаждать. В конце концов мальчишка не заслуживает моего сочувствия. Слишком мелочен и дерзок.
– Мелочен?
– Его маленькая месть. Но ничего, я разобрался с этим. Не забивайте свою хорошенькую головку, госпожа Рей. Таким очаровательным леди думать вредно.
Девушка не ответила. Она понимала, что он прав, и ей было горько. Она не в первый раз так играла, но еще никогда не встречалась с жертвами своих игр лицом к лицу, да и тут не встретится, но почему-то ей было тоскливо.
Она смотрела на то место, где еще недавно был Эскель, и ей хотелось плакать. Было больно.
– Даната, вы в порядке? – спросил из-за двери княжич, вырывая Рей из неприятных размышлений.
– Да, все хорошо. Одну минутку, пожалуйста.
Рей быстро забежала в ванную, плеснула в лицо водой, вытерла его полотенцем. Забежала в спальню и, скинув красивые, но малоприспособленные для длительных прогулок туфельки, извлекла другие, мягкие, почти без каблучка и невероятно удобные, которые она захватила из своих запасов. Обувшись и поправив растрепавшиеся волосы, Рей застыла перед зеркалом, чтобы проверить, насколько искренняя у нее улыбка со стороны, и, удовлетворенно кивнув, вышла пред светлы очи княжича.
– Вы прекрасны, – ожидаемо произнес аристократ и повел ее в свой сад.
Там и правда было на что посмотреть. Розы, ирисы, хризантемы, лесные фиалки и многие другие цветы были собраны в этом месте. Как княжич выпросил у отца целый этаж под свои посадки, для Рей оставалось загадкой. Загадкой оставалось и другое: как господин Эскель позволил княжичу выращивать семь видов дурмана и тридцать восемь и вовсе ядовитых растений, одной капли сока которых хватало, чтобы убить… Да всех присутствующих в замке. Сглотнув, Рей дала себе слово следить за тем, мыл ли Седрик руки перед тем, как он попросит ее руку, ибо некоторые вещества были невероятно токсичны, а иным и попадания на кожу хватало, чтобы отравить. А если действие еще и отсрочено… Рей покачала головой и, поймав вопросительный взгляд княжича, улыбнулась.
– Все в порядке. Не берите в голову. А можете показать мне вон тот уголок? Мне кажется, я где-то уже видела подобные цветы.
Дав благодатную почву для хвастовства и усыпив внимание спутника, Рей незаметно отщипывала себе по несколько листочков особо нужных и, увы, запрещенных растений.

Прогулка закончилась только к вечеру. Уставшая, едва стоящая на ногах и с отваливающейся от объема выслушанной информации головой Рей доковыляла до кровати, сбросила туфли, которые впервые за все время умудрились натереть ей ноги, и закрыла глаза.
«А это селенция аогорская. Сейчас она не цветет, но вот через неделю… Если заваривать чашелистик, то…»
Рей застонала. Всю прогулку у нее складывалось впечатление, что Седрик поставил перед собой задачу сделать из нее ботаника за один день. Да уж, пожалуй, она переборщила с вниманием. Купаясь в его лучах, княжич все говорил, говорил, говорил, и Рей с каждой фразой было все тяжелее понимать, чего он от нее хочет. И как в наказание за просчет он пригласил ее в зоопарк расположенного неподалеку города. И она согласилась. Нет, с этим и правда нужно что-то делать. Так дальше продолжаться не может.

Глава 8

Как оказалось – может. Сначала был зоопарк, за ним последовал ботанический сад, после – музей истории. Вежливо отказаться ей удалось только от архитектурных памятников, да и то под предлогом подвернутой ноги, которую – о ужас! – пришлось подвернуть на самом деле. Седрик повздыхал, нанес мазь, оставил ей обезболивающие настои и все-таки ушел, пообещав придумать что-нибудь другое, что можно осуществить без перемещения.
Внутренне готовясь к тому, что ей сейчас принесут коллекцию бабочек или, что вполне могло быть у княжича, пауков, Рей мелкими перепрыжками скрылась в ванной. Пожалуй, это было единственное место, где воспитанный аристократ не сопровождал свою леди.
И так, сидя на холодном полу комнаты, Рей с сожалением вспомнила Эскеля. Стоп. С сожалением? Девушка нахмурилась, тряхнула головой, но образ инквизитора не пожелал никуда уходить, а на желания других ему, как и оригиналу, было глубоко плевать. Рей улыбнулась. При всем нахальном обаянии и непозволительном поведении Эскеля нельзя было упрекнуть в одном, от чего девушка сейчас страдала чрезмерно – в скуке. С господином инквизитором было иначе. Танец на лезвии ножа, с небывалым накалом чувств… Нет, пора с этим что-то делать. Один день. У нее остался лишь один день, чтобы выяснить отношения с княжичем, разобраться с инквизитором (хотя с ним лучше повременить), заглянуть к княгине, пожелать удачи Дайне…
Вот последним стоило заняться уже сейчас, пока баронесса не упорхнула из замка своего жениха в поход в горы.
Гордо поднявшись на неповрежденную ногу, Рей допрыгала до спальни и все-таки решилась применить силу. Да, не будучи целительницей, она понимала, какой расход у нее будет, но, скача зайчиком, она не то что убежать, но и найти Дайну не сможет. А эффект… эффект спишет на чудодейственные средства Седрика.
Сосредоточившись, Рей начала собирать всю свою силу, и, когда ее накопилось столько, что, казалось, еще мгновение, и удержать бы ее девушка не смогла, она направила ее к поврежденной конечности. Бешеный поток промчался по телу, убирая следы всей магии, что на ней были, побочным эффектом восстанавливая бреши в организме. Спустя четверть часа Рей поднялась на обе ноги, прошлась по комнате и, ощутив себя полноценным человеком, отправилась на поиски Дайны.
Несколько раз ей пришлось прятаться, уворачиваясь от Седрика, который куда-то спешил. Но в целом поход прошел нормально. Дайна была у себя в покоях в компании княгини. Они как раз выбирали – Рей прислушалась – цвет салфеток для свадебного стола. Не зная, что лучше – тихонько уйти, пока ее не привлекли к столь ответственному делу, или дать о себе знать и надеяться на лучшее, девушка пропустила момент, когда ее заметили. Служанка, увидевшая ее из коридора, подлетела к ней и, сияя, как начищенный золотой, громко возвестила:
– Леди Даната, вас ищет его светлость для важного разговора.
Рей невольно застонала, и теперь о ее присутствии здесь знали все.
– Маргари, дорогая, ты не объяснишься? – первой пришла в себя княгиня. – Остальных я прошу временно покинуть нас. Разумеется, это не касается тебя, Дайна, и леди Данаты. – Придворные поднялись, и спустя несколько минут в помещении остались только означенные особы и сама княгиня. – Маргари? Кто из их светлости жаждет поговорить с леди и о чем?
– Его светлость средний княжич Седрик желает сделать леди предложение, – радостно возвестила Маргари, совершенно не снижая громкости.
Веерея демонстративно коснулась уха, поморщилась и попросила:
– Маргари, никому пока не говори, что леди здесь. Мне бы хотелось поговорить с ней без Седрика. Все понятно?
– Да, госпожа, но…
– Никаких но. Ступай. – Девушка понурилась и ушла. – Теперь с тобой, Рей. – Поймав удивленный взгляд Дайны, княгиня улыбнулась и пояснила: – Ничего милая, я тоже считаю, что знакомить суженого с подругами вещь опасная. Правильно сделала, за смекалку – пять балов. Рей, ты понимаешь, что Седрик не должен сделать тебе предложение?
– Да.
– Хорошо. Не делай глупости, моя милая. Седрик мальчик хороший, но колдун. И лучше сделать так, чтобы он сам от тебя отказался.
– Я понимаю.
– Тогда я прикажу собрать твои вещи?
– Если не затруднит.
– Конечно нет. Передавай приветик моей любимой начальнице.
– Обязательно, – пообещала Рей.
Веерея удовлетворенно кивнула и ушла, напомнив, чтобы они выбрали-таки эти злополучные салфетки.
– Злополучные?
– Еще какие! – рассмеялась Дайна. – Каждый раз, когда княгиня предлагает их выбрать, что-нибудь случается. То к тебе кто-то вломился, то Седрик чуть не подрался с лордом Эскелем, то князь ищет леди, а что сегодня – и сама видишь.
– Колдовство.
– И не говори. Но давай все-таки закончим с этим сегодня. А то видеть их уже не могу, не то что обсуждать. Вот какие тебе нравятся?
Рей придирчиво осмотрела разложенные на кровати образцы ткани и вытянула темно-синий с вышитыми серебром кленовыми листьями.
– Вот это, наверное.
– И мне. Решено, такие и закажем. Ну, наконец-то хоть что-то сделали.
– Я бы на вашем месте так не радовалась, дорогая, – предвкушающе улыбнулась вернувшаяся княгиня. – Нам с вами еще столько всего предстоит.
– О нет, – простонала Дайна. – А может, мы поженимся в следующий раз? Лет через десять…
– И чтобы ваши дети росли вне брака? Нет, милая, допустить подобное мы не имеем никакого морального права. Рей, присоединишься к нам?
– Боюсь, что нет, – открестилась от перспективы выбирать узор на вилках Рей. – Я вообще зашла только для того, чтобы поздравить Дайну со свадьбой. Прости, времени выбрать подарок не было, – они понимающе переглянулись, – разве что жука какого-нибудь или камешек памятный, а потому подарок пришлю позже. А пока – просто будь с ним счастлива. А если нет, приходи к нам еще. Всегда найдутся те, кто специализируется именно на отбивании. Запомнила? Если что, княгиня тебе подскажет. Верно, Веерея?
Женщина покраснела. С князем она познакомилась именно так.
Помахав на прощанье, Рей покинула гостеприимные покои баронессы и отправилась в свободное плавание по замку. Ей необходимо было придумать, как отвадить княжича с наименьшими потерями, а на ум, как назло, ничего не приходило. Рей поднялась на четвертый, полностью хозяйский этаж, где жили только представители семьи, и свернула к своеобразному мостику, соединявшему две башни.
Она медленно брела по застекленному переходу, когда услышала приближающиеся шаги. Девушка прислушалась и автоматически ускорилась, желая миновать опасное место без лишних встреч.
– Корри, ты не видела Данату?
Расслышав голос Седрика, Рей не удержалась от ругательства. Симпатию со стороны северного лорда необходимо было пресечь. Пресечь так, чтобы у того и мысли не возникло искать ее после окончания задания, не то что предложение делать. А судя по тому, что он ее ищет… Боясь опоздать, она сорвалась на бег, но уже у самого выхода расслышала голос ухажера и обернулась на ходу.
– Даната?.. Леди?
Отреагировать на второй оклик Рей не успела и врезалась в незнакомого мужчину. Тот прижал ее к себе, уберегая от падения, и время замедлило свой ход. Почему-то именно в этот момент Рей поняла, как именно может отделаться от навязчивого внимания Седрика, и, быстро привстав на цыпочки, как могла эмоционально поцеловала незнакомого мужчину. Впрочем, зарабатывая косоглазие, Рей следила за реакцией Седрика, у которого непонимание, гнев, обида, ярость и бессильная злоба волнами сменяли друг друга. Последним, что Рей увидела, был молчаливый уход северного лорда, после чего девушка так же стремительно оборвала поцелуй и убежала.
Она пронеслась по коридору, потом, чуть не перепрыгивая ступеньки, спустилась на свой этаж и, застав сборы в самом разгаре, написала коротенькую записку Веерее. Наказала служанке передать и, накинув плащ и захватив с собой личную сумку, куда, судя по шороху и недовольному сипу, спряталась Франсуаза, унеслась из замка.
Спустя час вымотаная использованием двух порталов Рей лежала на полу в своей комнате в «Радуге» и улыбалась. Наконец-то эта неделя кончилась. Впрочем, отлежаться ей не дали. Педантично постучав ровно четыре раза, дверь приоткрыл Джордж.
– Госпожа Васса желает видеть вас.
– Хорошо. Сообщи ей, что я буду через пару минут.
– Как прикажете.
– Вот и все, Франса, сейчас отчитаемся – и отдыхать. Ты бы куда хотела?
– Где тепло, – подумав, ответила куколка.
– Хорошо. Постараюсь ее уговорить.
Васса встретила Рей материнской улыбкой и чашечкой горячего чая с булочками.
– Сибилла испекла. И как узнала?
– Чутье.
– Разве что оно. Не хочешь мне ничего сказать, дорогая?
– Нет. А разве ты еще не знаешь?
– Знаю. Веерея написала мне огромное письмо с пояснениями и объяснениями, но я хотела бы спросить тебя. Кто он?
– Не знаю, – с мечтательной улыбкой ответила Рей, вспоминая того, кто выручил ее в случае с Седриком.
– Что ж. Подумав над сложившейся ситуацией, я пришла к выводу, что тебе лучше временно покинуть «Радугу».
– Ты отпускаешь меня в отпуск? – изумилась Рей. Так легко получить желаемое она и не думала.
– Нет, – ухмыльнулась Васса. – Просто отправляю к бабушке. Ты же поможешь бедной старушке в деревне?

Часть 2
Прекрасный принц

Глава 1

В провинциальном городке Верселе, где из достопримечательностей… Их в принципе и не было. Так вот, именно там, в этом маленьком и унылом городе царила, как и везде в стране, госпожа Ночь. И все добропорядочные граждане, как и повелели им храмовники, спали.
Погруженные в свои сны, они не видели, как по улицам мчится карета со знаками не просто очередного ревизора, прибывшего вывести на чистую воду госпожу Вассу, хозяйку известной «Радуги», а самого великого инквизитора, как порой называли в народе лорда Эскеля.
Резко остановившись у порога заведения, кучер даже не стал слезать, чтобы открыть своему хозяину дверцу. Элиан Эскель справился с таким легким делом сам, чуть не выбив ногой слабую преграду. Резко постучавшись в дверь, он, не замечая дворецкого, взбежал по лестнице и первый раз за все время замер, чтобы подумать, а куда же ему все-таки нужно?
– Госпожа примет вас, – раздался с лестницы голос Джорджа. Сам он, облаченный во фрак, неторопливо нес канделябр. – Прошу.
И хоть Эскелю не терпелось быстрее закончить это дело, ему пришлось медленно следовать за слугой, который и не думал ускоряться, видя нетерпение господина. Как можно догадаться, благодушия инквизитору это не добавило. Когда же Джордж остановился у дверей госпожи, Элиан открыл их сам, не дожидаясь, пока Джордж совершит это нехитрое деяние.
– Благодарю, Джордж. – Госпожа Васса оторвалась от чтения. – Проходите, господин Эскель. Вы у нас редкий гость, так что, увы, я забыла, что́ вы любите пить.
– Виски, – распорядился он, опускаясь в кресло.
– Ой, а оно только закончилось, – хихикнула, прикрыв рот ладошкой, Васса. – Но вы же не откажетесь от вина?
– Откажусь, – резко бросил Эскель. – Я приехал не пить с вами вино, мне нужен…
Васса, не скрывая удивления, вытаращилась:
– Прошу прощения, я и не знала, что вы интересуетесь мальчиками. Но в паре кварталов отсюда…
– Хватит, ваш цирк меня злит. И, если хотите остаться хозяйкой этого заведения, а не лежать неопознанным трупом в канаве, рекомендую не провоцировать меня на конфликт.
– Разумеется, – Васса обворожительно улыбнулась, как будто и не ей только что угрожали. – Вы что-то хотели?
– Три дня назад должна была вернуться ваша девочка. – Васса с любопытством внимала, не желая облегчать инквизитору работу. – Ваши подопечные звали ее Рей. И сама она отзывалась на это имя. Я бы хотел ее нанять.
– В каком качестве?
Элиан хищно улыбнулся.
– У вас есть список предоставляемых услуг?
– Конечно, – наклонившись так, чтобы продемонстрировать декольте, Васса извлекла из ящика стола кожаную папку и протянула инквизитору.
Эскель открыл ее, пробежал глазами и швырнул на стол.
– Это что?
– Список услуг, – невинно ответила Васса, даже не глядя на папку.
– Ресторана «Жареная курочка»? Простите, я не голоден.
– Ой, – картинно испугалась женщина, – сейчас найду.
Эскель закатил глаза. То, что угрозами эту дамочку не проймешь, ему только что продемонстрировали наряду с пышной грудью, которую сидящая перед ним дама использовать умела. Только ошиблась, демонстрируя ее. Уж чего-чего, а женских прелестей он и у ведьм насмотрелся и с последствиями просмотра тоже успел… ознакомиться.
Без лишней спешки Васса извлекла другую папку, с черными краями и серебряными уголками.
– Итак? Какие пункты вас интересуют?
– Все, – хищно улыбнулся Элиан.
– Какой срок?
– Начнем с месяца, с возможным продлением.
– Даже так. Когда оплатите?
– Могу прямо сейчас.
– Возможно, сначала выберем девочку? – Получив довольный кивок, Васса позвала дворецкого: – Позови девочек. Все пункты части А. – И уже Эскелю: – Подождите немного, сударь.
– Я тороплюсь.
– Это не займет много времени. – И Васса снова принялась за прерванное чтение.
Вернувшийся спустя четверть часа Джордж довольно кивнул.
– Прошу вас, милорд.
Васса изящно поднялась, взяла плащ, спустилась по лестнице и вышла на улицу. Элиан последовал за ней. Они минули арку, соединяющую два квартала, и Васса постучалась в дверь одного из домов. Им тут же открыли.
– Прошу вас, милорд. Можете выбирать. А мои девочки подобным не занимаются. Всего вам доброго. И на случай, если захотите посетить нас еще, имейте в виду, что ваши предпочтения будут преданы огласке, и не только те, что вы выбрали ныне, но и ваша связь с любовницей короля. Полагаю, его величество не обрадуется измене фаворитки, а вкупе с вашим провалом в поисках Селиана Виаруса глава инквизиции может смениться. И да, ваших превентивных методов я не боюсь, ибо к ведьмам не отношусь, а потому любое ваше действие против гражданки королевства будет рассматриваться судом. Буду рада, если больше не увижу вас у нас на пороге. Приятного вечера, милорд. Надеюсь, вы получите удовольствие от исполнения собственных желаний.

В Риарусе, куда Васса отправила Рей, стоял обычный полдень. Жаркий, как и положено на юге, с палящим солнцем, от которого все прятались в тени и мелкими перебежками передвигались по горячему обжигающему песку. Обувь не спасала, да почти никто ее здесь и не носил, а только усугубляла ситуацию. Но Рей, непривычная ходить босиком, все-таки обувалась. Бабушка, или госпожа Груаль, как ее называли местные жители, приготовила для «кровиночки» легкие босоножки, которые уберегали ее ножки от камней, но полностью открывали светлую кожу солнышку. Сейчас это было уже не страшно – Рей мазалась специальными средствами, чтобы не сгореть, но в первый день с непривычки едва не сожгла себе шею и не упала в обморок от обезвоживания.
Наученная горьким опытом девушка теперь повсюду с собой носила фляжку с водой. Вот и сейчас, лежа в тени под деревом в компании Франсуазы, Рей то и дело отпивала живительной влаги и вновь предавалась чтению. Шел уже третий день рая.
С самого ее приезда госпожа Груаль дала ей всего два задания – отдыхать и читать. А поскольку второе для Рей было равносильно первому, жизнь у бабушки ей очень понравилась.
Перелистнув страничку, Рей выдернула травинку и, посасывая ее, углубилась в очередную историю. То и дело по округе разносился ее смех, когда герой вытворял что-то уж совсем невероятное, а счастливые эпизоды заставляли Рей нахмуриться. Ведь так просто не бывает. И хоть разум говорил, что история – вымысел, она была увлечена ею и собиралась дочитать до конца.
Коррективы в ее планы внесла стремительно пронесшаяся и взметнувшая тучи пыли кавалькада всадников. И хоть дерево отделяло ее от дороги, поднятый копытами песок стал отчетливо поскрипывать на зубах. Выплюнув травинку, Рей вскочила на ноги. Перспектива вернуться домой с песком в волосах ее никак не устраивала. Но показываться в таком виде перед знакомцами госпожи Груаль… Нет, уж лучше она аккуратно прокрадется домой по тропинке.

Место под деревом, где Рей предпочитала отдыхать, располагалось неподалеку от фабрики – градообразующего предприятия городка. А делали на ней, пожалуй, самый важный для девушек, да и для любого человека, желающего поднять себе настроение, продукт – шоколад. И хоть сладости занимали одно из последних мест в числе ее приоритетов, удержаться и не зайти в лавку с конфетами, чтобы не купить одну-две штучки изысканного лакомства, Рей не могла.
Вот и сейчас, проходя вдоль ограды, девушка чуть сменила свою траекторию и вышла к пункту пропуска. И хоть на вид он представлял собой довольно широкий провал в стене, чары, наложенные на это место, лучше любого охранника разбирались, кого пропускать, а кого не выпускать с лакомством в кармане.
– Дядюшка Вил, добрый день, – задорно крикнула Рей, подбираясь к окошку охранника. В принципе его должность упразднили, когда установили охранные чары, но, открыв лавку на территории самой фабрики (чтобы избежать наценки), ее ввели вновь. И теперь дядюшка Вил, восьмидесятилетний пенсионер, почетный житель Риарусы, подрабатывал здесь.
– И тебе не хворать, Реечка. За конфетками? Себе да бабушке?
– Да, дядюшка, – отозвалась Рей.
Называть Вила дедушкой никто не рисковал. Старичок был прекрасной души человеком, добрым, отзывчивым, но лишь до того момента, пока кто-нибудь не напомнит ему про возраст.
– Проходи, милая. Только быстро. Одна ноженька здесь, другая там. Королевские посланцы приехали. Ревизию делать будут.
– С чего бы это?
– Так фабрику в королевскую собственность забирают. Сынок графа Гильена проигрался, а долг отдать нечем. С земли прибыль еще когда будет, а фабрика есть, как раз и сумму нужную выручить можно. Да кому ж продать? Все объекты промышленности токмо короне можно. Вот и прислала королевская канцелярия комиссию. Будут оценивать. Так что беги быстренько.
– Да, дядюшка, – пообещала Рей, пробегая через калитку.
– И мне купи, – раздался тихий голосок Франсуазы, которая ехала со всеми удобствами в холщовой сумке, перекинутой через плечо. – А то книжка твоя такая скучная, а я терплю и читаю с тобой.
– Тсс.
– Молчу.
Договорившись с куклой, Рей извлекла кошелек и быстро пересчитала монетки. Двадцать восемь медных, одиннадцать серебра и три золотых. Целое состояние, которое, впрочем, быстро таяло, стоило ей зайти сюда.
Помня о предупреждении дядюшки Вила, Рей быстренько добежала до лавки и ткнула в три вида конфеток. Улыбчивая девушка насыпала их в разные кулечки и озвучила сумму. Один золотой и двадцать три медных монетки. Отсчитывая медь, Рей так задумалась, что не успела отойти в сторону, когда рядом вихрем пронесся чем-то раздраженный мужчина. Задел ее локтем и начал оборачиваться, явно собираясь сказать вместо извинений что-то неприятное.
– Простите, – пискнула Рей, скидывая на прилавок монетки и забирая шоколад.
Внезапно ее ухватили за локоть и развернули. Перед ней стоял высокий брюнет с темными, можно даже сказать, цвета темного шоколада, глазами. Девушка попыталась высвободиться, но тщетно. Он удерживал ее за локоть крепко, но вместе с тем бережно, так что ей не было больно, но и попытки высвободиться ни к чему не приводили. Мужчина оценивающе прошелся по ней взглядом, и внезапно на его губах заиграла улыбка.
– Вы меня преследуете? – иронично поинтересовался он.
Рей непонимающе взглянула на него.
– Не помните?
Девушка покачала головой.
– Даже обидно, – улыбнулся незнакомец и стремительно поцеловал ее. Нежно, страстно, с азартом и чем-то… Точно так же, как целовала она, чтобы Седрик поверил. Когда поцелуй стал уж очень длительным, мужчина прервал его и насмешливо спросил: – Ну, теперь хоть вспомнили?
– Да, – потрясенно выдохнула девушка, избегая смотреть на него.
– И чего мы стесняемся?
– Всего, – тихо призналась Рей.
– И как же вы живете, если всего стесняетесь?
Он аккуратно приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на себя.
– Ну же, ничего же не случилось. Мы просто целовались. Дважды. – От уточнения Рей покраснела и почему-то подумала: а что скажут в деревне? – Эх, вижу, вы не настроены общаться. В таком случае позвольте хоть подарить вам, – он взглянул на девушку-продавца, и та кивнула на конфеты, что брала Рей, – все эти конфеты. За мой счет.
– Спасибо. – Едва получив возможность больше на него не смотреть, Рей уставилась в пол. Ей было стыдно.
Конфеты упаковали очень быстро и заставили взять, просто опустив их в сумку. Пришлось, правда, вынимать Франсуазу, и она удостоилась внимательного, чуть насмешливого взгляда незнакомца, но больше ничего примечательного не произошло. Разве что…
– Можете звать меня Арман, – представился он. – Все-таки негоже расставаться незнакомцами после второй встречи. А вы?
– Рей.
– Просто Рей?
– Просто Рей, – пожала плечами девушка и улыбнулась в ответ на его улыбку.
– Что ж, до встречи, просто Рей.
– До встречи, – попрощалась она и быстро выбежала к дядюшке Вилу. Ведь обещала же быстро и не привлекая внимания.
Домой она вернулась, счастливо улыбаясь и радуясь всему живому. Госпожа Груаль только покачала головой и отписала своей давней подруге: «Девочка влюбилась».
А Рей… Рей не замечала любопытных взглядов, которые на нее бросали прохожие, едва уловимой улыбки «бабушки» и настойчивых подергиваний ее платья Франсуазой. Рей просто было хорошо.

Глава 2

Сменившийся ветер принес в Риарусу долгожданную прохладу, и из домов высыпало все прятавшееся от жары население городка. Наполнились покупателями магазины, мест в тавернах и вовсе днем с огнем не сыскать. Даже в ресторанах прибавилось клиентов. Появился в Риарусе и бард, который каждый вечер выступал на главной площади, собирая в шляпу монетки. А на шоколадной фабрике трудились в прежнем режиме. Ведь погода погодой, а вкусненького хочется всегда. Тем более что шоколад здесь делали, почитай, для всей страны.
Из-за увеличения количества клиентов госпожа Груаль не могла справиться с нахлынувшим потоком, стремящимся пополнить свои библиотеки томиком-другим, чтобы в случае усиления жары вновь насладиться чтением в прохладе собственного подвала или, кому совсем не повезло, погреба. Так или иначе, но жизнь Рей изменилась, теперь с обеда и до ужина она помогала бабушке в магазине. Заполняла пустоты на полках, записывала проданные книжки, следила за популярностью того или иного издания, общалась с клиентами.
Этот день выдался немного жарче, чем два предшествующих, и госпожа Груаль, понимая, что людей будет меньше, оставила Рей одну, чтобы посетить наконец цирюльника и поправить прическу. Девушка не возражала, в конце концов ее и прислали помогать, а за магазином она присмотрит. День и правда выдался скучный. Из посетителей зашла только одна пожилая пара, купившая внуку детские книжки, да пожилой джентльмен, которому интереснее была она, нежели философский трактат, унесенный им под мышкой.
– Франса, присмотришь, если кто-нибудь войдет? – попросила Рей, потягиваясь на высоком стуле и чудом не падая назад. Чудом именовался шкаф до потолка, привинченный к полу, а потому особо надежный.
Неодобрительно сверкнув глазками, Франсуаза забралась на верхнюю полку одного из стеллажей и замерла.
– Я тоже тебя люблю, – рассмеялась Рей.
– Меня? – знакомый голос, в котором сейчас ей слышался звон колокольчиков, вмешался в их разговор. На пороге появился уже ставший знакомым темноглазый брюнет. – Не помешаю?
– Нет, – улыбнулась Рей. – День совсем скучный. Но вы здесь… Почему? Вы меня преследуете? – с иронией и смешинками в глазах девушка вернула Арману его вопрос.
– А если и так? Вы не рады меня видеть?
Рей не ответила, но ее покрасневшее личико сказало ему лучше всяких слов.
– Вы очаровательны. – Он нежно коснулся ее лица, и почему-то его действие не вызвало у нее протеста. – Вы здесь работаете?
– Помогаю бабушке, – слишком поспешно ответила девушка.
Арман тихо рассмеялся.
– И когда же освобождается такая очаровательная помощница?
– К ужину, – почему-то ответила Рей и все-таки отстранилась, поймав насмешливую улыбку мужчины.
– Вы не откажетесь сходить со мной в «Королевский ужин»? Мне сказали, это лучшее заведение в городе и вероятность отравиться там почти равна нулю.
– Она не почти, она и есть нулевая. Джим Красс готовит великолепно, – вступилась за бабушкиного соседа Рей.
– О, я, видимо, задел ваши чувства. Приношу свои извинения, леди.
– Я не леди, – хмуро ответила девушка и отвернулась якобы поправить книжки. Почему-то сейчас ей впервые в жизни хотелось быть настоящей леди, а не на час.
– Я вас обидел, – тихо констатировал Арман. – Чем я могу загладить свою вину?
Рей горько улыбнулась.
– Вы не обидели. Просто это правда. А на правду обижаться нельзя.
Арман улыбнулся и, наклонившись к ней, на ушко прошептал:
– Можно, я вам разрешаю.
Не удержавшись, они рассмеялись одновременно.
– Спасибо за позволение, ваше высочество. – Рей сделала положенный по этикету монаршей особе реверанс.
– Не за что, чудесная госпожа «Просто Рей», – не менее официально, даже скопировав тон, каким мэр читал все королевские указы, ответил Арман.
Раздавшийся следом смех слышали даже на улице.
Но Арман, ничуть не стесняясь, облокотился на стойку, которая отделяла его от девушки, и, запустив руку за спину, вынул маленький букетик васильков, которыми торговали на перекрестке.
– Примете мой скромный дар?
– Спасибо.
Рей не удержалась, понюхала преподнесенный букетик и скрылась на несколько минут под стойкой. Там, если она правильно помнила, госпожа Груаль хранила вазочки. Разыскав подходящую, Рей вынырнула из своего временного пристанища, но никого не увидела, только на столешнице осталась лежать записка: «Сегодня в семь на площади у фонтана буду ждать свою очаровательную даму». Рей бережно свернула записку и положила себе в карман. Она придет. Обязательно придет.

Госпожа Груаль, видя блуждающую по губам подопечной улыбку, хмурилась. Только утром ей принесли письмо от Вассы, в котором четко было сказано оберегать девочку от сильных чувств, но, поскольку уберечь малышку от влюбленности не удалось, Микаэле Груаль оставалось только одно – уберечь подопечную от разочарования. А для этого необходимо было сделать так, чтобы избранник юной ведьмы не смог ее бросить. Вот только Рей и сама мало о нем знала и на все осторожные вопросы бабушки отвечала пожатием плеч.
– Бабушка, я уйду пораньше? – звонко спросила Рей, сбегая по лестнице вниз. Девушка уже час разбиралась с прибывшими накануне альбомами, которые они временно поместили на чердак.
– А зачем, милая?
– Меня пригласили, – смутившись, ответила Рей. – Понимаешь, меня. Именно меня, а не леди Называй-Как-Нравится. И я пойду. Даже если ты против.
– Кто же держит, – широко улыбнулась Груаль. – Гуляй, только помни, ночевать дома, а то Васса мне голову пилочкой для ногтей срежет. Не подставляй старушку, обещаешь?
– Обещаю, – легко согласилась Рей. Все-таки даже она понимала, что в чем-то ее здравый смысл ныне проигрывает чувствам, а потому слушать единственного человека, который может ее вовремя одернуть, все же стоит. Не во всем, но, если это не противоречит ей самой…
– Хорошо, милая. И возьми накидку. Ночь, говорят, будет холодная.
– Спасибо, ба…
И, подхватив свою куклу, с которой не расставалась, Рей выскочила из магазина и понеслась домой, чтобы успеть привести себя в порядок. Добравшись до дома, не теряя ни минуты, девушка бросилась в ванную. Вымылась, добавив в воду пару капель ароматной жидкости, которая помимо аромата замечательно смягчала кожу. Замотавшись в халат, опустив голову, пару минут протирала влажные волосы, снимая с них лишнюю воду.
Разобравшись с собственным телом, Рей распахнула шкаф и принялась выкладывать на кровать все, что считала красивым. Наконец-то Франсуаза смогла вдоволь насладиться. Куколка бегала от одного наряда к другому, поджимала губки, вертела головкой, но, когда Рей уже устала примерять, вытянула с самого низа простое хлопковое синее платьице. Девушка с легким удивлением воззрилась на Франсуазу.
– Он подарил васильки, – медленно, давая понять, как ей надоело объяснять непонимающим прописные истины, сказала куколка. – Васильки. А значит, атласа он от тебя не ждет. И потом, Рей, какой атлас у госпожи Просто Рей? Ты же не представилась леди, так что и будь собой. Нечего вновь прятаться за маской.
– Ты права. – Девушка опустилась на край кровати.
– Конечно, права. В вопросах стиля и моды никто не сравнится с Франсуазой, – вздернув носик, важно изрекла кукла.
– Заплетешь? – Рей взяла еще влажную прядку.
– Когда высохнут, обязательно. А ты возьмешь меня с собой.
– Франса!
– А что? Всем интересно. И мне тоже. Чем я хуже?
– А как я объясню твое присутствие?
– А зачем объяснять? Делать вид, что так и нужно.
– Ладно, – согласилась девушка.
Куколка довольно улыбнулась.

Общими усилиями за четверть часа до назначенного времени Рей выходила из домика. В ярко-синем легком приталенном платьице, с лентой в косе, с простеньким деревянным браслетом и своей любимой холщовой сумкой, в которой гордо, на накидке, восседала Франсуаза.
Передвигаясь чуть ли не бегом, Рей миновала бабушкин книжный магазинчик и, свернув направо, выбралась к площади с фонтаном. Эта была не главная, а именно площадь с фонтаном. Его установили не так давно, если верить местным жителям, просто в один прекрасный день проезжавшему мимо лорду так понравилось это место, что он решил сделать городу подарок, коим и стал фонтан. Поговаривали, что на день рождения короля воду заменял легкий бодрящий напиток, и все горожане приходили сюда со стаканчиками.
Когда Рей подошла, Арман уже стоял у фонтана. В темных брюках и камзоле, как и в первую встречу, как и тогда на фабрике. Она рассмеялась, чем вызвала его недоуменный взгляд, который, впрочем, не помешал мужчине поцеловать ей тыльную сторону ладони и перехватить другую ладошку с явным намерением положить себе на локоть. Рей не возражала. Ей был приятен этот мужчина.
– И все же, что вас развеселило, Рей? – Арман вел ее под руку к ресторану.
– Вы всегда такой, – она не удержалась и снова рассмеялась, – весь в черном, невероятно мужественный и просто… – Рей смутилась и произнесла очень тихо: – Красивый.
– Рад, что вам нравится. – Он насмешливо поклонился и сделал вид, что снял несуществующую шляпу. – А мне очень нравитесь вы.
– Спасибо. – Рей было несколько странно чувствовать его рядом, и она отводила глаза, чтобы не видеть полный любования взгляд, которым он ее наградил.
Так, смущенно глядя себе под ноги, она не заметила, как им навстречу вышла госпожа Груаль, как ее ненавязчиво оттеснил мужчина, одетый как кузнец, но кузнецом не являющийся.
– Сегодня здесь очень красиво, – не зная, что сказать, начала Рей. – И как-то очень тихо. Не знаете почему?
– Нет, – соврал Арман, хотя его голос выдавал полную осведомленность.
– Почему вы мне врете? – картинно надувшись, попеняла Рей.
– А вы хотите знать правду? – Он повернулся к ней лицом и заставил посмотреть ему в глаза. – Если таково ваше желание, я его исполню, но сможем ли мы после проводить время вместе, я не возьмусь предположить.
– Вы преступник?
– Нет.
– Тогда этого достаточно. И вы правы, я хочу побыть немного в сказке. Хотя бы недолго.
– Слушаю и повинуюсь, моя принцесса. Прикажете подать экипаж?
– Но мы же уже дошли?
– Какая жалость, – притворно вознегодовал Арман, – что в этом городе даже негде заблудиться. И я не могу побыть рыцарем для своей дамы.
– Думаю, у вас еще будет такая возможность.
– Вы предоставите ее мне?
– Если обещаете оставаться рыцарем.
– Ровно до полуночи я ваш рыцарь.
– А после?
– А после, – Арман заговорщицки подмигнул – я превращаюсь в дракона и похищаю прекрасных принцесс. А потому – берегитесь.
Как их смеющихся, запыхавшихся после веселой погони «дракона» за убегающей Рей пустили в самый презентабельный ресторан, для девушки так и осталось загадкой. А уж когда их проводили на верхний этаж, где были убраны все столы, за исключением одного, оставленного в центре, под своеобразным куполом из вьющихся по сетке, натянутой над головой, клематисов, сквозь которые просматривалось небо, восторгу Рей не было предела.
– Прошу. – Арман отодвинул стул, а стоило ей сесть, галантно задвинул. – Что будете заказывать?
– А к нам не подойдут? – робко поинтересовалась Рей.
– Нет, – улыбнулся Арман и мягко, как ребенку, пояснил: – Вы не хотите, чтобы досужие сплетни портили вам жизнь?
– Не хочу.
– Значит, я правильно поступил, решив этот вопрос. Вы выберете, что вам понравится, а мои, – Арман нахмурился, – друзья передадут наш заказ повару, а после принесут его нам.
– Хорошо, – согласилась Рей, но немного расстроилась. Честно говоря, ей не было дела до местных сплетников, а вот его нежелание показываться на людях с ней больно резануло по самолюбию.
– Ну не обижайтесь. Я, правда, очень рад видеть вас здесь. Мне льстит ваше согласие провести со мной вечер. Но моя работа… Я не хочу, чтобы вы хоть как-то пострадали от того, что я не сдержался и не смог вас забыть. Да и кто бы на моем месте смог?
От его ироничного взгляда Рей снова покраснела. Действительно, обстоятельства их первой встречи не вписывались в каноны классического знакомства.
– Вы мне постоянно про это напоминаете. Зачем?
– Возможно, я мечтаю о повторении?
– Тогда вашим мечтам не суждено сбыться, – не выдержав, ответила девушка.
– Прошу прощения, я не хотел вас задеть.
– Хотели, – упрямо выдохнула Рей.
– Да, каюсь. Хотел посмотреть на вашу робкую улыбку. Вы так красивы, когда смущаетесь и отводите взгляд. Это так наивно прекрасно, что мне хотелось бы вновь любоваться вами. Но больше я не вспомню о том приятном недоразумении. Даю слово чести. Вы мне верите?
– Не знаю, милорд.
– Что ж, в таком случае вы не оставляете мне иного выхода. Я буду добиваться вашего прощения, пока вы не сдадитесь. И начать я предлагаю с заказа. Что моя принцесса желает?
Рей улыбнулась и озвучила заказ, который быстро записал другой так же одетый во все черное мужчина, появившийся, едва она начала листать меню. Выслушав ее, он удалился.
– А вы? – Арман вздернул бровь. – Вы ничего не заказали.
– Я сделал это немного раньше, – пояснил он, отпивая вина. – И пока ждал вас, у меня никак не шел из головы один вопрос. Что вы делали в замке князя и почему так быстро исчезли?
– Я там работала, а потом срок нашей договоренности истек, и я ушла.
– Его светлость был очень расстроен. Вы не дали ему попрощаться.
– Мне жаль, что пришлось уехать, но бабушке требовалась помощь, – развела руками Рей.
– И знаете, я рад, что вашей бабушке потребовалась помощь. Иначе мы бы не встретились, верно?
– Не знаю. – Она улыбнулась. – Но, как известно, история не терпит сослагательного наклонения. А вот что там делали вы?
– Работал, – в тон ей ответил Арман.
– А потом вам дали новое задание и вы приехали сюда?
– Точно! А вы колдунья, госпожа Просто Рей.
– С чего вы взяли? – напряглась девушка.
– Вы читаете мои мысли. Вам удалось то, что еще никому не удавалось, вы…
– А что никому не удавалось? – не выдержало природное любопытство.
– Заставить меня купить столько шоколада.
– А что обычно покупаете?
– Драгоценности, – спокойной ответил Арман. – Вам случайно не нужно?
– Вы шутите? – неуверенно переспросила Рей.
– Шучу, – с сожалением согласился мужчина, заметив тревогу в глазах девушки. И отметил, как она облегченно вздохнула, когда он отказался от своих слов.
От продолжения становящегося опасным разговора их спас все тот же мужчина в темном, который в сопровождении таких же безликих принес еду.

С наступлением сумерек Арман зажег свечи. Они молчали. Рей ела нарезанный маленькими кусочками штрудель, а брюнет просто смотрел на нее и улыбался. Медленно текло время. Закончился десерт, а они все так же сидели в тишине.
Рей поднялась, подошла к краю крыши и совершила, пожалуй, самый желанный поступок, который никогда себе не позволяла. Села, спустив ноги вниз.
А город жил. Бродили по улицам веселые компании молодых людей, пожилые парочки возвращались из храма, люди помладше шли с выступления барда, но вверх никто не смотрел, а потому никто не видел ее, наблюдающую за ними.
– Ты можешь упасть. – Арман подошел сзади и присел на корточки.
– А ты не поймаешь?
– Поймаю.
– Обещаешь?
– Клянусь.
И Рей улыбнулась, положила голову ему на колени и стала смотреть на звезды. А звезды смотрели на них.

Он проводил ее до самого дома, дождался, пока за ее спиной закроется дверь, и только потом ушел. У него еще были дела здесь. Ждал мэр, надеясь, что город удовлетворит высокое начальство, ждал владелец фабрики, чтобы узнать, во сколько оценят его имущество, и ждал сам Арман, ждал, пока в ее окне загорится свет и его Рей выйдет на балкон, чтобы взглянуть, ушел ли, и улыбнуться ей.
– Мой лорд, необходимо возвращаться. – Прервал его ожидание тот, кто приносил еду. – Его светлость мастер Рискар ожидает вас дома.
– Рискар может подождать.
– Но ваш отец, милорд…
– Идем.
Арман с грустью оглянулся на окна Рей и ушел.

Глава 3

Следующие несколько дней Рей провела в одиночестве. Арман не появлялся, да и в городе вновь воцарилась жара. Госпожа Груаль, заметив, как погрустнела ее подопечная, только покачала головой и выдала новую стопку литературы. Слабо улыбнувшись, Рей скинула пару верхних томиков в сумку, забрала Франсуазу и отправилась под облюбованное дерево.
Под палящим солнцем, то и дело стирая со лба пот, девушка шлепала по тропинке среди пшеницы. Легкий ветерок трепал ее волосы, заставляя часто откидывать челку, успевшую за последнее задание значительно отрасти. Франсуаза, которой надоело сидеть в сумке, перебралась ей на плечо и теперь весело болтала ногами, глядя по сторонам.
– Перебирайся назад, – тихо попросила Рей, издалека углядев кого-то чужого под своим деревом.
Франсуаза, проникшаяся тревогой хозяйки, без возражений сползла в сумку. Рей по широкой дуге обошла дерево и вышла прямо перед незнакомым мужчиной. Он был одет, как давешний безликий слуга из окружения Армана, и это заставило Рей чуть успокоиться. Она подошла ближе и осторожно коснулась лежащего с закрытыми глазами мужчины.
– Милорд, вы в порядке? – несмело спросила она, быстро коснулась шеи, проверяя пульс, и вздрогнула, когда чужая рука схватила ее за запястье.
– Кто ты? Кто тебя послал?
Отпрянув от неожиданности и больно стукнувшись о корень дерева, вылезший из-под земли, Рей постаралась вырваться, но темноволосый не отпускал.
– Повторяю еще раз. Кто ты и что здесь делаешь?
Здравый смысл возобладал над гордостью, и девушка быстро представилась:
– Меня зовут Рей, и обычно я здесь читаю. А сегодня вы заняли мое место.
– Занял? Твое место? – Рей согласно кивнула и выжидательно на него уставилась, как бы спрашивая, почему он еще здесь. – Смелая девочка. А если я скажу, что вся эта земля принадлежит мне?
– То я вам не поверю. Граф Гильен и его сын совсем на вас не походят.
– И то верно, – рассмеялся незнакомец. – Так как зовут отважную леди?
– Госпожа Рей.
– Госпожа Рей, – словно пробуя на вкус, повторил темноволосый, а потом и вовсе расплылся в улыбке. – А госпожа Просто Рей случайно не ты?
– Я, – смутившись, подтвердила девушка.
– О, в таком случае прошу меня извинить. Мне не стоило нападать на вас, госпожа Рей. – Темноволосый отпустил ее, но только чтобы цепко взять за ладошку и осмотреть результат своей бдительности. – Да, синяк будет. Или нет… Госпожа Просто Рей, вам же можно доверять? – Девушка покачала головой. – Зато честно. Тогда отвернитесь.
Рей и не подумала выполнять команды малознакомого мужчины. Тот, мученически простонав, сосредоточился, и от его пальцев по ее руке стало распространяться странное тепло.
– Вы колдун, – широко распахнутыми глазами воззрилась на него девушка.
– Да. Но сжигать меня не стоит, так же как и сдавать святой инквизиции. Хотя господин Эскель будет вам весьма признателен, если вернете ему беглого.
– Вы так легко сознаетесь в побеге.
– У меня есть основания вам доверять. К тому же милорд просил присмотреть за вами, госпожа Просто Рей.
– Тогда вы плохо справляетесь со своей работой, – улыбнулась девушка. И, пользуясь тем, что он больше ее не держал, отсела.
– Виноват, – обаятельно улыбнулся мужчина. – Но что ж, это я. Можете звать меня Рискар.
– Рискар. А вы?..
– Друг Армана.
– Он исчез, – пожаловалась Рей.
– Он вернется. – Рискар аккуратно взял ее пальчики в руку и, гладя каждый, сказал: – У Армана есть определенные обязательства. Он их уладит и вернется.
– Вы так думаете?
– О, я еще в жизни не видел своего друга настолько увлеченным очередной юб… Прошу простить мне мою вольность.
– Зато честно, – пожала плечами Рей.
Рискар рассмеялся.
– Пожалуй, я начинаю понимать, что он в вас нашел.
– Не поделитесь? – с неподдельным интересом поинтересовалась Рей.
– Искренность, – легко, но в то же время серьезно ответил мужчина. – Я оставлю вас. Вы хотели насладиться чтением. Но, если что-нибудь понадобится, мы остановились у господина Вергара. Просто спросите меня, и вас проведут.
– Спасибо.
– Я только выполняю свою работу, – пожал плечами Рискар. – Не питайте иллюзий.
– Я не питаю.
– Хотелось бы в это верить. Арман наиграется и бросит, так было и так будет.
Рей ничего не ответила, только мягко улыбнулась и помахала вслед удаляющемуся Рискару. Тот только покачал головой. Ну что ж, он сделал все, что мог, а дальше ее собственный выбор. В конце концов уберечь девичье сердечко от горечи будущего расставания не его забота.

Оставшись одна, Рей достала из сумки книжку, Франсуаза, ощутив, что опасность миновала, сама весело выбежала из укрытия, и девушка, положив сумку на землю и сев на нее, оперлась спиной о дерево и принялась читать. На этот раз выбор был не столь удачен. Светскую хронику Рей если и переносила, то только когда этого требовала работа. Промаявшись хитросплетением интриг прошлого, девушка с трудом дождалась, пока схлынет жара и, подхватив упиравшуюся Франсу, которая как раз исследовала какого-то бедного жучка, собралась в обратный путь.
Заходить на фабрику смысла не имело – у Рей и так по всему дому прятались конфеты, подаренные Арманом, но нарушать традицию, которая сложилась у нее за время здешней жизни, не хотелось, и девушка привычно свернула к фабрике. Минула пост дядюшки Вила и прокралась к лавке. Девушка, что подрабатывала там, приветливо помахала ей рукой и предложила посидеть с ней немного. Учитывая, что свободного времени у нее было много, Рей согласно кивнула и опустилась на скамейку по ту сторону прилавка.
– Как тебе господин Арман? – косясь в сторону двери, за которой скрывалась административная часть здания, спросила девушка. – И меня зовут Лили, если ты не знаешь.
– Теперь знаю. Он хороший, – пожала плечами Рей.
– А можно спросить тебя… – Лили смутилась, но, увидев внимательный взгляд собеседницы, все же озвучила: – А как вы познакомились?
– Случайно, – улыбнулась Рей.
– И как это было?
Видя, как загорелись глаза у Лили, Рей рассмеялась.
– Очень необычно. Но он меня выручил.
– А потом приехал за тобой сюда? – не унималась девушка.
– Нет. Так только в сказках бывает. А его приезд сюда, как и мой, чистая случайность.
– Мне бы такую случайность, – мечтательно проговорила Лили, затуманенным взглядом глядя перед собой.
– А кто он такой, ты знаешь? – решила не упускать свой шанс Рей.
– Нет, но управляющий так перед ним лебезит, что наверняка господин Арман и не господин вовсе, а какой-нибудь лорд.
– Возможно, – уклончиво ответила Рей и честно добавила: – Я не знаю.
– Но деньги у него уж точно есть. – Лили зло рассмеялась.
– Я не интересовалась, – пожала плечами девушка, по-новому глядя на собеседницу. На лице Лили отражалось непонимание и пренебрежение. О чем она подумала, узнав, что Рей не оценивала кошелек ухажера? О том, что дура?
– У тебя никогда не было проблем с деньгами? – вдруг спросила девушка, глядя в стену.
– Нет, у меня никогда не было своих денег, – поразмыслив, ответила Рей. И впервые подумала о том, что не знает, есть ли у нее личные средства. Васса никогда не отказывала ей в покупках, а Рей никогда не просила чего-то сверхъестественного. Только куклы. Но ей всегда давали кошелек, она расплачивалась и отдавала назад. Сейчас… Госпожа Груаль выдает ей каждый день пять золотых, и остаток она не возвращает. У нее появилось что-то свое?
– Родственники?
– Нет.
– А откуда ты их берешь?
– Дают.
– Ты содержанка? – с уважением глянула на нее Лили.
– Не знаю. С одной стороны – да, с другой – нет. За меня платят, но я работаю сама.
– Понятно. – Лили приуныла.
– А тебе нужны деньги?
– Было бы неплохо. – Девушка понурилась и потерла запястье.
Рей резко перевернула ее руку и воззрилась на исполосованное заживающее запястье.
– Кто это сделал?
– Это не то, что ты подумала, просто… Обещай, что не выдашь. Я расскажу тебе, но позже. Подождешь, пока я закончу?
– Хорошо. Я подожду у входа? – Рей улыбнулась и пошла к выходу.
– Спасибо, – крикнула ей Лили, и на мгновение ее глаза окрасились алым.

Как и было оговорено, Рей вышла с территории фабрики и отошла к домику дядюшки Вила. Старик радостно встретил ее и, убедившись, что обратно девушка не собирается, начал собираться. Оказалось, к нему должен был приехать внук с правнуком, и дядюшка Вильям очень переживал. Заверив прадедушку, что ничего страшного не произошло, Рей немного схитрила и повесила на него благословение. Конечно, у храмовников это вышло бы лучше, но и ее ведьминых сил вполне хватило, чтобы обеспечить улыбчивому старичку несколько гарантированно счастливых дней.
Лили задерживалась, и Рей присела на лавку. Стараясь занять время, вновь открыла книжку и почти тут же захлопнула. Геральдика все-таки не являлась ее хобби, как у некоторых коллег, мечтавших выйти замуж за принца или герцога.
– Я не долго?
Лили быстро миновала проход и подбежала к девушке. Рей поднялась со своего места, отряхнулась и протянула руку продавщице сладостей.
– Идем?
– Конечно, только зайдем в лес, я обещала братику пирог, а ягоды кончились.
– Не думаю, что это хорошая идея, – серьезно ответила Рей, глядя, как на небе медленно распускался ярко-алый цветок.
– Мы быстро. Ну пожалуйста.
– Ладно, – согласилась Рей и побрела следом за припустившей Лили.
Ягоды нашлись у самой кромки, и идти в чащу не пришлось. Лили суетливо бросилась собирать их в баночку, а Рей присела у дерева и терпеливо наблюдала за сим процессом. В ягодах девушка не разбиралась и решила, что лучшим выходом в ее положении будет не мешать. Но долго сидеть бывает скучно, а в молчании тем более, и Рей все-таки отвлекла Лили:
– Ты обещала рассказать, что случилось с твоей рукой, – напомнила она.
– Сейчас, еще чуть-чуть осталось.
– Чуть-чуть?
– Да, сейчас дособираю и позову братика.
– А он не ждет тебя дома?
– Нет, я жду вас здесь. – Холодный, пробирающий до костей голос заставил птиц с криком взлететь.
Рей метнулась в сторону, но Лили с нечеловеческой прытью преградила ей дорогу.
– Ты так хотела узнать, что со мной. Ничего, скоро мне будет хорошо, а ты Рей… Ну погорюет госпожа Груаль да забудет. Знаешь, сколько у нее таких, как ты, гостит? Но я же вижу, что вы не родные.
– Значит, это подарок мне, а не твоя очередная подружка-донор? – ухмыльнулся незнакомец.
– Цени, братик. Думаю, ты простишь мне отсутствие пирога. Не успеваю.
– Да кто вы вообще такие? – Рей очень хотелось запустить в них сумкой и убежать, но опасение разбить Франсуазу не давало ей поступить так опрометчиво.
– Сомневаюсь, что ты обо мне слышала, а вот о братике… – Лили улыбнулась, и ее облик поплыл. Нет, она не стала монстром или зверем, но клыки, алый блеск в глазах и нездоровая белизна кожи выдавали ее пристрастие к экспериментам с мертвой материей. – Позволь представить тебе Селиана Виаруса.
Представив, Лили выжидательно уставилась на Рей. Девушка пожала плечами.
– Ни о чем не говорит, – честно призналась она.
Ведьма едва не взвыла.
– Вот видишь, Лили, не такой уж я известный.
– Нет, просто она дура, совсем ничего не знает. Ни о чем. Только хахаль наметился с деньгами.
– И ты решила занять ее место?
– А в чем дело? Ты с ней разберешься, душу из тела выгонишь, а я просто займу место. И все нашим будет.
– Ну, если так… – Селиан обвел Рей оценивающим взглядом и прищурился.
Девушка почувствовала, как странная слабость наполняет ее тело, она падает на землю, ее крайне небрежно закидывают на плечо и куда-то несут. Неизвестно, предполагалась ли потеря сознания, но Рей четко видела весь путь, хотя, сосредоточившись, поняла, что видит его странно, и глаза, по ощущениям, были закрыты.
Несли ее недолго, но куда-то под землю, а это уже напрягало. Как и напрягала перспектива участвовать в каком-то ритуале, а ведь без него явно не обойдется. И будут тыкать в нее грязными ножичками. Одно только утешало Рей: то, что они задумали, у них получиться никак не может. Так что смерть ей не грозит, разве что от потери крови, которую этот Селиан явно потребляет. Вот только на что?
Подумать над этим жизненно важным вопросом ей не дали, скинув на холодную землю. От неожиданной боли девушка застонала.
– Лили, а ты уверена, что она человек?
– Конечно, не видишь разве ауру?
– Вижу, но ощущение неприятное. Ты же знаешь, что маги ведьм не ощущают, только догадываются. Взгляни еще раз, точно не из ваших?
– Нет, где видано, чтобы ведьма не чаровала. А на этой следов собственного ведьмачества нет. А настойки-то все пьют, хоть и скрывают.
– В таком случае приготовь все, – отослал Лили маг. – Мы будем чуть позже.
– Поиграть хочешь? – понятливо спросила ведьма. – Только мордашку не порть.
– Я аккуратно, – пообещал Селиан.
Рей почувствовала, как он расстегивает ей платье, и начала звереть. Чары мага не выдержали ее злости и медленно начали спадать. Девушка открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с зеленым внимательным взглядом Селиана.
– А Лили была уверена, что человек. Ошиблась ведьма моя. И кто же ты у нас, милая? – поинтересовался маг, фиксируя ей руки самым обыденным способом – веревкой.
– Не ваше дело, – зло ответила Рей и пнула его ногой по скуле, в кои-то веки порадовавшись своей танцевальной подготовке и прессу.
– О, какая девочка, – ничуть не обиделся Селиан. – Ведьмочка?
– А ты как думаешь?
– Ведьма, – усмехнулся он. – А не хочешь стать моей ведьмой? Лили уже долго не проживет. А вот ты…
– А я проживу больше тебя, – совершенно спокойно, даже можно сказать сухо, произнесла Рей и заглянула ему в глаза, заставляя склониться перед силой более жестокой и властной, призванной повелевать.
И Селиан не выдержал, его глаза начали медленно терять цвет и стекленеть. Спустя минуту он с величайшим почтением отвязывал Рей. Справившись с заданием, безвольный, просто остановился. Девушка устало потерла виски – все-таки полное порабощение разума дело весьма неприятное, а в случае с магом еще и энергозатратное.
Лили, которая пришла проверить, как дела у ее напарника, застыла на пороге. Не понять, что здесь произошло, ведьма не могла и поступила единственно правильным в данной ситуации образом. Лили упала на колени и поклонилась. Рей только хмыкнула. Убивать она не любила, хотя и назвать смертью состояние, на которое она могла их обречь, не могла. Это было хуже смерти.
– Скольких вы убили?
– Не так много, миледи. Селиан хотел получить силу колдуна, а я просто хотела быть с ним. Поверьте, прошу. Я буду служить вам. Только не убивайте.
– Не мне решать. Пусть рассудит инквизиция. Пиши признание и убегай.
– А Селиан?
– Он заслужил. Пиши, я долго ждать не буду.
Долго и не пришлось. Лили с заданием справилась быстро, и вот она полностью скрылась из вида. Нахмурившись, Рей приказала Селиану сжечь их халупку собственной силой. Такой маяк святая инквизиция проглядеть не могла.
Оглянувшись в последний раз на горящий дом, Рей почувствовала, как, разрывая пространство, сюда перемещаются маги, и поспешила убраться. Но прежде… вспомнив, как ее несли, забрала свою сумку и сжавшуюся в комок Франсуазу, которая, судя по обреченной мордочке, уже успела ее похоронить.

Глава 4

Силу, что выплеснулась в южной провинции, почувствовали все без исключения одаренные. А учитывая, что большинство из них служили в инквизиции, они в полной боевой готовности перемещались к эпицентру. Лорд Эскель переместился первым, распознав во всплеске силы почерк именно того мага, которого неудачно искал более трех месяцев.
Он готовился ко всему – к засаде, к поединку, но никак не к тому, что Селиан просто опустится на колени и будет ждать, пока ему перекроют доступ к силе. И только когда на его руках сомкнулись оковы, он словно пришел в себя: попытался вырваться и сбежать, но уже было поздно.
– Ведьма, – сквозь зубы прошипел он, не глядя на давнего врага. Взгляд мага скользил по поляне и не находил ту, которую ему хотелось убить или сделать своей. Вторая перспектива была заманчивее, но вот в ее исполнение он верил с трудом. Кукольник. Подумать только. В этом убогоньком городе есть кукольник. Но ничего. Сладкую жизнь девочке он обеспечит, а уж Эскель… Ни одна ведьма еще не сумела от него скрыться. – Готов сотрудничать.

Рей наблюдала вспышки переходов, бодро шлепая домой. Голова болела неимоверно, но запрещать Франсуазе тихо всхлипывать в сумке она не стала. Ее и саму сейчас подташнивало от пережитой ситуации. А душу грызли сомнения. Может, лучше было убить их? Тихо и без последствий для себя. Но тогда она сама бы уподобилась им. И так было бы неправильно.
Госпожа Груаль встретила ее приход облегченным вздохом и тут же поволокла мыться. Рей не протестовала, ей и самой хотелось избавиться от всех напоминаний об этом происшествии. Одежду, в которой она была, бабушка также не обошла вниманием – сожгла, а пепел развеяла.
– Ох, дурочка ты моя, – только попеняла ей госпожа Груаль, – кто ж врагов за спиной оставляет. Ну ничего, справимся, девочка моя. И не из таких передряг выворачивались.
Ответить Рей не успела. По дому разнесся звонок, возвещая о присутствии на крыльце постороннего. Госпожа Груаль поспешила открывать. На пороге стоял молодой мужчина, затянутый в черный с серебром камзол и знаком инквизиции на груди. Он сдержанно кивнул хозяйке дома и сказал:
– Сегодня в городе будет работать отряд. Просьба не покидать домов и не зажигать свет.
– Конечно, так и поступим, – заверила бабушка инквизитора.
– Еще один момент. Кто живет в доме?
– Я с внучкой. На каникулы приехала. Совсем в пансионе заморили кровиночку…
– Хорошо, – оборвал причитания мужчина. – Всего доброго.
– Удачной ночи.
Мужчина не ответил, только кивнул и отправился к следующему дому. Госпожа Груаль плотно притворила за ним дверь и для верности задвинула засов. После проделала то же самое и со второй дверью, ведущей во двор. Когда она вернулась, Рей уже сидела у себя в комнате завернутая в простыню и с полотенцем на голове.
– Они ищут тебя?
– Не знаю. Если маг сказал им обо мне, то меня. Или девушку, его сообщницу. Она написала признание, и я ее отпустила.
– Понятно. Из дома выходишь только во двор. Чтобы соседи видели, но не более. Так и слухов ненужных не будет, и ведьмой не назовут. Поняла? – Рей кивнула. – Вот и славно, а сейчас вытрись насухо и спать. Утром сама завтрак сделаешь? Я уйду в магазин пораньше. – Предупредила женщина, с тревогой поглядывая на внучку.
– Конечно.
– Спи тогда.
Госпожа Груаль стремительно покинула комнату подопечной и ушла к себе. Вынула из стола бумагу и принялась писать письмо Вассе. Не сообщить о возникших проблемах она не могла.

Рей проснулась поздно. В окно вовсю светило солнце и, судя по длине тени, полдень стремительно приближался. Девушка, было, удивилась, обычно такой сонливостью не страдала, но, вспомнив, чем вчера занималась, цокнула языком. Сон до полудня был лучшим из всех возможных последствий.
– Рей, ты как? – К кровати подбежала куколка и протянула ручки, чтобы девушка взяла ее к себе. Нет, при необходимости она забралась бы и сама, но сейчас Рей было приятно ее поднять. Так создавалась иллюзия, что с ней постоянно рядом кто-то родной.
– Уже лучше, а почему ты такая испуганная?
– Я тебе звала, а ты не отвечала, – пробормотала Франсуаза. – И кожа была не такая, как сейчас, – она коснулась щеки Рей, – а как у меня, твердая и холодная. Я тебя будила, а ты не поднималась. Кто-то звонил в дверь, а ты спала. Я испугалась.
– Все хорошо, – заверила Рей, понимая, что в ближайшее время с куклами лучше не играть. Побочные эффекты начинают проступать слишком быстро. Но Франсуазе должно было стать много лучше, как единственной кукле, которая находилась при ней. – Франса, а у тебя нет никаких новых ощущений?
– Есть. Я раньше не понимала, что ты теплая, а я холодная. – Куколка приуныла.
– Прости, но с этим я ничего поделать не могу. Тебя можно нагреть, но только на время. После фарфор треснет, и тебя не станет.
– Я понимаю. – Куколка взглянула на свои белые ручки и совсем по-человечески вздохнула. – Но я рада, что могу быть с тобой, а не стоять на полке.
– Я тоже.
Рей откинула одеяло и встала босыми ногами на пол. Поежилась. Ее немного познабливало, и хоть в доме было тепло, Рей хотелось завернуться в шаль или плед. Быстро одевшись, она все-таки вытянула из шкафа шерстяной платок и, связав его концы, просунула руки в получившуюся курточку.
– Ты на бабочку похожа, – заметила Франсуаза.
Рей рассмеялась и помахала импровизированными крыльями.
– Главное, ничего не задеть и не разбить.
Девушка подняла с пола куколку и вместе с ней спустилась на первый этаж. В погребе под кухней позаимствовала два яйца и, выудив бидончик с молоком, сделала себе омлет. Наскоро перекусив и размышляя, чем бы ей заняться, Рей вышла во двор. На солнце уже было так жарко, что выходить из дома без веской причины никто не рисковал, и Рей не увидела никого из соседей. Усмехнувшись, девушка вытянула из дома покрывало и разложила его прямо на деревянном крыльце. Здесь, на обдуваемом всеми ветрами месте, скрытом от солнца крышей, она и устроила себе лежбище. Из погреба были извлечены ягоды, и вместе с чтением Рей предавалась чревоугодию, а Франсуаза, пользуясь свободой, ковыряла палочкой землю.
Когда от входных дверей раздался стук, Рей едва не подавилась. Франсуаза испуганно замерла, но, тут же отмерев, спряталась под крыльцом. Спустя несколько десятков попыток достучаться до домочадцев, тот же самый инквизитор обошел дом и застал Рей, лежавшую на покрывале и болтавшую ногами в воздухе. На ее заинтересованный взгляд только устало вздохнул.
– Госпожа?..
– Альфрея Легари, – представилась девушка, вспомнив свои документы. Ими она пользовалась, пожалуй, так редко, что с трудом бы вспомнила, где они лежат.
– Госпожа Легари, позвольте задать вам пару вопросов?
– Конечно. – Рей улыбнулась, но не поднялась.
– Где вы были вчера в течение дня?
– Всего-всего дня? – сделала большие глаза девушка. – Э-э-э, купалась в озере, покупала конфеты, читала книгу.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Господин Рискар, – пожала плечами Рей, радуясь, что хоть вчера его встретила.
– Рискар? – задумчиво повторил инквизитор. – А фамилия у него есть?
– Наверное, – легкомысленно улыбнулась Рей. – Он не говорил, а я не спрашивала. Знаю только, что он остановился у господина Вергара. Это…
– Я знаю, где это, – заверил инквизитор. – А вы не видели вчера ничего подозрительного, пока гуляли?
– Конечно, заметила, – с радостью закивала Рей. – Вчера дочка бургомистра кралась…
– Понятно. Благодарим вас за сотрудничество.
– Приходите еще, – пригласила девушка. И, как радушная хозяйка, проводила посетителя до забора, а едва он ушел, активировала чары. Так никто чужой войти не смог бы, а госпожа Груаль пройдет легко. Конечно, странно активировать защиту днем, но вдруг Рей так испугалась ведьмы, что решила перестраховаться?

Гордон Трей устало отпил из фляжки воды, протер пот со лба и отправился докладывать. С госпожой Груаль он уже имел честь общаться и взять показания, а вот ее внучка изволила спать до обеда, впрочем, он как раз успел переговорить с остальными жителями улицы. Все как один ничего не знали по делу, но сплетнями делились одна краше другой. Парочка даже касалась той самой госпожи Легари, с которой он только что говорил. Тем не менее главным объектом сплетен оставалась все та же госпожа Груаль.
Соседи как один утверждали, что досточтимая хозяйка книжного магазина – ведьма, аргументируя это тем, что сама по себе она привлечь никого не могла, а взгляды мужчин останавливались на этой статной женщине по другой, колдовской причине. И пусть Трей мало верил в такую откровенную клевету, повод, чтобы повторно навестить госпожу Груаль и взглянуть еще и на внучку, которая все же могла оказаться ведьмой, был подходящий. И он им воспользовался.
Невысокая, хрупкая, с россыпью темно-русых чуть вьющихся волос, зелеными глазами, бледной (он даже удивился, как она еще не сгорела под южным солнцем) кожей и смешным небольшим носиком. Слишком чужая здесь, выделяющаяся, но по-домашнему милая. Недалекая, правда, как оказалось, или наивная. Он быстро глянул ее ауру и улыбнулся. Таким чистым сиянием в инквизиции не мог похвастаться никто. Всем им приходилось убивать. А девочка, представшая перед ним, была не повинна ни в чем, чем промышляют темные ведьмы, а светлой быть не могла – они не маскируются. Конечно, оставалась вероятность селеской лихорадки, но она была столь мала, что даже не рассматривалась.
И все бы ничего, но на пустом месте слухи появиться не могли, вот только имя… Рискар. Знал он одного Рискара, колдуна, целителя и неплохого менталиста, но он покинул их ряды и ушел работать на корону. Хотя, если речь шла именно об этом Рискаре, алиби у девочки железное. Даже сам лорд Эскель не сможет оспорить слова своего бывшего помощника, пусть тот и упирался каждый раз руками и ногами, но профессионализм никуда не денешь.
Решив не откладывать проверку, тем более лорд Эскель остановился там же и отчитаться можно было бы сразу же по прибытии, Гордон отправился к заведению господина Вергара, который держал единственную гостиницу, в которой не стыдно было жить аристократу.
Осведомившись у портье, здесь ли живет господин Рискар, Гордон получил утвердительный ответ. Дверь с четвертым номером была приоткрыта, и инквизитор рискнул зайти без стука. За столом, отгородившись от словно меряющего шагами комнату лорда Эскеля, сидел его давний помощник. Гордон Трей усмехнулся: если милорд подтвердит слова девочки, то одной лишней ниточкой будет меньше, если нет… Что ж, он сходит к ней еще. Ведь госпожа Легари пригласила его на чай?
– Лорд Эскель, – Гордон поклонился непосредственному начальнику, – лорд Рискар.
– Лорд Трей, – улыбнулся Рискар. – И вы тут? Какими судьбами?
– Он мой первый помощник, – чуть скривившись, пояснил Элиан. Он все же остановился и опустился в кресло. – Как успехи?
– Среди местных жителей не хватает госпожи Лили Силь, Маизы Кресе и Джулии Вере.
– Отлично, признание Силь у нас есть, думаю, и сама скоро попадется. Остальные, вероятно, жертвы.
– Лорд Эскель, а с каких пор у вас есть признания ведьмы, но нет самой ведьмы?
– Ее отпустили. Если верить памяти Селиана, – заметив приподнятые брови Рискара, Элиан пояснил: – он объяснил все, кроме своего повиновения. Мне стало любопытно. И как оказалось, интуиция меня не подвела. Конечно, он пытался сохранить все в тайне, и воспоминания нам достались крайне смазанные, но одно бесспорно. Там участвовал кукольник. И судя по тому, что сбежала только ведьма, кукольника они хотели использовать в ритуале.
Рискар рассмеялся.
– Хотел бы я видеть, что бы случилось, если бы у них получилось.
– Боюсь, ты бы уже ничего не увидел. Как будто не знаешь, что убивать кукольника вот так, когда он в сознании, нельзя. Отравить, усыпить, но так, чтобы боли не было, иначе, умирая, он просто сожжет мозг всем в радиусе, который зависит от силы. А по результату можно отметить, что наш клиент силой не обделен. Или клиентка. Гордон, как продвигается знакомство с местным населением? Нашел кого-нибудь интересного?
– О, таких хватает, – усмехнулся Трей. – И, лорд Рискар, пока есть возможность, я бы хотел убедиться в словах одной госпожи. – Рискар кивнул, позволяя продолжать. – Альфрея Легари утверждает, что виделась с вами вчера.
– Альфрея, – повторил имя Рискар, подумал и рассмеялся. – А, госпожа Просто Рей. Да была. Можешь не терять времени. Новая подружка Армана.
– Рей? – переспросил Эскель, напрягшись.
– Госпожа Просто Рей. Она так представляется. А что, вы знакомы?
– Возможно.
– О, тогда можете о ней забыть, – ехидно рассмеялся Рискар. – Арман ее не отдаст. Пока не наиграется. А судя по тому, что он играет в прекрасного принца… Девочка его впечатлила.
– Даже так? – удивленно переспросил Гордон.
– А то, – подтвердил он. – Снял крышу ресторана, купил ей шоколад, букетик из васильков. Хотел браслет подарить, уже купил, но вдруг убрал. Видимо, девочка что-то не то сказала, раз передумал. В любом случае, милорд, к ней лучше не приближаться. Вы же знаете, как Арман воспринимает посягательства на его территорию. А девочку он уже признал своей.
– Я бы хотел на нее взглянуть. Гордон, где ты ее нашел?
– Милорд, полагаю, вы не поняли, Арман запретил приближаться к ней. Вы хотите нести ответственность за нарушение приказа?
– Полагаю, ничего сверхъестественного не произойдет.
– Решайте это дело с ним. Но без разрешения моего господина я лично буду препятствовать вашей возможной встрече.
– А сам-то?
– Я получил разрешение на контакт.
– Когда он возвращается?
– Вам лучше знать, когда заканчиваются смотрины.
– Три дня. – Нахмурился Эскель. – Что ж, три дня не так много. Но после…
– Как прикажет господин, – одернул инквизитора Рискар.

Глава 5

После ухода инквизитора Рей решила, что все самое худшее, что могло произойти, уже произошло. Разве что сам лорд Эскель пожалует, но защита оповестит ее о приходе нежданного гостя. Еще одним плюсом купола, который она активировала, был контроль температуры. И во многих богатых домах им и пользовались, создавая на территории усадьбы определенный климат, дабы так любимые хозяйкой розы цвели круглый год, а трупы врагов не воняли из подвала. Да, в этих старых аристократических усадьбах чего только не было…
Франсуаза, успокоившаяся после ухода гостя, покинула свое убежище и вернулась к прерванному занятию. Но Рей было скучно. Другим фактором, мешавшим ей перебороть скуку, стала лень. Матушка всех бездельников, она опутывала своими цепкими щупальцами, и спастись от нее без посторонней помощи не представлялось возможным. Только хорошая встряска могла привести того, кого она одолела, в нормальное состояние.
А потому было понятно, почему Рей просто лежала на покрывале и разглядывала крышу. Ей было плохо, неудовлетворенные желания не давали покоя, но осознать их было нелегко, а исполнить… И того сложнее. И только когда Франсуаза притащила ей какую-то гусеницу, природная брезгливость победила свою товарку, и Рей подскочила со своего места.
– Франса, убери, – попросила она, презрительно глядя на ползущую гадость.
– Но шевелится же. Она живая. Ей нужен дом. Давай возьмем ее к нам? – И она подпихнула гусеницу прямо к Рей.
– Франса, радость моя, ее домик на улице. И у нас ей будет плохо. Оставь ее здесь. А сами сходим, прогуляемся по улице.
– По улице? Но госпожа Груаль запретила…
– А мы только по нашей улице, но не там, куда окна соседские выходят, а на задворках. Так нас никто не увидит, зато развеемся.
– Но…
– Франса, – простонала Рей. – Ну я уже не знаю, что мне делать. А до вечера еще ждать и ждать. Инквизитор ушел, всех уже опросил. Никого нет.
Кукла совсем по-взрослому покачала головой, но послушно пошла за хозяйкой. Выходить за пределы дома девушка все же не рискнула, а вот в желании посмотреть, что происходит на улице, утвердилась. Для этих целей покрывало было перенесено вплотную к забору, и они сели в засаду, благо между колышками забора были пустоты, позволяющие почувствовать себя настоящими шпионами.
Улица Святого Мартина, на которую можно было попасть с их заднего двора, была не улицей в полном смысле этого слова, а крохотным переулком, созданным ради того, чтобы мебель и прочие вещи не таскали по дороге, предназначенной для экипажей. А потому вполне естественно, что им пользовались влюбленные, чтобы скрыться от глаз сплетников, воры – чтобы незаметно уйти с добычей, хотя точно так же они легко могли напороться на засаду, подобную той, что устроили Рей с Француазой, и на прочих неприятных в той или иной степени субъектов.
Вот только поползновения дочки мэра – блондиночки Терезы никак не вписывались в привычную схему жизни улицы Святого Мартина. Рей нахмурилась и приникла к щелочке, чуть ли не став с ней единым целым. Тереза дошла до конца улочки и замерла, словно не зная, куда идти дальше. Неизвестно каким чудом, но Рей разглядела или, возможно, почувствовала, что над блондиночкой кто-то хорошенько поколдовал. И колдовал он не с благими намерениями, что становилось ясно, стоило только приглядеться к стеклянному взгляду девушки.
Оглядевшись по сторонам, Рей на долю секунды покинула купол и втянула под защиту Терезу. Та и не сопротивлялась, пребывая в блаженном отупении. По губам ее блуждала улыбка, а взгляд был устремлен куда-то вдаль, если вообще можно так сказать про застывшие без движения зрачки.
– Рей, а что с ней? – Франсуаза тоже разглядела не совсем нормальную реакцию Терезы.
– Чары. Подчинение, – сухо объяснила девушка и, сосредоточившись, начала снимать.
Уничтожать чужое колдовство было бы намного легче, но при таком подходе, который чаще всего использовали инквизиторы, если клиент был не особо нужен, сделать из человека овощ было плевым делом.
– А кто с ней так? – не отставала куколка.
Рей нахмурилась, запоминая почерк неведомого колдуна, и удовлетворенно кивнула:
– Они же. Лили, скорее всего, или Селиан тренировался. Он же силу Лили тянул, чтобы собственный потенциал колдуна поднять, – пояснила Рей и вернулась к чистке, а вместе с ней и чтению памяти дочери мэра.
– А разве все так могут?
– Нет, задатки нужны, но будет, как с моим целительством. Силы нужно приложить столько, что проще не браться и к мастеру сходить. Да и смотри, она уже оживает.
Рей покосилась на Терезу, которая начала приходить в себя. История девушки оказалась незамысловатой. Живя под вечной опекой, блондиночке захотелось сбежать хоть на часик и вздохнуть полной грудью. В праздник (Рей поморщилась, помнила она эту гульбу на улице, и как ей не давали спать почти до утра) Тереза покинула отчий дом и отправилась на главную площадь, где устроили танцы. Там-то она и познакомилась с Лили. Почему-то разговорились, хотя Тереза не могла понять почему, обычно она не общается с посторонними на личные темы, но тогда как прорвало, и девушка выложила ведьме все, что та хотела знать. А та хотела немало: когда сменяется стража, сколько инквизиторов в городе, как часто они его покидают, когда докладывают начальству, в общем, все то, что могла случайно услышать Тереза от отца. После разговора Тереза ничего не помнила вплоть до момента возвращения домой. Но после этой встречи провалы в памяти стали появляться все чаще. Вот и сейчас она не знала, как оказалась у Рей.
– Ведьма твоя Лили, – постаралась легкомысленно сказать Рей. – Зачаровала тебя. Сходи к дежурному инквизитору и все расскажи, они помогут.
– А чары? А вдруг я как выйду, снова куда-нибудь не туда сверну?
– Чары я сняла, и поэтому дай мне клятву, что про меня никому не скажешь.
– А ты? – До Терезы начало доходить. – Ты тоже ведьма?
– Клятву.
Тереза послушно поклялась, но любопытства это не остудило.
– Да, – хмуро призналась девушка.
– Ой, а можно ты мне отвар один сваришь? А то наша ведьма ребеночка родила и в столицу уехала, а прыщи… Они не хотят обычными средствами выводиться. Только тем, что она варила. Рецепт Милика оставила, сказала ее смене передать, а ведьму задержали и когда пришлют – неизвестно, а мне на люди показаться стыдно, приходится таким слоем косметики замазывать, что осыпается.
– Пришлешь письмом. Нечего тебе сюда ходить. А путь забудешь.
– Но…
– Забудешь.
– Ладно.
– Иди уж.
Рей неодобрительно покачала головой и выставила гостью обратно на улицу Святого Мартина.
Поминутно оглядываясь, Тереза шла домой. Вот ее лицо озарила счастливая улыбка – все еще помнила дорогу, но в следующий миг взгляд расфокусировался, и, собравшись, она уже не знала, как здесь оказалась. И только одна мысль – сходить к инквизитору, бойко билась в ее голове.

Гордон Трей только приступил к ужину, когда ему сообщили, что в холле ждет девушка и хочет серьезно поговорить с кем-нибудь из инквизиции. С сожалением взглянув на ставший вдруг таким аппетитным ужин, он распорядился перенести его к нему в покои. Сам же, расплатившись, ушел за девушкой. Вышеозначенная особа чуть испуганно замерла на диванчике. Одета она была хорошо, и Гордон мысленно причислил ее к элите города.
– Вы хотели меня видеть?
– Господин инквизитор, – поднялась она с места. – Прошу вас, помогите мне.
– Чем я могу вам помочь?
Такой простой вопрос заставил девушку задуматься.
– На мне были чары, – медленно начала она, – возможно, еще остался след. И я должна вам рассказать про Лили. Непременно должна.
– Лили Силь? – Тереза кивнула. – В таком случае давайте пройдем наверх. Думаю, лорду Эскелю будет интересно выслушать вас.

Лорд Эскель и впрямь с интересом выслушал историю девушки, проверил, все ли чары были сняты, и отпустил. Гордон проводил ее до дверей и вернулся. Элиан потягивал вино и усмехался.
– Интересная ситуация, правда?
– Вам кажется, милорд?
– А разве нет? Жили-были маг и ведьма и творили они всякие богомерзкие дела, пока вдруг не решили затянуть в лес кукольника. Мага кукольник нам сдал, а ведьме дал шанс сбежать, но это и понятно. Ведьма ведьме помогает. Далее, мы находим признание ведьмы, которое появляется спустя час после ареста мага. Фора так сказать, которую наш кукольник дал ведьме. Ведьма сбегает, но последствия ее колдовства остаются. И кукольник снова нам помогает. Более того, дает нам снять образец магии ведьмы, тем самым практически подписывая той приговор. Как считаешь, интересная история получается? И еще более интересно, что нам предстоит сделать?
– Дать орден? – усмехнулся Гордон.
– Возможно. За Селиана награда обещана была, за помощь инквизиции также причитается, но наш милый помощник не появляется. Хотя светлой ведьме, которая бы сняла чары просто из сострадания, скрываться тяжело. Значит, в городе все еще есть наш милый кукольник, который не попадается нам, но помогает. Интересная ситуация, не правда ли?
– Поднять всех, чтобы прочесали город и окрестности?
– Не торопись. А если наш кукольник, к примеру, переболел одной милой болезнью. Найти его так мы не сможем, только спугнем. Сделаем иначе. Пригласим цирк. В город он приезжает редко, а если билеты сделать бесплатными, то придут все. Кто не придет – обыщете. Точно так же и на входе. Пока все будут там – проверите дома. У нас есть такие полномочия. Найдете куклу – найдете и кукольника.
– Да, милорд.
Гордон с поклоном удалился, а Эскель подошел к окну и отпил из бокала вино. Такое же алое, как и загоравшийся рассвет.

Глава 6

Непонятная тревога не покидала Рей с самого утра. Франсуаза, видя состояние хозяйки, воздерживалась лишний раз попадаться той на глаза. Сорвавшись на куклу первый раз в жизни, девушка закрылась у себя и зажмурилась.
В городе творилось что-то непонятное. Портилась погода, тучи застилали небо с самого утра, и казалось, будет гроза. Инквизиция оплатила представление, как бы извиняясь за принесенные неудобства. У всех резко улучшилось настроение и стало светлее на душе, только Рей второй день мучилась от непреходящей головной боли.
Сосредоточившись на себе, она поняла, в чем главная проблема: силы ее покидали. Вероятно, поиски Лили не увенчались успехом, и лорд Эскель разрешил активировать артефакт. Был один такой неприятный амулет, оставшийся со старых времен. Для обычных людей, да и для магов тоже, он приносил только пользу, но вот все колдуны и ведьмы, попавшие в зону его действия, слабели и срывались. И чем больше силы они привыкли использовать, тем тяжелее им должно было быть сейчас. Кроме того, артефакт не просто высасывал силу, но и не давал ей никак восстановиться. Был только один способ восстановить собственный баланс, и Рей он очень не нравился. Но если Лили в зоне действия, а в противном случае чары бы и не использовали, единственный способ укрыться для нее – вернуться в город и восстановиться чужой кровью.
– Бабушка, бабушка, – позвала Рей, быстро спускаясь по лестнице вниз. – Бабушка, не ходи сегодня в цирк.
– Но, дорогая, это будет интересно. Да и господин Эскель приглашал всех. Будет невежливо проигнорировать приглашение такого прекрасного человека. И, дорогая, почему ты еще не одета. Мы можем опоздать.
– Сейчас оденусь, – пообещала девушка и быстро вернулась к себе. – Франса, подойди, пожалуйста.
Куколка доверчиво прильнула к ней.
– Ты мне доверяешь?
– Конечно.
– Тогда прости, я верну тебя позже.
Со слезами Рей свернула кукле шею. Нет, для обычной куклы это бы ничего не изменило, но для живой…
– Прости, я верну тебя, как только станет можно. Я обещаю, – глотая слезы, пообещала девушка, чувствуя острую боль в груди. И пустоту. Но плакать было нельзя.
– Бабушка?
– Да, дорогая?
– У тебя есть кукла?
– Где-то на чердаке, а зачем?
– Просто так, – бросила Рей и взбежала на чердак. Отыскать куклу труда не составило, она их чувствовала. Выбрав постарше, Рей захватила ее с собой. Теперь она сможет вмешаться, если госпоже Груаль будет что-то угрожать.
Они вышли из дома и влились в толпу праздно шатающегося народа, но чем скорее приближались семь часов, на которые было назначено представление, тем все более направленным становился поток. Все спешили к главной площади, на которой с самого утра возвели сцену, а по периметру появилось оцепление из инквизиторов. Все они были в масках и при исполнении.
Рей и госпожу Груаль проверили быстро. Просто просканировали на предмет личины, заглянули в ее холщовую сумку с куклой, которая больше напоминала свернутые нитки, которые остались после пряжи и их жалко выкидывать, и успокоились. Хотя, возможно, у них просто не было времени долго ими заниматься, потому что очередь за их спинами начала стремительно расти.
Здороваясь со знакомыми, они добрались до первых рядов. Рей не хотела сидеть у всех на виду, но госпожа Груаль была непреклонна. Для ее внучки – самые лучшие места. А потому девушка не удивилась, когда к ним приблизился Рискар и, поцеловав им ручки и отвесив парочку комплиментов, присел рядом с девушкой. Примечательно было то, что остальные одетые точно так же мужчины, остались поодаль.
– Желаете что-нибудь перед преставлением?
– Нет, спасибо, – натянуто улыбнулась Рей, замечая приближающегося лорда Эскеля. Пульс подскочил, что не могло остаться незамеченным для колдуна. Он с интересом проследил за ее взглядом и, наткнувшись на начальника, нахмурился.
– Госпожа Рей, вам не угодил лорд Эскель?
– Значит, это тот самый лорд? – Рей заставила себя побледнеть. Учитывая, что ей и так было не очень хорошо, бледность вышла даже с зеленоватым оттенком. – О нем ходит столько ужасных слухов…
– Например? – заинтересовался Рискар, но настороженность из его глаз не ушла.
– Говорят, что он сам колдун. Именно поэтому возглавляет инквизицию. Что он безжалостен и даже обычных горожан может подвергнуть допросу.
– Вообще-то это обоснованно. Знаете, сколько раз среди уважаемых господ оказывались темные колдуны и ведьмы? О, великое множество.
– И он их ловил?
– Конечно.
– А сейчас? Он уже поймал ту ведьму?
– Которую?
– Значит, есть еще вторая? – испуганным шепотом уточнила Рей.
– Не беспокойтесь. Уже скоро она окажется в подвалах инквизиции, – заверил Рискар. – Прошу прощения, мне нужно отлучиться.
– Ничего страшного, – искренне улыбнулась девушка и облегченно выдохнула, когда Рискар, быстро миновав проход, направился не к Эскелю, а к своим.
Тем временем все больше людей рассаживались на импровизированных рядах. Становилось все более шумно, и, когда вернулся Рискар, говорить, не переходя на крик, с ним было практически невозможно. Шум стих внезапно, как будто кто-то, хотя Рей не сомневалась, что тишиной они обязаны лорду-инквизитору, накинул на площадь полог молчания. Исчезли и комары, пробравшиеся в огромный шатер.
На сцену выскочил невысокий худой паренек и быстро начал зачитывать благодарности. Рей его не слушала. Она любовалась его аурой колдуна. Мальчишка был иллюзионистом. И пока он говорил, сцены, деревянные скамейки, на которых они сидели, простая одежда, что была на них, преображались под действием его чар. Рей даже пожалела, что сама ведьма и, даже если бы не вглядывалась в мальчишку, все равно бы смогла видеть истинное положение вещей. А людям нравилось.
Они вертели головами и разглядывали друг друга, переговариваясь. А мальчишке на сцене оставалось только улыбаться и любоваться деянием рук своих. Кивнув Эскелю, замершему у кулисы, он покинул сцену под бурные аплодисменты. Еще никогда благодарственная речь не пользовалась такой популярностью.
Первое выступление все ждали с нетерпением. Рей же даже не смотрела на сцену. Все ее внимание занимал Эскель, который разговаривал с кем-то из коллег.
– Не беспокойтесь, – тихо произнес Рискар. – За вами я присмотрю. Ничего не случится.
– А за остальными?
– Это работа инквизиции, и обычно она справляется.
– Обычно, – зло фыркнула Рей и скривилась.
Артефакт заработал интенсивнее, вызывая даже у нее желание пойти и присосаться к источнику силы. Вряд ли Лили сможет проигнорировать такое приглашение.
– А здесь все?
– Почти. С теми, кто не пришел, сейчас работают инквизиторы, – медленно, словно раздумывая, говорить или нет, произнес колдун.
– Ясно, – сказала Рей, поднимаясь. – Я выйду подышать свежим воздухом?
– Идемте.
Рискар поднялся и проводил ее на улицу. Инквизиторы пропустили их без лишних вопросов. Рей благодарно кивнула и быстро пробежалась глазами по улочке, на которую они вышли. Все было спокойно, и она сделала несколько шагов в темноту. Поскользнулась и чуть не упала, но одна ее рука коснулась стены, а за талию обхватили сильные руки и поставили ее на ноги.
– Аккуратнее.
– Да, спасибо, – искренне поблагодарила Рей. – А вы не могли бы посветить, а то так плохо видно, обо что я испачкалась.
Рискар послушно зажег огонек и выругался, одновременно закрывая ей глаза. Скорее всего, побоялся, что дама упадет в обморок. То место, за которое она схватилась, было в свежей крови.
– Сейчас мы вернемся на представление, и вы сможете открыть глаза, а пока доверьтесь мне.
И хоть это было против ее правил – доверять кому-то, – Рей кивнула, соглашаясь. Рискар подвел ее к дежурным инквизиторам и распорядился позвать Эскеля.
– Кар, что случилось? И почему ты хочешь говорить при посторонних?
– Она ничего не запомнит, а если потребуется, сам сотру, – пояснил колдун. – Элиан, на улице кого-то если не убили, то ранили. Ведьма пришла на свидание.
– Ясно. Осталось только…
Истошный женский крик разрешил все сомнения мужчин, где следует искать. Пользуясь вспыхнувшей паникой, Рей открыла глаза и бросилась следом за ними. Кричали со своеобразного возвышения, где до этого восседала семья мэра. Ныне же, кроме изрядно постаревшей Лили и Терезы, у горла которой она держала обычный кухонный нож, там никого не было.
– Всем покинуть шатер, – громко распорядился Эскель, чем вызвал ухмылку у ведьмы.
– О, так я тоже, пожалуй, пойду прогуляюсь. – Булькающий смех разнесся по помещению.
Рей остановилась за спинами инквизиторов. Люди быстро разбегались. Госпожу Груаль оттеснили, и та не смогла вывести из зала подопечную. Но Рей и не спешила. Ведьма умирала, это понимали все присутствующие. Пара минут – и на доски упадет уже тело. Даже если она убьет Терезу, ее силы не хватит, чтобы противостоять такому количеству магов и колдунов, работающих на инквизицию.
– Пожалуйста, не трогай мою дочь, – повторял как заклинание мэр, стоя на коленях. Ведьма только смеялась и переводила взгляд с одного на другого. Внезапно взгляд ее остановился, и она нехорошо улыбнулась.
– Хорошо, я пощажу твою дочь, если ты поможешь мне получить замену.
– Замену? Какую?
– Ее. – Лили указала свободной рукой на Рей и рассмеялась.
Мэр разглядел ее первой, бросился к ней и выволок на постамент.
– Господин Риэль, думаю, вы понимаете, что только что подписали себе приговор на каторгу, – сухо осведомился Эскель.
– Да, но моя дочь будет жить.
Рей едва удержалась, чтобы не покачать головой. Жить Тереза уже не будет. Лили не причинила вреда ее телу, а вот ауру вскрыла так, что более двух дней девушка уже не протянет. Понимали это и инквизиторы, оттеснившие мэра с дочерью в сторону.
Рискар, наоборот, вышел вперед.
– Остановись. Что ты хочешь в обмен на нее?
Лили рассмеялась.
– А разве сможете предложить мне лучше?
– Сможем. Скажи, кто тебе нужен?
– Кукольник. Тот, что поработил Селиана. Найдете – отпущу ее. – Ведьма рассмеялась. – Но вы же не найдете. Как можно найти то, чего нет. – Лили ухмыльнулась. – Очередной провал лорда Эскеля… Печально, так грустно…
Лили смахнула выступившие слезы и едва не перерезала Рей горло. Девушка прикусила губу, пытаясь понять, что в данном случае для нее лучше. Умереть честной горожанкой или выжить кукольником. Ведь кукла рядом, оживить ее и поменяться местами, а потом жить в постоянной гонке. Решить ей не позволили. Агония Лили перешла на новый уровень, и Рей почувствовала острую боль в боку, куда ткнула ее ведьма, рассчитывая на долгое умирание жертвы и смерть окружающих от сходящего с ума кукольника. Не учла Лили только одного. Терпеть боль Рей никогда не могла, а потому тут же провалилась в забытье. По городу прокатилась только одна волна с отголоском боли, которую мгновенно ощутили все жители из тех, кто не закрылся щитами.

Глава 7

Тьма отступать не хотела. Да и Рей уже успела к ней привыкнуть. К месту жизни, без ощущений, без идей. К ее спокойному безвременью, когда некуда спешить. И только одно ей не нравилось в таком существовании – она была одна.
Редко она выпадала в реальный мир. На минуту-две, не больше. И ничего хорошего эти мгновения просветления ей не приносили. Притупившаяся боль, ощущение чужой силы, струящейся по телу, безысходность. Она не хотела туда, к людям, для которых она вечный изгой с незавидной судьбой, к страху, ее постоянному спутнику, к своим куклам… Нет, к куклам она хотела. Пожалуй, это было единственное, ради чего она могла вернуться. Куклы и… Васса. Они ведь даже не попрощались.
Рей застонала и пришла в себя. Хотелось пить, в горле было очень сухо, и говорить не получалось. Но этого и не потребовалось. У ее кровати сидел Рискар, сжимая ее ладошку и щедро делясь силой. За то время, что она была без сознания, он успел побледнеть и осунуться. Девушке даже стало совестно. Заметив, что она пришла в себя, он с облегчением улыбнулся и, понимающе кивнув, подал ей стакан воды. Подержал, пока она не напилась, и поставил его на тумбочку.
– Где я?
– У нас в гостях.
– У нас?
– В гостинице, – пояснил Рискар. – Госпожа Груаль знает, не волнуйся.
– Хорошо, – смирилась с неизбежным Рей. – А что произошло и почему я живая?
– А как ты могла умереть? – улыбнулся Рискар. – Знаешь, как Арман расстроится, когда вернется? Разумеется, никто не мог этого допустить, тем более умереть в присутствии такого количества колдунов и магов? Да тебя и против воли оживили бы. Целителей-то среди них достаточно было. Только ведьма тебе так ауру покорежила, что восстанавливаться еще долго будешь. Но за деньги не беспокойся. Инквизиция выплатит компенсацию, и с семьи мэра можешь потребовать.
– Не нужно. Им и так не повезло.
– Как хочешь, – чуть неодобрительно протянул Рискар, отпуская ее руку. – Сейчас полежи. Мне нужно сообщить, что ты пришла в себя.
– Не уходите, – попросила Рей не потому, что не хотела оставаться одна, а потому, что вместо него наверняка придет кто-то еще. И повезет, если это будет не господин инквизитор.
– Я пришлю кого-нибудь. Обещаю, – разжал ее пальцы на своем запястье колдун.
– Вы к лорду-инквизитору?
– Милорду Элиану Эскелю? – переспросил Рискар. – Нет, милорд в столице отчитывается о происшедшем. Но он надеется, что вы задержитесь в городе до его возвращения.
– А Арман? Когда он вернется?
– Обещал быть завтра. И если я что-то понимаю в своем друге, он привезет вам подарок. Поэтому сейчас будьте хорошей девочкой и отдохните. Вам вредно переутомляться.
С этими словами Рискар вышел, не закрывая за собой дверь. Оказавшись в коридоре, он облегченно выдохнул. Девочка не знала, что умерла, а он никому не признался, что вернул ее. Вот только, возвращая, он неизбежно узнал, кем она была. И сейчас Рискар не знал, как ему поступить. Господину он расскажет, несомненно, а вот лорду Эскелю… Нет, инквизитору знать не стоит. Тем более что сам Рискар нарушил закон, возвращая ее к жизни.

Не ощутить странное сожаление, с которым колдун смотрел на нее, девушка не могла. Она гадала, в чем же причина, но на ум приходили мысли одна абсурднее другой. Самой здравой и вместе с тем невероятной была одна – он узнал ее тайну. Но разве тогда не логично было отдать ее Эскелю? Рискар так не поступил. Не значит ли это, что она просто придумала себе новый страх? Так и не определившись, Рей провалилась в сон, но теперь он был иным, обычным и более радостным, что ли?
Ей снилась Васса. Еще не хозяйка «Радуги», а такая, какой она была при первой их встрече. Растрепанная молодая женщина, с синяками, царапинами от долгих блужданий по лесу. И еще девушка видела себя. Маленькую, босиком бродившую по лесу. Откуда-то она знала, что в лесу появился чужак, и пошла проверить кто. Так они и познакомились.
Рей, тогда еще совсем малышка, не чувствовала опасности от этой женщины, но могла ей помочь. И помогла. Погоню они отвели, да и как могло быть иначе, если весь лес слушался свою маленькую госпожу. А тело Вассилеи… У Рей была деревянная кукла, вот ее останки и повезли в столицу, чтобы сжечь, как положено, убийцу короля. Но это ей не снилось, это Рей знала по рассказам Вассилеи.
Ей снился ее дом. Небольшая изба, затерявшаяся в чаще леса. Чтобы добраться туда, приходилось или попросить лес, как делала сама ведьма, с которой она жила, или брести через бурелом, рискуя упасть в болото, отгонять диких зверей и совсем не спать. Рей там нравилось, хоть она и не любила старую ведьму. Мама? Ее матерью старая Излера не была. И с ее смертью ничего не изменилось. Разве что Рей перестала заходить в комнату, где разлагался ее труп. Еда? Ей приносили звери, ее кормил дух, который со смертью старой госпожи перешел к Рей. Он и ныне должен был быть там, привязанный к их дому.
Рей проснулась от чьих-то тихих шагов и чуть не улыбнулась. Почти все, видя спящего человека, пытаются ходить потише, не думая о том, что именно такие тихие звуки раздражают больше всего. Ночной гость тем временем подошел ближе, и Рей почувствовала ставший родным запах.
– Арман?
– Тише, моя хорошая. Это я.
– Ты вернулся?
– Да, спи.
– И ты не исчезнешь утром?
– Нет, я буду здесь, – пообещал он, ласково гладя ее волосы.
И Рей заснула. На этот раз без снов.
Проснулась Рей от запаха корицы, разлепила глаза и увидела, как Арман забирает у Рискара небольшой столик со сложенными ножками.
– Проснулась, моя соня? – ласково поинтересовался он. Рей улыбнулась и потянулась. Чувствовала она себя намного лучше. – Надеюсь, моей девочке понравится завтрак.
Рей засмеялась. Он ей уже заочно нравился, по аромату. Корица, ваниль, что-то еще незнакомое, но приятное. Арман подошел ближе и, дождавшись, пока она сядет, установил столик, после чего снял крышки с блюд. Яичница с сосисками, салатик, булочки, чай и какой-то настой.
– Съесть нужно все, – мягко предупредил мужчина.
– Но…
– Так сказал целитель. Мы же не будет спорить с профессионалом?
Рей нахмурила лобик, и Арман рассмеялся.
– Хорошо, я тебе помогу, – пообещал он и гордо продемонстрировал еще один прибор.
Так и случилось. Когда Рей упрямилась и не ела, один кусочек забирал себе он, а потом кормил ее, как ребенка.
– Ну еще одна вилочка. Давай, кусочек за маму. – Рей съела. – Кусочек за папу. – Рей задумалась об этой явно необходимой составляющей ее биографии, но проглотить все равно пришлось. – Кусочек за меня, – с хитрой улыбкой предложил Арман. Рей надулась. – Ну, кусочек за меня. А потом мы сходим и выберем тебе подарок.
– А Рискар сказал, что ты и так привезешь…
– Я привез, – улыбнулся Арман. – И вручу его тебе перед прогулкой. Хочу посмотреть на тебя в нем.
– Платье?
– Да. Если не понравится, выберем другое.
– Нет, спасибо. Не нужно. Ты и так тратишь на меня много.
– Этого даже мало. – Арман поцеловал ее руку. – Рискар хотел о чем-то поговорить, я скоро вернусь. А ты пока, – он напустил на лицо строгое выражение, – должна все съесть.
– А если нет?
– О, тогда я не куплю тебе шоколад.
– А я уже не люблю шоколад.
– О горе мне, пока я занимался делами, моя девочка разлюбила шоколад. И что мне предложить тебе взамен?
– Себя? – предложила Рей.
– Только себя? – хитро осведомился Арман. – А этого будет достаточно?
– Да. – Рей кивнула.
– Тогда я твой, – рассмеялся он и все же вышел.
Рискар ждал его в коридоре. Мрачный и какой-то тревожный, он то и дело поглядывал на дверь.
– Ты что-то хотел? – Арман не скрывал раздражения от того, что его оторвали от девочки. С ней ему было легко и приятно. Ему ее даже не хватало.
– Госпожа Рей, – задумчиво начал колдун. – Насколько она вам дорога?
– Достаточно. Если она согласится, я заберу ее в столицу.
– Понятно.
– Это все, что ты хотел спросить?
– Да, милорд.
– Тогда возвращайся на фабрику. За девочкой я сам присмотрю.
– Как прикажете.
Рискар с поклоном удалился. Нет, если Арман решил забрать ее с собой, значит, это вопрос времени, а в столице малышке понадобится любая помощь. И дар придется весьма кстати. А потому он скажет позже. Если, конечно, иного выхода не будет. Но нужно предупредить девочку…
Несколько раздраженный, Арман вернулся к Рей, но, глядя, как она крутит стакан с восстанавливающим зельем и подносит к окну, чтобы разглядеть, есть ли там неизмельченные компоненты и что они из себя представляют, он снова развеселился.
– Это лекарство.
Арман подошел к ней и сел на край кровати.
– Выпей. Ничего плохого в нем нет.
Рей послушно отпила и закашлялась.
– Оно ужасное!
– Лекарство, – извиняющимся тоном произнес он.
Рей тяжело вздохнула и по глотку выпила весь стакан. Покончив наконец с едой, она хотела было подняться, но Арман удержал.
– Еще рано.
– Но здесь грустно.
– А что мне сделать, чтобы стало веселее?
– Расскажи, куда ты ездил?
По тому, как резко с лица мужчины исчезло все благодушие, Рей поняла, что спросила что-то не то. На секунду девушка даже испугалась этого нового для нее Армана, но только на секунду. Он быстро взял себя в руки.
– Прости, пока не могу тебе сказать.
– А когда? – все же решилась спросить Рей.
– Чуть позже, малыш. Тебе сначала надо поправиться.
– Но ты обещаешь?
– Да, обещаю.
– И врать не будешь.
– Не буду, – с грустью подтвердил Арман.
– Тогда я подожду. Только недолго. Скоро мне нужно будет возвращаться к маме, а я хотела еще съездить кое-куда.
– А кто у нас мама? – хитро, но при этом с надеждой спросил Арман.
– Ты ее не знаешь, – ответила Рей и поняла, что и сама-то толком ничего про нее не знает.
– Жаль. А я хотел, чтобы ты поехала со мной.
– Куда? И в каком качестве? – насторожилась девушка.
– Ко мне в гости…
– Нет, – резко ответила Рей. Она по-новому посмотрела на своего визави.
– Рей, я не хотел…
– Вы сказали именно то, что хотели, – перебила она его. – И ваших подарков мне не нужно. Я себя не продаю. А вы хотите именно купить.
Рей попыталась подняться. Ей даже удалось отодвинуть столик и встать на ноги, но накатившая слабость не дала сделать ей ни единого шага. Арман успел подхватить ее, обнял, прижимая к себе, и держал, пока не успокоилась и не перестала вырываться.
– Тише. Все хорошо. Не нужно никуда бежать. Я не обижу. И эти слова… забудь все, что я сказал. Просто я не хочу тебя потерять. Я был так рад, встретив тебя здесь, девочка из моих снов.
– Снов?
– Да. Ты мне снилась. Почти каждую ночь, я вспоминал нашу встречу и то, как ты убежала, даже не поинтересовавшись моим именем.
– Прости, мне нужно было бежать.
– Я понял, когда увидел состояние княжича. Но решил не портить созданную тобой легенду.
– Спасибо.
Он улыбнулся и поцеловал ее в макушку. Рей сурово на него посмотрела, но не выдержала и рассмеялась.
– Кто же ты, моя Рей? Девушка из снов, девушка без титула, но при дворе князя, одновременно простая и сложная, такая родная и такая непонятная.
– Просто Рей, – рассмеялась она.
– Просто Рей, – повторил он и уложил ее в кровать. – Тебе нужно отдыхать. Поспи, если хочешь.
– Не хочу.
– А чего ты хочешь?
– Историю. Про магию, любовь и прекрасного принца.
– Ну, с этим я могу тебе помочь.

Глава 8

Весь день Арман терпеливо рассказывал ей истории. Что-то было из истории двора, где-то сюжеты сказок, порой и вовсе анекдоты. Рассказчиком мужчина был великолепным, и девушка то чуть не плакала, сопереживая героям, то смеялась так, что Арман убирал подальше вазочку, чтобы Рей ее случайно не разбила, отчаянно жестикулируя, то с любопытством погладывала на его лицо, пытаясь угадать, чем закончится новая фраза: спасением или проклятием для героев.
В перерывах между рассказами он заставлял ее есть и пить лекарство. И если с едой проблем не возникало, то пить повторно горькую гадость не хотелось, но под внимательным взглядом темных глаз вылить отвар было некуда, и приходилось его принимать. Рей быстро влила в себя противную жидкость и закашлялась. Придя немного в себя, взглянула на Армана и заметила в его глазах тревогу.
– Все нормально, – постаралась улыбнуться девушка. – Но когда я смогу вернуться к бабушке?
– Если хочешь, то завтра. Я помогу перебраться.
– Спасибо. И для меня правда много значит, что ты остался со мной.
– Для меня тоже.
Арман улыбнулся, подошел к двери и, прошептав заклинание, чтобы все кружившие под потолком светлячки – маленькие переливающиеся шарики – потухли, ушел, пожелав напоследок:
– Сладких снов.
Рей расплылась в улыбке.
Поворочавшись, она свернулась калачиком и закрыла глаза, пытаясь заснуть. Сон не шел. То ли сказывалось то, что она совсем не устала, то ли просто напала бессонница, но, промаявшись с час в бесплодных попытках, девушка села на кровати. Оглядела свою ночную рубашку, в какие одевали, наверное, всех больных, и, тяжко вздохнув, поднялась на ноги. Стоять было сложно. То и дело Рей кренилась на бок, и только близость кровати и возможность за нее ухватиться спасали от неминуемого падения. А так хотелось уйти.
Девушка чувствовала, что в происходящем есть что-то неправильное, но это что-то постоянно ускользало, как и уходящий от ответа Арман. Кто же он? Она собрала по крупицам все, что получилось выкроить из его слов. И пусть Рей обещала не спрашивать о его прошлом, не думать об этом слова она не давала.
Арман был богат. Это не поддавалось сомнению. Купить столько шоколада за раз, да и драгоценности, о которых он говорил. А ведь он не шутил, он просто пошел на поводу у нее и согласился взять свои слова назад, только чтобы она не беспокоилась.
Красив. И пусть красота воспринималась субъективно, но в его случае это был факт. Даже ведьме Лили он понравился.
Хорошо одет. Но это обстоятельство можно отнести к первому. Иметь вкус мало, чтобы выглядеть хорошо, нужны еще и средства, чтобы это себе позволять.
Обучен манерам. Каждый раз рядом с ним Рей непроизвольно вспоминала этикет и едва удерживалась, чтобы ему не последовать. Но разве та девушка, которой она была сейчас, могла его знать? А он знал.
Охрана. Да, это уже не только богатство, но и статус. Вкупе с тем, что на фабрику приехал королевский посланец, а Рискар признает лидерство Армана. Да, Рей, сказка слишком затянулась. И пусть расставаться всегда больно, но лучше разорвать узы сейчас, пока они еще не так крепки. У тебя есть немного времени до начала лета, когда Васса позовет тебя назад, то есть осталось всего десять дней. Но как их провести, это только ее выбор. А после… Сказка кончится, и больше они уже не увидятся. Нельзя.
Рей аккуратно отошла от кровати на шаг и медленно побрела к окну, держась за стену. Уселась на подоконник и, пользуясь тем, что шторка скрывала ее от любопытных глаз, рассматривала внутренний дворик гостиницы, на который выходили окна ее комнаты. Над двориком кружились светлячки. Вспыхивали, реагируя на очередного гостя, следовали за ним до выхода или входа и вновь возвращались в свой хоровод. В многообразии их оттенков, в окружении темноты, сад казался загадочным островом. Деревья отбрасывали причудливые тени, а сами листья и веточки светились всеми оттенками радуги, отражая сияние светлячков. Но вот хоровод распался. Огоньки устремились к мужчине, что отворил калитку, и Рей в их ярком сиянии увидела лицо Эскеля.
Инквизитор выглядел уставшим. Его плащ зацепился за небольшой заборчик, что отделял клумбу от дорожки, и Эскель, не останавливаясь, просто рванул его, разрывая. Рей услышала, как хлопнула дверь и, уже на самой грани слышимости, как что-то быстро докладывает ночной дежурный. А после шаги по лестнице, тихий стук в соседнюю дверь. Девушка не сдержалась и медленно прошла к двери, стараясь не скрипеть и не упасть, выдавая свою бессонницу.
– Милорд уже лег? – Рей услышала усталый голос инквизитора.
– Еще нет, – спокойно ответил Рискар.
Далее едва слышимый стук двери, и голоса вновь исчезли. Рей поспешила вернуться на подоконник. Везение это было или невезение ведьмы, но оно не подвело ее и сейчас. В соседней комнате было открыто окно, и до Рей вместе со свежим воздухом доносились голоса. Сначала едва различимые, но с каждой фразой все более резкие и громкие.
– …поговорить с ней.
– Нет, – решительный голос Армана.
– …причастна? …наш кукольник?
– Она… не приближайся.
– Решил поиграться?
– Это другое. – Рей не видела лица Армана, но почему-то решила, что он нахмурился.
– А твоя невеста как?.. Но ничего. Я подожду… Девочка потеряет для тебя ценность.
– Не хочу упускать такой шанс.
– Его у тебя не будет.
– Посмотрим, вашество…
От последних слов Рей вздрогнула. Ну да, она и сама предполагала наличие титула у Армана, но предполагать одно, а тут… Да еще и невеста. Рей замерла, переваривая информацию. У него есть невеста. Вот о чем он молчал. Девушке стало горько, не больно, а именно горько. Она ожидала нечто подобное, просто боялась себе признаться. А сейчас… все подтвердилось. Что ж, мешать ему она не будет. А просто уйдет, чтобы навсегда сохранить в памяти прекрасные минуты, проведенные вдвоем. Ведь они и правда были сказочные. Но сказки рано или поздно заканчиваются, уступая место действительности. И тогда остаются лишь воспоминания.
Больше Рей здесь ничего не держало, и медленно, балансируя, девушка принялась шаг за шагом передвигаться к двери. Открыла и даже закрыла ее так, что та даже не скрипнула. Рей аккуратно, чуть пошатываясь, шла по коридору, когда ей навстречу вышел слуга. Заметив, как она идет, он предложил:
– Помочь вам дойти до комнаты?
– Нет, спасибо, – шепотом ответила она.
Но время было уже упущено.
Хлопнула дверь Армана, и в коридор вышел сам хозяин покоев, а следом за ним и инквизитор. Секунда потребовалась Арману, чтобы сориентироваться, и он подбежал к Рей, подхватил ее на руки и только потом ласково попенял:
– Ну куда же пошла моя девочка? А если бы я тебя не встретил? Лестница – не то место, куда тебе следует идти. Ты могла упасть, ушибиться. Рей, ну что случилось?
– Отпусти, – девушка попыталась отстраниться, но, разумеется, находясь у него на руках, у нее ничего не вышло.
– Рей? – повторил Эскель, взглянул на ее лицо, и на губах у него расплылась улыбка.
– Хорошая моя, что случилось? – продолжал спрашивать Арман. Он легонько подул, сдувая упавшую ей на глаза прядку, и Рей захотелось плакать. Пусть он ничего не обещал, но терять своего сказочного принца было обидно. Хотя он и не ее принц.
– Отпусти меня. Я уйду. Я не буду вам мешать.
– Рей, тише, не плачь, – сказал он, и Рей только сейчас заметила, что по щекам текут слезы. – Ты никому не мешаешь, честно.
– Мешаю. У тебя есть невеста, а я… ты не мой принц. Сказка кончилась. А я не хочу становиться между вами и не хочу быть вещью. А если останусь, то ею и буду.
– Невеста? – переспросил Арман, и его глаза сверкнули гневом. Он быстро взглянул на инквизитора и выругался.
– Отпусти, – попросила Рей.
– Нет. Ты еще слаба.
– Я доберусь сама, – пообещала девушка, но он ее не слушал. Аккуратно занес в комнату и уложил на кровать.
Едва ее отпустили, Рей попыталась встать, но ей не позволили.
– Рискар, – громко позвал Арман. Колдун мгновенно появился в дверях. – Никого не впускать. И дверь закрой.
– Как прикажете, милорд.
Рискар закрыл дверь и подпер ее с другой стороны, то и дело ловя странные взгляды бывшего начальника, которыми тот награждал бедного стража.
Поняв, что уйти ей не дадут, Рей просто отвернулась, обняла коленки и опустила на них голову. Смотреть на прекрасного, но чужого принца ей не хотелось. У Армана же были другие планы. Он присел на краешек кровати и, пользуясь тем, что был много больше хрупкой девушки, обнял ее, накрывая ее руки своими. Он укачивал ее, пока она не затихла.
– Я не хотел этого, – тихо произнес он, целуя ее в макушку. Рей промолчала. – С тобой мне было по-настоящему тепло. И терять это из-за условностей…
– Ваша невеста для вас условность? – зло спросила девушка. – Это гадко даже не по отношению ко мне, а по отношению к ней. Она имеет право на вашу верность.
– Нет. Я еще не принял окончательного решения. До тех пор и она и я свободны от обязательств.
Рей горько улыбнулась.
– Я завтра уйду. Или вы прикажете остаться, вашество?
– Ты так плохо обо мне думаешь?
Он развернул ее лицом к себе и приподнял подборок, пытаясь заставить посмотреть в глаза. Рей же просто их закрыла.
– Я не хочу думать. Но если вас слушает даже лорд Эскель, значит, вы можете приказать.
– Могу. Но тогда я потеряю тебя. А я не хочу терять свою светлую девочку.
– Отпустите?
– Отпущу, – тяжело вздохнул Арман. – Но буду надеяться, что ты зайдешь в гости, если будешь в столице.
– Над вами будут смеяться.
– Не рискнут, – усмехнулся он.
– Вы так страшны?
– В гневе? О да. А теперь пообещай мне, что не попытаешься уйти ночью. Лестница крутая, и ты можешь сорваться. Завтра, даю слово, я сам позабочусь, чтобы ты добралась до бабушки. И никто тебя не тронет. – Рей удивленно на него посмотрела. – Ты боишься Эскеля, я заметил. И Рискар доложил о твоей странной нелюбви к лорду. Большей, чем полагалось бы. Поэтому ответь: ты ведьма?
– Почему вы так решили?
– Ты меня заколдовала, – улыбнулся Арман.
– Я не колдовала. Вы сами…
– Да, сам. Но дар у тебя есть?
– Нет, – открестилась Рей.
– Да, – улыбнулся Арман. – Ты – это дар. Моя милая завравшаяся ведьмочка.
– Я не… – заупрямилась Рей.
– И совсем не умеешь врать. Хорошая моя, дары бывают разные, и один из моих – видеть истинную суть. Не бойся, тебя никто не тронет. Завтра, перед тем как мы расстанемся, я кое-что тебе подарю. Покажешь инквизитору, и если они тебя тронут хоть пальцем… – договаривать он не стал, да и так было ясно, что ничем хорошим для инквизиции это не кончится.
– Значит, ты знал?
– Что мое наваждение – ведьмочка? Конечно.
– И ты не будешь заставлять меня остаться?
– Рей, мы это уже проходили. Нет, не буду. Захочешь – сама придешь.
– И ты не сердишься?
– Нет. – Он улыбнулся и щелкнул ее по носу. – Разве самую малость, что не сказала мне сама.
– А ты тоже не сказал.
– Я бы сказал. Или ты сама узнала бы в городе. В любом случае прощальный подарок моя девочка получила бы. Обещай мне только одно.
– Что? – насторожилась Рей.
– Ты не будешь читать бумагу, которую я тебе дам. Обещаю, ничего плохого там написано не будет. Но не читай. Дай мне слово.
– Хорошо, обещаю не читать.
Арман облегченно вздохнул и в ответ на ее слегка обиженное личико пояснил:
– Я хочу остаться для тебя прекрасным принцем, таким, каким ты меня видишь сейчас, без налета реальности.
– А невеста?
– Жаль, что ты узнала.
– Не жаль. Так было нужно, и я нисколько не жалею.
– Надеюсь, никогда не пожалеешь. – Он вновь поцеловал ее в макушку, помог улечься и накрыл одеялом. – Спи, моя хорошая.
Очень тихо он ушел. Рискар последовал за господином. Эскеля к тому времени в коридоре уже не было.

Утро наступило непозволительно рано. Ее разбудило чужое присутствие. Проведя ладонью по простыне, Рей дотронулась до чьей-то руки и открыла глаза. На самом краю сидел Арман и с грустью смотрел на сонную девушку. Заметив, что она проснулась, он виновато улыбнулся.
– Хотел посмотреть на тебя. Прости.
– Ничего.
Рей села на кровати. Холодный утренний ветер пронесся по комнате, заставив девушку вздрогнуть и закутаться в одеяло поплотнее.
– Завтрак? – предложил Арман.
– Не хочется. Ведь с ним обязательно будет лекарство.
– Обмен? – Рей заинтересованно взглянула на мужчину. – Мой подарок на лекарство.
– Так не честно. Подарок отдают просто так.
– Хорошо, просто так, значит – просто так. – Поднял руки вверх, как бы сдаваясь, Арман. Девушка склонила голову набок и хитро прищурилась, но долго не выдержала и прыснула. Рассмеялся и он, опуская руки. – Твои подарки. – Он кивнул на тумбочку, где пирамидкой высились коробочки, а сверху, как вишенка на десерте, лежало незапечатанное письмо с королевским гербом.
– Их слишком много.
– Мало, я хотел подарить больше, но Рискар предложил этого не делать, чтобы ты приняла хотя бы это.
– Правильно предложил. Даже это, – она обвела рукой горку, – слишком много. Я возьму письмо и что-то еще одно.
– Тогда я выберу сам. – Арман снял верхнюю коробочку и протянул ее Рей. – Откроешь после своего отъезда.
– Хорошо, – пообещала она. – Ты отведешь меня к бабушке?
– Прямо сейчас?
– Пока не жарко.
– Что ж, – он грустно вздохнул, – когда-нибудь это должно было случиться. Вот только не вести же тебя в пижаме? Думаю, тебе придется принять еще несколько подарков.
И Арман достал нижние коробочки. Рей сняла крышку, все еще наблюдая за реакцией мужчины, но не выдержала и взглянула. Лазурное шелковое платье с маленькими прозрачными камешками по вороту, длинными, до кончиков пальцев, рукавами.
– Надеюсь, я угадал с размером, – улыбнулся мужчина.
– А с фасоном?
– Его выбирала моя сестра. А она редко ошибается. Иногда, пожалуй, перегибает палку, но в целом… у нее безупречный вкус. Или это ее первый провал?
– Нет. Но это платье не для этого города. Как и туфли.
Рей кивнула на коробку, которую, чтобы облегчить ей задачу, открыл Арман.
– Город спит. Он только наш с тобой. И если ты зовешь меня прекрасным принцем, то, значит, и сама – принцесса. Неужели не хочется почувствовать себя иной?
– Хочется.
– Тогда одевайся и ни о чем не думай. Если подол испачкается – я пришлю тебе новое. Оставь только адрес.

Они брели по просыпающемуся городу. Редкие люди, в основном хозяева и работники таверн, с удивлением разглядывали странную пару. Затянутого в камзол мужчину с властным волевым лицом и хрупкую девушку в длинном шелковом платье. Они неспешно брели по улицам, держась за руки. Когда девушка уставала, он брал ее на руки, и были видны аккуратные туфельки с пряжками-бабочками.
Казалось, они никого не замечали на своем пути. Просто брели куда-то вдаль. А люди останавливались и любовались ими.
Он довел ее до самого дома госпожи Груаль. Передал сонной хозяйке коробочку с выбранным им подарком и попрощался. Рей смотрела ему вслед, и ей хотелось плакать.
– Я хочу уехать раньше, – едва Арман скрылся из поля зрения, тихо сказала Рей.
– Я сообщу Вассе, что ты возвращаешься.
– Нет. Мне пока рано возвращаться, и к тому же мне снился дом. Я поеду на родину.
– Куда?
– Она знает. И, госпожа Груаль, вы не знаете, с кем можно уехать прямо сейчас?
– Прямо сейчас не знаю, но через полчаса сын пекаря с соседней улицы едет на ярмарку во Фрейн, может взять и тебя.
– Попросите?
– Куда бы ты, детка, без меня делась, – по-доброму упрекнула Рей в несамостоятельности Микаэла.

Спустя час, болтая ногами, Рей ехала на телеге, увозившей ее во Фрейн. Рядом точно так же, разве что размахивая еще и головой, сидела довольная Франсуаза, нисколько не изменившаяся с их последнего разговора. Оживленная куколка радовалась всему, что их окружало, особенно порхающим бабочкам. Телега остановилась внезапно. Возница еще правил лошадьми, но они, зависнув в воздухе, не могли сдвинуться с места.
– Леди Рей.
До боли знакомый голос заставил девушку вздрогнуть и соскочить с телеги, но бежать было некуда, как и прятать Франсуазу.
Элиан Эскель обошел повозку и остановился прямо перед ней, взглянул на замершую куклу и улыбнулся.
– Ведьмочка. Моя ведьмочка.
– Не ваша, – огрызнулась Рей.
– Еще не моя. Я не могу запрещать тебе никуда уезжать, твой покровитель запретил, но подарок сделаю. Чтобы такой милый экземпляр случайно не убил кто-то другой.
Эскель совершенно обыденным жестом извлек из кармана браслет.
– Я не буду вашей ведьмой.
– Я знаю. Но если понадобится помощь… Быть моей ведьмочкой – большой плюс. Я всегда приду за тобой. Поэтому, если понадобится помощь или почувствуешь что-нибудь неладное, – надень. Пока он на тебе, никто не приблизится. Сожмешь вот так, – Эскель сжал, – и я приду за тобой, злой и готовый всех покарать. – Инквизитор рассмеялся. – А чтобы снять, не привлекая моего внимания, проведешь вот так. Запомнила?
– Спасибо, – кивнула девушка. – Но зачем?..
– Скажем так, я редко испытываю какие-либо чувства, но к тебе они есть. И было бы жаль потерять такой милый способ вновь почувствовать себя живым.
И Эскель переместился. Только смех его еще долго чудился Рей.
Возница не заметил странной остановки и все так же правил лошадьми, увозя ее на восток.

Часть 3
Ведьмочка из Элисс-тауна

Глава 1

В провинциальном городке Верселе начиналось лето. Отцветали сады, и на улицах лежал бело-розовый покров из лепестков яблонь, вишен, алычи. Общим голосованием жителей было принято решение не убирать россыпь, чтобы не портить очарование этой поры. Дворники их и не трогали, предпочитая просто наблюдать, как ветер разносит маленькие воздушные кораблики по всему Верселю.
Когда одно из таких суденышек проникло в кабинет госпожи Вассы, хозяйка читала письмо, тревожно покусывая нижнюю губу. А волноваться было из-за чего. Рей решила не возвращаться в «Радугу», а оставшиеся дни вынужденного отдыха посвятить прогулкам по лесу, в котором они встретились. И пусть Васса понимала, что для ведьмы этот лес полностью безопасен, но воспоминания о болотах, в которых она чуть не осталась навсегда, волках с их голодным воем, подстегивающим ее бежать дальше, да и вся атмосфера векового леса на оптимистический лад не настраивали. А учитывая неприятности, в которые девочка умудрилась влезть у Микаэлы, рассчитывать, что все обойдется, излишне.
А началось все с того момента, когда Васса попыталась узнать, кто же возлюбленный ее подопечной. Первое, с чем она столкнулась, это полное отсутствие информации. Официально господина Армана не существовало. Второе, что заставило Вассу не на шутку встревожиться, – письмо на ее имя из тайной канцелярии, в котором просили прекратить расследование, ибо одна из персон, приближенных к королю, очень не хочет, чтобы в его личную жизнь кто-то лез. Игнорировать такое предупреждение хозяйка «Радуги» не могла.
Еще одно странное обстоятельство, которое никак не вписывалось в общую картину, – посещение ее заведения поверенным какого-то богатого господина, который хотел получить информацию о ее девочках и особенно интересовался Рей. Разумеется, она не дала. Вот только господин этот отступать не хотел, и ночью к ним забрались воры. Впрочем – Васса ухмыльнулась, – ушли они ни с чем. Все сведения о своих подопечных она хранила в самом надежном месте – в своей голове, благо на память не жаловалась никогда.
А потому, принимая во внимание все вышеперечисленное, госпожа Васса не удивилась, когда Джордж привел к ней очередного посетителя, от которого так и веяло властью. Этот господин предпочел не откидывать капюшон и не снимать маски, зато нисколько не стесняясь обошел весь кабинет и хмыкнул, увидев мини-коллекцию пепельниц, которые Васса совсем недавно начала собирать, – как оказалось, ими удобно не только осаживать непонимающих клиентов, но и сбрасывать вниз на головы завистников.
– Прошу извинить за беспокойство, – произнес мужчина и, не дожидаясь приглашения, присел на диван. – Мой господин хотел узнать кое-какие сведения.
Васса тяжко выдохнула.
– Я уже сотню раз говорила: личную информацию девочек не предоставляю.
– А в интересах короны? Отказ от сотрудничества будет стоить вам заведения, – вкрадчиво предупредил мужчина.
– Что именно вас интересует? – хрипло осведомилась Васса.
– Все, что вы знаете вот про эту особу.
На стол лег карандашный портрет Рей. Хозяйка «Радуги» хаотично начала придумывать ложь, а когда легенда была уже готова, открыла рот, произнося первое слово, и тут же закрыла, недоуменно уставившись в спину незнакомца.
– Я уже все узнал, леди Вассилея. Но не волнуйтесь, мне не впервой хранить чужие тайны.
Чуть не доведя бывшую куртизанку до сердечного приступа, Рискар покинул негостеприимные стены и сел в первый же экипаж. Отдыхать колдун предпочитал в своем доме в столице, а значит, нужно поторопиться. Стационарные порталы закрывались слишком рано, а ему еще отчитываться перед милордом. А девочка – да, и правда, заслуживает внимания. А вот то, что она возвращается в леса, давно облюбованные детьми Сагары, – заслуживает не просто внимания, а скорейшего вмешательства. В противном случае встретить хозяйку кукол его господин может и не мечтать.

Распрощавшись с Алистаром, сыном пекаря, во Фрейне, Рей зашла в ратушу, где традиционно располагались стационарные порталы и, заплатив, переместилась в Олскель – самый ближайший к ее месту назначения город со стационарным переходом. Пожертвовав несколько монет в городскую казну на развитие этого славного, богами забытого поселка, который по иронии называли городком, Рей ступила на твердую землю. Камня здесь почти не использовали. Разве что ратушу сложили из специально привезенных блоков, все остальное или утаптывалось – дорога, либо строилось из дерева – дома. Выше двух этажей построек не было, да и опасно было строить. Ураганы здесь были не редкость, а потратить все свои сбережения на то, что может уже завтра превратиться в прах, никто не хотел.
Мимо пронеслась телега, взметнув клубы пыли. Рей закрыла глаза, стараясь, чтобы подлые песчинки не проникли сквозь веки, и закашлялась, вдохнув воздух с еще не осевшими частицами. Олскель уже разочаровал ее, но альтернативы не было. И, немного придя в себя, Рей постаралась сориентироваться. На улицах никого не было. И, чтобы взять «языка», ей пришлось обойти почти все дома.
Единственным жителем, кто не умчался на какой-то праздник, была почтенная мадам восьмидесяти лет от роду, без единого дара, а потому в свои годы передвигавшаяся с трудом. Она с сожалением вздыхала, объясняя Рей дорогу к храму, от которого той предстояло спуститься к реке.
Дорога просматривалась хорошо, а потому девушка рискнула сама добраться до отдыхающих. Размеренно двигаясь по тропинке, на которую ей указала старушка, Рей все лучше слышала музыку, на нее и пошла, свернув с пути.
У самой реки, разложив покрывала и разведя костры, пели песни и танцевали жители поселка. Смеялись девушки, спуская на воду венки, кое-кто посмелее бегал к цыганке, что села поодаль и с прищуром следила за развлечениями. Рей показалось, что именно она сможет ей помочь.
– Погадать али приворожить?
– Ни то и ни другое. Первое – не нужно, второе самим по силам. – Гадалка улыбнулась и склонила голову, приветствуя ведьму. Рей поступила точно так же. – Приютите ненадолго?
– Не смею отказать хозяйке. – Гадалка, которая, судя по ауре, и сама была не чужда ведьминскому племени, подвинулась.
– Не смею неволить предсказательницу, – обменялись любезностями две ведьмы и рассмеялись.
– Надолго к нам?
– Хотелось бы уйти поскорей.
– Дела или гонятся? – серьезно спросила гадалка.
– Дела. До леса дойти хочу, но, сколько идти придется, – не знаю. Брать запас или лишним станет?
– В Город? – с намеком произнесла женщина. – Тебя там давно ждут.
– Сомневаюсь, что обо мне там могут знать.
– Дети Сагары всегда своих ждут.
– Дети Сагары? – удивилась Рей и пожала плечами. – Не слышала о них.
Гадалка рассмеялась и тихо пояснила:
– Ведьмы да колдуны. Нечисть и духи. Все мы дети Сагары. Откуда же ты, милая, раз про племя свое не знаешь?
Рей промолчала.
– Значит, до леса недалеко?
– По реке иди, и к ночи будешь. А к истоку придешь – в Город попадешь.
– А что за город?
– Тебе понравится, – загадочно пообещала гадалка. – Иди же, а не то женится сегодня кто-то на сестре моей юной.
– О, это точно случится не сегодня, – пообещала Рей и, стянув тарелку с шашлыком, под смеющимся взглядом гадалки поспешила по указанному маршруту.
Уже на самом краю освещенной территории к Рей подошел серьезный молодой человек и молча протянул руку. Девушка покачала головой, отказываясь, но он только улыбнулся, не убирая руки.

– Вернись к своим, – приказала Рей и облегченно вздохнула, когда он развернулся. Без промедления она вышла в сумрак.
Наслаждаясь легким ветерком, который после южной жары был для нее спасением, Рей послушно шагала вдоль водного пути. Комары, поначалу охотно сопровождавшие ее с гастрономическими целями, быстро разочаровались в ней как в пригодном для употребления объекте и отступили. Так уж получилось, что насекомые духов не любили никогда, а чем больше темнело, чем ближе Рей подступала к лесу, тем сильнее становилась ее связь с этим местом и духом-хранителем.
– Гальвар, – позвала Рей, едва вступив во владения лесного духа, который также присматривал за их домиком.
– Госпожа вернулась? – прошелестел лес.
– Не навсегда.
– Госпоже нужна помощь?
– Тропинка, чтобы не тратить лишнее время, – попросила Рей.
– Следуйте за бабочками.
С уходом духа схлынул и холод. Подождав, пока вокруг нее закружатся ночные красавицы, Рей последовала за ними. Яркие огоньки разгоняли тьму на несколько шагов вокруг, но девушке тьма не была помехой. Ее глаза светились подобно этим бабочкам, и крошечного источника света хватало, чтобы не сбиться с дороги. Ведьм легко опознавали по этому свету, так как использовать его могли все, обладающие даже крохами дара.
Легко ступая по болоту, Рей чувствовала, как уплотнялся мох под ее ногами, не давая упасть, и вновь расползался, оставаясь крепким лишь сверху. Любой, кто пойдет по ее следам, обречен был завязнуть и утонуть. Как Васса выжила в тот раз, для Рей оставалось загадкой… Или же просто она, Рей, так хотела кого-нибудь увидеть, что Гальвар привел ей спутницу.
Острые ветки кустов, ядовитые деревья – ничто не препятствовало ей, послушно создавая проход для одной очень уставшей ведьмочки, вернувшейся хозяйки. Более того, лес вместе с духом радовался ее возвращению. Стоило ей пройти, как за ней распускались ночные цветы, отмечая дорожку госпожи. Уже скоро все духи леса, подчиненные Гальвару, придут на поклон к госпоже и принесут дары. А пока только огоньки да волки сопровождали ее в дороге.
Под будоражащую неподготовленного слушателя песню ночных охотников девушка добралась до избушки. Не изменилось ничего. Как и прежде, еле видна под девичьим виноградом дверь, крыша в плену мха, и, если не знать, можно пройти по ней и не заметить дом, стены, увитые плющом, а где-то и корнями, и вовсе скрыты от посторонних глаз.
Рей выдохнула, приходя в себя, и схватилась за ручку. Дверь открылась легко, без скрипа и треска старого дерева. Весь дом, казалось, просто выпал из времени, пока юная хозяйка отсутствовала, и теперь просыпался. Медленно потягивался и приветствовал госпожу.
Девушка нахмурилась. Если ее догадка верна, то в гостиной до сих пор в кресле-качалке спит вечным сном Излера. Аккуратно протиснувшись в комнату, словно боясь потревожить чей-то покой, Рей обошла кресло. Оно было пусто.
– Гальвар, – позвала она. – Что случилось с хозяйкой?
– Хозяйка вернулась, – послышался от дверей хриплый голос духа. Пока он еще не принял никакого облика, но уже завтра – Рей знала – ее встретит или человек, или зверь.
– А что случилось со старой хозяйкой?
– Она оставила нам молодую и ушла в Город.
– Излера ушла? – непонимающе переспросила Рей.
– Старая ведьма никогда не была хозяйкой. Ей только хотелось, чтобы все считали ее таковой. – Если бы дух мог проявлять чувства, Рей бы сказала, что Гальвар только что насмехался. Но над кем? Над ней?
– Ты смеешься?
– Да, госпожа.
– Над кем?
– Над нянькой Излерой.
– Почему?
– Она думала, что сможет сделать из хозяйки марионетку. Сможет вернуться в Город. Я не позволил ей заблуждаться.
– Ты ее убил?
– Отправил к Сагаре.
– Сагаре?
– Юной хозяйке следует посетить Город, – уклончиво ответил дух.
И Рей почувствовала, как он ушел. Просто ощущение чужого присутствия схлынуло, принося что-то вроде разочарования. Хотя ждать заботы от духа? Нет, это смешно.
Рей вышла из комнаты и спустилась к себе. Ее комната располагалась ниже кухни и гостиной примерно на пол-этажа, и если забраться на шкаф и приникнуть к прожженной маленькой Рей дырочке, то можно было видеть, что происходит там. Малышкой девушка часто так делала, когда к Излере кто-нибудь приходил, а ее она выгоняла или спать, или гулять. Сейчас, чтобы рассмотреть ножки стульев, залезать на шкаф не приходилось, хватало ее небольшого роста, чтобы почти подпереть потолок.
Ее кровать, а скорее лежанка из сваленных шкур точно так же располагалась в углу. И сейчас, глядя на остальную кукольную мебель, Рей порадовалась, что нормальную кровать ведьма отвергла. Девушка присела на лежанку и только сейчас почувствовала, как устала. Заболели натруженные долгим, хоть дух и сократил его в десятки раз, путем ноги. Постаравшись расслабиться, Рей откинулась на теплый мех, взяла с пола покрывало, которым с детства не заправляла импровизированную постель, хоть ей и пеняли, и позволила силе течь по организму, исцеляя и унося боль.

Глава 2

Утро встретило Рей молоком и блинчиками с джемом. Откуда дух их взял, Рей решила не думать.
– Вкусы хозяйки не изменились? – уточнил Гальвар, материализуясь прямо за кухонным столом.
Девушка едва не подавилась. Нет, не оттого, что произошло это внезапно, а от вида, который принял дух. Перед ней сидел тот самый молодой человек с праздника, которого она отправила к своим.
– Не изменились. Гальвар, а кто это?
– Дункан Элиот, – легко пояснил дух и, заметив вздернутую бровь хозяйки, пояснил: – Помощник Владыки Элисс-тауна.
– Элисс-таун?
– Город, который я рекомендую вам посетить. Помимо того что в лавках вы сможете найти любые ингредиенты для зелий, гадальные карты, кукол и другие необходимые вещи, в Элисс-тауне есть своя школа для ведьм и колдунов. Кроме того, вы можете устроиться на работу и жить, не боясь инквизиции. Элисс-таун полностью изолирован от людей, и только наследники Сагары могут войти в него.
– Это, конечно, заманчиво, но если он полностью изолирован, то лучше туда не соваться. Денег местных у меня нет…
– Ваше содержание. – Гальвар невозмутимо материализовал на столе горы монет.
– Содержание? От кого?
– От вашей матери. Она также проживает в Элисс-тауне. Адрес вас интересует?
– Адрес мамы? – глухо переспросила Рей. – Мамы…
– Да, адрес вашей матушки. Улица Гарда Огненного, дом восьмой, с белыми стенами. Его еще называют резиденцией Владыки.
– Как зовут маму?
– Миледи Сиален Логиар.
– Сиален, – все еще пребывая в растерянности, повторила Рей. – До города долго идти?
– Через лес – не больше часа. Показать путь?
– Да, я, пожалуй, взгляну на город.
– Город, – поправил Гальвар.
– Город, – послушно исправилась Рей.
– Прошу прощения за смелость, я озаботился вашей одеждой. Она ожидает вас в комнате.
Рей кивнула. Благодарить духов было не принято, да и вряд ли дух бы оценил. У них не было чувств с момента смерти, иначе они бы просто убили хозяина, повинного в их гибели.
Покончив с завтраком, девушка спустилась к себе и в первый миг замерла, взглянула наверх, чтобы убедиться, и улыбнулась. Гальвар изменил пространство, чтобы ей было удобнее. Теперь девушка могла не бояться стукнуться о потолок – высота комнаты увеличилась втрое.
– Гальвар, сколько сил тратится на поддержание дома?
– Не извольте беспокоиться. Помимо леса меня питает источник семьи Сельви.
– Сельви?
– Семья вашей матушки до брака. Вы унаследовали их сторону силы, а потому за вами закрепили меня. Тем более что ваш отец не принадлежал к почтенным семействам и предоставить своего духа не мог.
– Почему она отдала меня Излере?
– Информация не подлежит распространению.
– Причина?
– Приказ миледи.
– Ясно.
Рей взглянула на платья, разложенные на ее импровизированной постели, и поморщилась. Все они были белые. Закрыв глаза и досчитав до десяти, как бы прося больше терпения, девушка все же выбрала одно из предложенных. Своя одежда после леса и сна выглядела не лучшим образом.
Как Гальвар и обещал, на пороге дома ее ждал волк. При виде хозяйки он заскулил, лизнул ей руку и упал на спину, тем самым признавая ее главенство. Рей кивнула и погладила животное. После обернулась и еще раз взглянула на застывшего позади духа.
– Я смогу позвать тебя в Городе?
– Да, госпожа, но я буду должен испросить разрешения у миледи.
– Тогда, – Рей замялась, – принеси мне из моей сумки алую коробочку и браслет.
Дух выполнил поручение вмиг, и подарки Армана с Эскелем упали на дно ее новой, если верить духу безразмерной, сумки с постоянным весом.
– Идем, дружок. – Рей почесала волка между ушами и легонько подтолкнула. Зверь послушно соскочил с крыльца и потрусил по одной ему заметной тропинке. Девушка отправилась следом.
Идти с таким проводником ей понравилось. Он не был занудой, зато подстраивался под ее скорость шага, порой сворачивал в сторону от основного пути, чтобы показать ей, где растут ягоды. Так они потратили с четверть часа, пока Рей собирала чернику. Набрав полные ладошки, девушка продолжила свой путь. По дороге выяснилось удивительное свойство платья, к нему не приставала грязь, а в случае с Рей – черничный сок. Девушка даже слегка обиделась на своеволие одежды. У нее самой ладошки сменили цвет на фиолетовый, язык поражал своим насыщенным темным цветом, зато платье сияло девственной чистотой. Издевательство, да и только.
Волк, ощущая недовольство хозяйки, в очередной раз свернул и вывел ее к источнику. Маленький ручеек пробивался из земли и тек куда-то вдаль, вероятно, к тому самому Городу, о котором говорил дух. Но сейчас Рей мало заботил этот факт, скорее хотелось хоть немного привести себя в человеческий вид. Опустив руки в воду, девушка вздрогнула – такой холодной была вода, но, прикусив губу, начала отмываться.
– Поберегись, – раздался крик, и мимо что-то пронеслось, врезавшись в дерево.
Рей быстро взглянула на волка, но зверь был совершенно спокоен, как будто такие полеты были самой обыденной частью его жизни. Доверившись мнению своего четвероногого проводника, Рей пожала плечами и вернулась к прерванному занятию. От места столкновения послышались стоны, а потом странное существо отделилось от дерева и потрусило к ней.
– Привет, до Города еще далеко? – слишком весело для чуть не убившегося спросило существо.
– Не знаю, – честно ответила Рей, пристально разглядывая это нечто. – А вы кто?
– Ведьмочка, – гордо ответило существо. Смутилось, поймав недоверчивый взгляд Рей, и быстро взглянуло вниз. – А, прости, это маскировка сама вылезла. При аварии, чтобы люди, если заметят, не нашли.
– Понятно, – сделала вид, что поняла, девушка.
– Тоже в Город? – С любопытством спросило существо, медленно меняясь. Сначала лицо, потом волосы, руки и последним сменилось платье, став таким же белым, как и у Рей.
– Да.
– Надолго? – продолжала допытываться ведьмочка.
– Нет.
– А почему?
– Нет желания.
– Ты там живешь?
– Нет.
– А почему тогда нет желания? Ты же там не была!
– И? – насмешливо покосилась на собеседницу Рей.
На вид ведьмочке было не больше семнадцати, но ее детское негодование заставляло усомниться даже в этой небольшой цифре.
– Но это же Город, – не унималась ведьмочка.
– Город как город, – пожала плечами Рей и, более-менее стерев сок, потрусила за волком.
– Подожди, я с тобой, – закричала ведьмочка, бросилась к дереву, с которым столкнулась, и вернулась с двумя кусками какой-то палки. – Сломалась, – скорбно констатировала она. – Мама меня убьет.
– Так, может, ну его, этот Город?
– А переночевать где?
– У меня? – медленно предложила Рей.
– Спасибо, спасибо, спасибо, – закричала обрадованная ведьмочка. – Куда идем?
– И ты мне так легко поверила? А если я тебя приготовлю и съем?
– Значит, так тому и быть, – легко согласилась собеседница.
Рей только покачала головой. Разумность девушки в ее глазах резко падала.
– Возвращаемся, – скомандовала Рей волку.
Гальвар, встретивший ее на крыльце, нахмурился, но почтительно открыл дверь. Ведьмочка вошла следом, потрясенно глядя сначала на духа, а после и на само обиталище.
– Ты здесь живешь?
– Всего пару дней, – призналась Рей.
– И он тебя слушается? – Ведьмочка кивнула на Гальвара, который перемещался по кухне.
– Немного. А ты как оказалась в лесу? И назовись, в конце концов.
– Нионея, можно просто Нея или Ния, как больше нравится. Тебе, может, покажется это смешным, но я училась летать на метле. – Вспомнив, во что превратилась мамина красавица, Ния загрустила. – В городе тренироваться можно только на территории летной школы, а туда только с разрешения родителей берут. А мама против.
– Так, может, не просто так она против? – усмехнулась Рей, также вспоминания незабываемый полет.
– Да, наверное, она права. Метла меня еще не слушается.
– А ты уже летала?
– С чего ты взяла?
– Просто. Ты выглядишь старше, и наверняка у тебя уже есть своя метла.
– Предпочитаю четвероногий транспорт, – попыталась отшутиться Рей, но, заметив, каким восторгом вспыхнули глаза собеседницы, поняла, что сморозила какую-то чушь.
– А дашь покататься? А у тебя большая стая?
– Кого?
– Волков, – почти с укором произнесла Ния.
– Не знаю. И, Ний, мне нужно тебе кое-что сказать. Но прежде пообещаешь, что никому не выдашь то, что я тебе сообщу?
– Конечно. Клянусь силой Сагары, – пообещала девушка и жадно уставилась на Рей в ожидании страшной тайны.
– Ния, а ты в Городе живешь давно? – начала издалека Рей.
– С рождения, – недоуменно покосилась на нее ведьмочка.
– А вас там много таких?
– Да, из Города редко кто уходит. Да и зачем? В Городе спокойно, в лесу можно набрать всего, что захочется. А к людям… К людям страшно. Там инквизиция, и Владыка запрещает уходить неподготовленным, только тем, кто прошел весь курс обучения. Но им и уходить незачем. Такие специалисты пользуются всеобщим почтением. Зато к нам постоянно кто-то приходит. И почти всегда остаются. В Городе хорошо, и работа всем одаренным найдется.
– А от чего зависит работа?
– От дара, конечно, и его уровня, который на экзамене показал. Уровень только в одном случае не проверяют.
– В каком? – нахмурилась Рей, предчувствуя, что ответ ей не понравится.
– У кукольников. Дар редкий, поэтому сразу берут на службу к Владыке. Но кукольников почти не осталось с тех пор, как род Виас выступил против Владыки. Кто выжил – сбежал, но их родовое гнездо уничтожили. Даже духов не осталось. Есть, конечно, еще семья Сельви, но они более слабые кукловоды. Зато все за нас. Владыка женился на миледи Сиален, закрепляя договоренность.
– Миледи Сиален?
– Да, вдова князя Виас. Было удивительно, что она согласилась. Но, видимо, разум победил, и они поженились. Вот только…
– Полагаю, на сегодня достаточно, – оборвал откровения Нии Гальвар. – Вам, юная леди, необходимо отдохнуть и восстановить метлу. А вам, госпожа…
– Я сама знаю, что мне стоит, а чего не стоит делать.
– Как прикажете. Леди Ния, проводить вас?
Ведьмочка беспомощно взглянула на Рей, та кивнула, разрешая самой решать.
– Гальвар, а ты знаешь, как починить метлу?
– Да, и покажу вам.
– Спасибо.
Ния бросилась было к духу, но замерла.
– А вы можете выглядеть не как Дункан? – попросила она.
– Могу, – легко согласился дух и стал меняться. Теперь, опираясь на дверной косяк, на кухне стоял сам милорд Эскель.
– А кто это? – заинтересовалась Ния.
– Один из знакомых хозяйки. Она часто его вспоминает, – сухо пояснил дух и ушел.
Рей хмыкнула. Так, значит. Говорили, духи не испытывают чувств, в таком случае только ее слуга такой неправильный? Или, наоборот, правильный, похожий на человека. Прямо как ее куклы… Кукла. Девушка выскочила из кухни как ошпаренная. Франсуаза. Где она? Рей точно помнила, что перед порталом куколка забралась к ней в сумку и больше не напоминала о себе.
Бросившись в комнату, девушка в одном из шкафов нашла свою сумку. Вот только куклы там не было.
– Гальвар.
– Хозяйка?
– Здесь была кукла, где она?
– Когда вы вошли в лес, никакой куклы у вас не было.
– Не было?!
– Да, только письмо от господина Элиота. Именно из-за письма я и принял облик господина.
Письмо? Никаких посланий Рей не передавали. Подкинули, когда она отвлеклась? Девушка взяла сумку и вытряхнула содержимое на пол. Расческа, ножнички, деньги от госпожи Груаль, письмо для Вассы, письмо… Рей выхватила из вещей небольшой конверт. Гальвар протянул специальный ножик для писем, и Рей спешно вскрыла послание.

Дорогая леди, должен отметить, ваши чары произвели на меня такое впечатление, что я не смог отказать себе в удовольствии увидеть вас вновь. Если желаете получить свою куклу, буду ждать вас в Элисс-тауне в любое удобное для вас время, но только на этой неделе. После у меня будут неотложные дела. И еще одно – вы же понимаете, что, находясь вдали от вас, ваша милая подружка будет все больше чахнуть?
С надеждой на скорую встречу, 
Дункан Элиот .

Рей выругалась. Гад. Так, значит, господин советник добивается внимания девушки? От бессильной злости Рей пнула ногой стену и тут же очнулась. Боль заставила гнев уйти. Выдохнув, девушка опустилась на пол, провела ладонью по лицу и дальше, откидывая волосы, и задумалась. Оставить Франсуазу в беде она не могла. Точнее, могла, но сердце от осознания возможной потери сжималось. Все-таки все ее куклы были связаны с ней. И в них, если так можно было сказать, была часть ее души. Но идти в этот Город… С каждым новым приобретенным знанием хотелось все меньше, вот только иного пути у нее не было.
Увидеть маму. Спросить: «Почему?» После слов Нии разочарование и горечь, которые она испытала, думая, что ее бросили, притупились, а вот желание узнать причину происходящего – нет. Забрать Франсуазу. Посмотреть сам Город. Ведь она еще ни разу не была в таком месте, где быть колдуном или ведьмой совершенно обыденно.
Что ж, если иного пути нет, она сделает так, как хотят все окружающие, ненавязчиво или прямо заставляя принять ее нужное им решение. Она пойдет им на уступки, но не сдастся. Сначала – изучит ситуацию изнутри.

Глава 3

В Элисс-таун они добрались на следующий день. Быстро двигаясь закоулками и пряча метлу за своими спинами, девушки добрались до дома Нии. Ведьмочка быстро проскочила к себе и, написав душераздирающую записку о том, как отправилась собирать Викулис Сигурдий, редкий, но крайне полезный цветочек, который входил во множество зелий, самыми популярными из которых были отворотное и слабительное. По дороге на нее напали разбойники, захватили в плен, пытали теплым молоком и далее по списку. В общем, все как обычно, но главное – ни слова о метле. Следом шла приписка: встретила подругу, буду поздно вечером или рано утром.
Рей только у виска покрутила, думая о том, что ее бы точно бросились искать тут же. Просто чтобы объяснить детенышу правила безопасного поведения. Хотя, – девушка покосилась на Нию, – тут уже поздно было что-то предпринимать.
Разобравшись с метлой, Ния выдернула Рей на главную улицу. И хоть девушке было волнительно ходить на людях в своем белом платье, оказалось, что так одеты почти все девушки. Юноши также щеголяли в белых костюмах.
– Ния, а почему все в белом?
– Значит, еще не выбрали специализацию. Дар-то у всех есть. А его применение, круг возможностей… Цветные только у работающих да адептов в академии. Там же распределение. А ты не знала? Такая смешная…
– Смешная, – согласилась Рей, а у Нии вдруг резко пропало всякое желание веселиться, так это было сказано.
– Что-то еще пояснить? – неуверенно спросила ведьмочка. – Правда, странно, что ты этого не знаешь.
– Скажем так, я росла вне Города, а родители решили его не упоминать, чтобы не мечтать о несбыточном, – соврала Рей.
– Бедняга, – посочувствовала Ния и оживленно предложила: – Тогда давай запишемся на аудиенцию к Владыке? Тебе выделят дом и оплатят школу, и ты сможешь жить здесь вместе с нами.
– Ния, я, безусловно, хочу жить здесь, но у меня еще остались незаконченные дела. Как только я решу свои проблемы за пределами Города, то обязательно вернусь. В противном случае это будет бегство от проблем, а так нельзя начинать новую жизнь, правильно?
– Ты права, – расстроилась Ния. – Но я буду ждать твоего возвращения.
– Я запомню.
– Это и есть твоя тайна? Я никому не скажу. Честно. А теперь… – Ния замерла посреди дороги, решая, куда дальше отвести гостью, и потащила к главной площади.
По дороге они обе немного проголодались, и Ния, как проводник, повела Рей в кафе. Часть заведения была на улице, и, выбрав столик, они присели там. Ведьмочка спиной к площади, а Рей лицом, чтобы могла во всей красе оценить выложенную мрамором мостовую. Девушка восторженно смотрела на нее и смеялась, втайне кривясь. Такие излишества никогда ей не нравились, а уж здесь и вовсе казались мертвым пятном. Черный мрамор среди веселых желтеньких, красных, зеленых, голубых улочек. Каждая в цвете живущих там колдунов. Такое деление опять же вызвало у Рей тошноту.
– Какое мороженное ты будешь?
– Шоколадное, – решила не рисковать Рей и вновь вернулась к разглядыванию площади.
По центру располагался огромный, выполненный из белого камня фонтан. Что было ново, так это то, что он не изображал никаких животных или людей – просто башня. Точно такой же, как и на фонтане, шпиль Рей видела выглядывающим из-за крыш домов.
– Это миниатюрное изображение Академии, – пояснила Ния и добавила: – Сейчас она уже другая, столько раз перестраивали, что только шпиль как символ оставили нетронутым. Но первая башня знаний, говорят, была именно такой.
– Ясно. Ты собираешься в Академию?
– Я хочу, но туда берут не всех. Нужны или деньги и связи, или сильный дар. А я слабенькая целительница, – понурилась Ния. – А ты? Будешь пробовать? У тебя получится, я точно знаю.
– С чего такая уверенность? – насторожилась Рей.
– Как – с чего? У тебя есть дух. А значит, голубой цвет точно надеть сможешь, или даже синий, если сможешь призывать духов из-за грани.
– Как некроманты?
– Не упоминай при мне этих труповодов, – поджала губки Ния.
– Такая нелюбовь, странно, – подмигнула девушке Рей.
– Ничего странного, – смутилась ведьмочка. – К ним половина наших клиентов уходит. Считают, что если со смертью они могут сладить, то с болезнью – легко. А ведь это не так! Но к ним все равно идут…
– А если дело в проклятии, вы сможете помочь?
– Не так, как они, – призналась Ния. – Но все равно…
Внезапно она замолчала и дернулась, будто хотела спрятаться под стол. На террасу, где они ожидали свой заказ, ступил довольно высокий темноволосый парень. Он был одет в черные, но запылившиеся и где-то даже разорванные брюки, темную же рубашку и жилет. По его уставшему лицу стало ясно, что он совсем недавно сделал нечто не только опасное, но и выматывающее.
– Как обычно, Грендель, – крикнул он хозяину кафе и упал на стул за соседним столиком. Огляделся вокруг и улыбнулся помрачневшей Нии. Та ответила ему презрительным взглядом и демонстративно отвернулась.
– Кто это? – решила отыграться Рей.
– Густав Линар, лучший выпускник прошлого года Академии, потомственный темный маг, один из сильнейших темных в долине, – нехотя ответила Ния. – И вообще, он такой… гад, одним словом.
– Гад, значит? – вкрадчиво поинтересовались из-за соседнего столика.
Ния покраснела и отвела взгляд.
– Прошу прощения за свою подругу. Она не подумала. Порой профессиональная принадлежность так затуманивает разум.
– Профессиональная? – Густав насмешливо взглянул на Нию. – Значит, теперь это так называется?
– Вероятно, да, – подтвердила Рей и, увидев, как им несут мороженое, возблагодарила всех богов и даже местную Сагару.
– Я учту, – пообещал темный и перевел взгляд на площадь. Увидел кого-то и нахмурился, на глаз оценил, сколько времени потребуется Гренделю, чтобы исполнить заказ, и поднялся со своего места.
Под облегченный выдох Нии колдун покинул кафе.
– Спасибо, – искренне поблагодарила ведьмочка, запуская ложку в лакомство. – Я при нем всегда теряюсь и сказать ничего не могу. Наверняка колдует.
– Да уж, они такие, эти мужчины. Колдуют и колдуют на первых встречных дам, – весело согласилась Рей. Для нее ситуация была в целом понятная. – Он тебе просто нравится, Ний. Это нормально.
– Нет, не нормально. Нормально – это влюбиться в Саймона Грея. Он светлый, из почтенной семьи, с которой дружит отец…
– Не продолжай, и родители наверняка договорились о вашей свадьбе заранее, но ты не хочешь поступать, как велят, а…
– Да, – растерявшись, призналась Ния.
– Тогда ноги в руки и устраивать свою жизнь.
– Ты не понимаешь…
– Не понимаю.
– И что мне делать?
– Для начала хотя бы нормально поговорить.
– Это невозможно. Я всегда теряюсь и…
– И это говорит мне ведьма? – Рей засмеялась. – Алхимик из тебя какой?
– Говорят, неплохой, – неуверенно откликнулась Ния.
– Дам рецепт, сваришь и бегом общаться.
– А что за рецепт?
– О, самого лучшего зелья. Убирает неуверенность в себе и помогает выглядеть на все сто. Только инструкцию прочитай, ладно?
– Ладно.
Глянув, как загорелись глаза у Нии, Рей быстро записала на салфетке состав простейшего зелья от кашля и с заговорщицким видом отдала ведьмочке.
– А сейчас быстро готовить и общаться на профессиональные темы. Выход я найду сама.
– Спасибо, – поблагодарила, срываясь с места, Ния.
Рей только покачала головой и даже без сожаления оплатила их счет. Впереди ее ждала улица Гарда Огненного. Пожалуй, это было единственное место, где даже под ярким майским солнцем было холодно. Белые стены домов буквально убивали своей стерильностью, а кусты, подстриженные под ровные геометрические фигуры, только усугубляли впечатление. То и дело по мостовой проносился кто-нибудь из лакеев, но даже их вечная беготня не вносила ничего оживленного в безмолвность улицы. Глядя на все это, Рей было сложно представить, как здесь могла жить ее мать.
Единственное место, где можно было незаметно, если можно так выразиться, посидеть, – ресторан. Белый и безликий, как и все окружающее пространство, Рей прекрасно вписалась в его атмосферу в своем белом же платье. Обслужить ее явился дух, что уже говорило о достатке и силе владельца данного заведения.
– Ваше имя? – тихо спросила девушка, разглядывая высокого блондина с мраморной кожей.
– Раст, – глухо ответил дух. – Что будете заказывать?
Рей быстро пролистала меню и ткнула пальцем в то, что выглядело хотя бы условно съедобным. Дух с поклоном удалился. А девушка только вздохнула и посмотрела в окно, у которого она заняла столик, поднявшись на второй этаж. От ожидания ее отвлек женский смех. По ступеням на второй этаж ресторана поднималась парочка. Женщина, довольно миловидная, лет тридцати, с темно-русыми длинными волосами, собранными в косу, и темноволосый мужчина, лет на десять ее старше, в застегнутом на все пуговицы черном камзоле. Следом за ними поднимались юноша и маленькая девочка.
– Раст, – шепотом позвала Рей, зная, что дух услышит. – Кто это?
– Владыка с семьей, – сухо ответил дух и исчез.
Владыка? Но тогда?.. Рей еще раз взглянула на женщину, выискивая родные черты. Нос, губы, цвет волос, глаза – все совпадало. Мама? Женщина, будто почувствовав на себе чужой взгляд, быстро оглянулась, но Рей уже смотрела в другую сторону. Интуиция ее не подвела.
– Сиален, что-то случилось? – тихо поинтересовался Владыка, отодвигая для жены стул.
– Нет, все хорошо. Просто показалось.
– Если еще раз покажется, сообщи мне. Я решу эту проблему.
– Да, – спешно кивнула женщина и быстро оглядела зал, останавливаясь на девушке у окна в белом платье.
Рей же держала скрещенными пальцы под столом. Конечно, глупо было думать, что этот знак действительно на что-то влияет, кроме восстановления душевного равновесия, но уж с этим он справлялся превосходно. Девушка даже спокойно начала есть принесенные духом котлеты. К гарниру ей притрагиваться не хотелось. Если его вид и напоминал обычное картофельное пюре, то запах, исходивший от массы, опровергал их даже дальнее родство.
– Пап, а когда мы уже поедем в Ринстон? – громко спросила темноволосая девочка у Владыки.
– Через неделю, милая. Возможно, мы заключим мир с людьми. Но пока это неизвестно.
– Неизвестно?
– А от чего это зависит? – спросил юноша, как две капли воды похожий на отца.
– Лучший союз – брачный. Но если вам никто из династии не придется по вкусу…
– А мы сильнее, чем они? – не унималась девочка.
– Вы – да. Все-таки два рода, силы которых вы объединили, первые среди нас.
– Но ведь были еще Виас. Они же нам не уступали.
– Они уже далекое прошлое, сынок. Разве что редкие осколки их дара еще встречаются среди нас. Дорогая, я рассказывал о новом увлечении Дункана?
– Нет, ты был особенно молчалив эти дни. Я даже…
– Так было нужно, – оборвал Владыка и продолжил: – Дункан нашел себе новую девочку. Говорит, с потенциалом кукольника и внешне очень похожую на тебя, Сиален. Возможно даже, твоя доченька вернулась к нам.
– Это невозможно! Ее не было в лесу долгие годы, зачем ей появляться сейчас?
– Решила навестить мать. Из дочерних чувств или ненависти. Ты же ее бросила там одну, не считать же сумасшедшую Излеру, на попечение духа. Не навещала, не целовала, даже игрушек не посылала, – с издевкой перечислял мужчина.
– Прекрати.
– Ты почему-то так не хотела, чтобы она вошла в нашу семью. Но скоро все исправится. Дункан найдет ее и приведет к нам. А потом ты дашь свое благословение на их брак, да дорогая?
– Отец, хватит, – резко прервал словесную пытку юноша. – Перестань так говорить с мамой. Ты обижаешь ее и всех нас.
– Сиален, ты обиделась?
– Нет, – ответила женщина, сглатывая комок в горле. – Все хорошо, милый. – Она коснулась руки сына, погладила локоны дочери.
– Давайте просто поедим. Хоть раз, – не унимался юноша.
Рей он понравился.
– Как прикажешь, наш будущий Владыка, – рассмеялся его отец, и семья приступила к трапезе.
Рей же вернулась к своим наблюдениям. Дом Владыки стоял прямо напротив ее наблюдательного пункта. С колоннами, правильной четырехугольной формы. Идеальный и безликий. Как можно жить в таком доме, Рей не понимала. Но, она покосилась на обедающую семью, видимо, можно. Интересно же в доме было другое. Защита, оплетающая каждый дюйм вокруг. Чего там только не было! От проклятий мгновенной или мучительной смерти до банального яда, который выпускали «декоративные» растения в саду.
«У советника вряд ли будет что-то послабее», – грустно подумалось девушке. Но отступать она не была намерена.
Расплатившись, Рей решила перед уходом зайти в необходимое для всех место и там столкнулась с Сиален. Она стояла, уперевшись руками о раковину, и по щекам ее текли слезы. Заплаканными глазами она взглянула на Рей и застыла.
– Альфрея, – не веря в реальность, коснувшись рукой Рей, позвала Сиален. – Это ты?..
– Вполне возможно, – улыбнулась девушка и обняла мать.
Та разрыдалась у нее на плече.
– Рея… моя Рея… моя маленькая девочка…
Рей не прерывала, понимая, что матери необходимо пережить все охватившие ее чувства. Наконец она затихла.
– Тебе нужно уходить, – придя в себя, сказала Сиален. – Альверт не отпустит тебя из города, если узнает.
– Я аккуратно, – пообещала Рей. – Но я не могу уйти без Франсуазы. Я оживила ее, а теперь… И я не хочу оставлять тебя здесь. После всего, что я слышала.
– Он не даст мне уйти, а у тебя есть шанс. Только не попадайся на глаза Элиоту. Он хуже Альверта. Пообещай мне!
– Постараюсь.
– Я попробую помочь. Узнаю, где твоя кукла. Сможешь прийти завтра? Будет открытие Академии, и молодых людей со всего Города, да и извне будет много. Я передам тебе все, что смогу узнать.
– Спасибо.
– Прости меня. За все.

Глава 4

Пожалуй, ежегодное открытие Академии было самым ожидаемым мероприятием во всем Элисс-тауне. Сотни колдунов и ведьм собрались на площади перед крепостью Разендейл, выросшей вокруг первой башни знаний. И это было понятно. Сразу после речи Владыки двери Академии откроются, и все желающие смогут сдать экзамен. Кто-то после этого получит гордое звание ученика, а кто-то навсегда определится с цветом.
Рей пришла в город с восходом солнца. Но уже в этот ранний час у дверей Академии собралось порядка ста человек. Они сидели на бортиках фонтанов, окружавших территорию школы. Уже после приема по этим самым фонтанам, ежегодно меняющим свой вид, пройдет стена, отделяющая территорию школы от города. Да, Академия пользовалась своей автономией и непреклонно отстаивала свою независимость, становясь единым целым с городом только в дни приема.
– Сонный порошок, щепотка разрыв-травы, волчья ягода… – повторяла как заведенная невысокая девочка лет десяти.
Она казалась самой безобидной из всех, пришедших на площадь, и Рей подсела к ней.
– Не помешаю?
Взгляд девочки сфокусировался на Рей, и она поняла, что с безобидностью поспешила. На нее смотрели фиалковые глаза темной ведьмы, очень сильной ведьмы.
– Нет, садись.
Она подвинулась, чуть привстав, чтобы юбки не помялись. Еще одной ее особенностью был крой белого платья, а точнее, юбка, которая была полностью разрезана. А из-под нее виднелись черные штанишки. Да и сама рыженькая не походила на здешних обитателей.
– Издалека?
– В каком-то роде, – уклончиво ответила девочка и вновь провалилась в транс.
Рей от вынужденного ожидания продолжала ее разглядывать. Миловидное личико с веснушками, нос картошкой, большие фиалковые глаза, пухлые губки. Куколка. Взгляд сместился ниже, на руки девочки. И Рей едва подавила возглас. У девочки на руке красовался браслет Эскеля. Спутать Рей не могла, потому что от всей этой неопределенности сама решилась надеть такой же.
– Спрячь браслет, видно, – одними губами посоветовала Рей.
Девочка выпала из транса и злым волчонком взглянула на нее. Девушка быстро чуть подняла рукав, демонстрируя аналогичное украшение. Девочка облегченно вздохнула.
– Спасибо, – шепотом поблагодарила она, поднимая браслет выше, на предплечье. – Ты поступать?
– Нет, – покачала головой Рей.
– А что тогда?
– Другое задание, – с намеком пояснила Рей.
Вот только на что был намек, она сама не знала. Но девочке оказалось достаточно.
– Иви, – представилась она. – Помощь нужна?
– Может пригодиться.
– Обращайся. Квартал Зеленых улиток, дом шестой.
– А много вас здесь?
– Меньше, чем хотелось.
– А ты учиться?
– Нет, так, поступить и глянуть кое-что. За большее он мне не платил.
– Он тебе платит?
– А у него есть выход? – пожала плечами Иви.
Рей хмыкнула. Да, мир сходит с ума. А она-то думала, что браслет почти что рабский. Или просто есть исключения? В любом случае говорить о господине инквизиторе на площади перед Академией глупо, но позже она обязательно навестит «коллегу» и расспросит.
– А что ты повторяешь? – не удержалась Рей от вопроса, когда Иви в очередной раз начала перечислять травки.
– А? Ничего, так просто, думаю, чем накормить Эла после этой работенки. Сосватал мне занятие. От безделья, видите ли, маюсь. А я не маюсь, я наслаждаюсь!
Рей сочувственно кивнула. Причем сочувствия было больше к инквизитору, который вынужден общаться с темными. Порой это так непросто. А у него получается.
Постепенно на площади собиралось все больше людей. И когда ступить уже было некуда, на импровизированный помост, который вырос прямо из-под земли, чем удостоился скептического хмыканья от Иви, взошел Владыка. Позади него остались стоять несколько неизвестных Рей людей и Сиален с Элиотом. При виде последнего Рей скривилась.
– Допекает? – деловито осведомилась Иви.
– Есть немного.
– Могу помочь, – прищурившись, откликнулась ведьмочка. – Пожалуй, прямо сейчас начнем, – не дожидаясь ответа, решила Иви и пристально взглянула на Дункана.
Сначала ничего не происходило. Ровно до того момента, как Иви вдруг не улыбнулась и не шепнула:
– Смотри.
Рей, конечно, быстро переключилась на сцену, но заметила только, как Элиот исчезает со сцены под озабоченным видом Владыки.
– А что ты сделала?
– Да так, привет от завтрака плюс ускоренный процесс гниения. Ничего, не умрет. С первого раза, по крайней мере, вот после троекратного повторения в течение суток… – Иви мечтательно улыбнулась, но вдруг помрачнела. – Я плохая, да?
– Нет, если мстить злодеям, то хорошая.
– Он злодей?
– Еще какой, – с ненавистью ответила Рей.
Пока они переговаривались, речь Владыки подошла к концу, и в открывшиеся двери ломанулось поистине стадо.
– Бараны, – поджав губы, произнесла Иви. – Заходи вечерком на компот.
– Обязательно, – пообещала Рей и, проводив взглядом ведьмочку, бросилась искать маму.
Сиален отдыхала в тени дуба, росшего на заднем дворе Академии. Рей быстро сравнила ауру вчерашней женщины и сегодняшней и, облегченно выдохнув, поспешила к ней.
– Мама?
– Рея, – улыбнулась она. – Альверт скоро вернется, поэтому запоминай. Кукла у Элиота дома. Его номер пятый, через дом от нас. Защита не намного хуже. Но первый круг пройти можно легко, если знать пароль. Его я подслушала: «Звездный дождь». И пожалуйста, будь осторожна. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Не возвращайся сюда, прошу.
Девушка промолчала, не зная, что сказать.
– Беги, я чувствую, что он уже идет.
Альверт, появившийся из-за угла буквально минуту спустя, молча взял жену под локоток и увел. У него еще было несколько дел, но для начала стоило узнать, что приключилось с советником.

Рей с ненавистью проводила взглядом Владыку и направилась к выходу, пересекла двор, уже свернула к воротам, когда почувствовала, как ее хватают за плечо и разворачивают. Чего ей стоило сдержаться и не вышибить мозги Ние, столь неосмотрительно выражавшей восторг от встречи, Рей не знала. Впрочем, ругать ведьмочку девушка не стала. Она вообще считала, что ругать можно только при своих, а лучше – наедине. Ругать же кого-то на глазах у его объекта любви – подло и жестоко. А позади Рей стоял и чуть насмешливо улыбался Густав.
– Я поступила, поступила! Представляешь?
– Поздравляю, но ты же говорила, что слабая целительница.
– Целительница – да, но Густав… лорд Линар помог мне инициировать свой темный дар. И его хватило. Понимаешь, его хватило, чтобы поступить! Теперь я буду учиться.
– На темную? И как родители?
– Они, – Густав усмехнулся, – приняли наш выбор.
– А ты боялась! – упрекнула Рей.
– Но я же не знала. Думала, они будут против. Тем более Саймон Грей официально отказался от помолвки, так что… – Ния смущенно посмотрела на темного, который держал ее за руку.
– Ясно, можешь не объяснять. Рада за вас.
– Приходи сегодня в паб «Мертвый инквизитор», там собираются все наши.
– Если получится, – пообещала Рей и махнула ребятам рукой, прощаясь.
Навестив ресторан на улице Гарда и полюбовавшись на дом советника, Рей спросила у проходящей мимо ведьмы, как попасть на улицу Зеленых улиток, и неспешно отправилась к Иви.
Улица Зеленых улиток была поразительной. Особенно прекрасно она выглядела после безликого Гарда. Здесь же каждый домик был выполнен так, что складывалось впечатление, будто попал на шествие гигантских улиток. Цвета же – все оттенки зеленого, ибо по странным домикам, где одна половина была в полтора этажа и изображала раковину, а другая уже в два и с двумя трубами-усиками, вился вьюнок. Кое-где жилками проступал клематис, украшая своими синими звездочками зелень.
Отсчитав шестой дом, Рей перемахнула через низенький заборчик и постучалась. Никто не открыл. Девушка повторила стук.
– Эй, кто там еще?
Из головы улитки высунулась растрепанная девица лет шестнадцати в ярко-красном платье.
– Иви пригласила в гости, – растерянно ответила Рей.
– А, Иви, тогда заходи, – крикнула девица и захлопнула ставни.
Рей с опаской дернула ручку и вошла. В узеньком коридоре, в котором она оказалась, было темно.
– Свет, – скомандовала девушка, которая разрешила ей войти. – Проходи. Посидим на кухне, пока Иви нет, или отвести тебя в ее комнату?
– На кухне. Сомневаюсь, что она будет в восторге, если кто-то побывает там в ее отсутствие.
– Точно. Темные этого не любят. А сама-то кто? Ты даже ведьмой не ощущаешься.
– Селеская лихорадка, – пояснила Рей.
– О, значит, сильная, раз подцепила, и очень жить хотела, раз выкарабкалась.
– Наверное, – пожала плечами Рей, присаживаясь на табуретку.
– А чего без цвета?
– Не сложилось как-то.
– Ясно. Может, передумаешь и с Иви поступишь? Экзамены еще три дня будут. Можешь звать меня Мартой.
Девушка сунула руку в ящик и выпустила на свободу несколько огоньков.
– Блины будешь? А то я печь собиралась, но Иви заявила, что сыта и есть не будет, а у меня полная миска смеси.
– Буду.
– Тогда подожди.
Марта сняла со стены кухоньки фартук и развела огонь в специальном каменном шкафчике, поверхность которого нагревалась и позволяла печь прямо на ней все, что захочется. Девушка откинула рукой волосы, и Рей заметила и у нее браслет Эскеля.
– Инквизиция? – спросила она тихо.
– Разумеется, – рассмеялась Марта. – Не бойся, здесь такая защита, что сам Владыка не услышит. А сама откуда? Браслет-то на тебе есть, я его сразу почувствовала, но не агентурный, а защитный. И я не понимаю, зачем Элиану посылать тебя сюда, если выдал тебе браслет с правом позвать на помощь всех агентов вокруг?
– А он не посылал, – потупившись, ответила Рей.
– Вот… – выругалась Марта. – А ты вообще кто по дару? Только честно, ложь я терпеть не могу, а правду в могилу с собой унесу. Слово наследницы Сагары.
– Кукольник, – помявшись, призналась Рей. И узнала о себе много нового.
– Так, ладно, – спустив пар, сказала Марта. – Что тебе нужно в этом городе всеобщего благоденствия с тоталитарным режимом?
– Здесь моя кукла и мама.
– Ясно. С куклой поможем, а вот с мамой… Кто у нас мама?
– Сиален Логиар.
От слов Марты смутился бы, пожалуй, и воздух, если бы умел.
– Да, девочка. Попала ты. Из города выведем, вызываешь господина тут же. Пусть забирает и прячет.
– Мне нужно вещи из леса забрать.
– Дух имеется? Выйдешь с территории – призовешь духа, он тебе все переправит. И вызываешь господина. Тебе здесь делать нечего. Кукла у кого?
– У Элиота, – призналась Рей.
– Ну хоть с одним повезло, если еще и парольчик знаешь…
– «Звездный дождь».
– Хорошо. Через двое суток будет бал. Пока они там будут развлекаться, куклу мы заберем. До тех пор остаешься здесь под моим присмотром. Жить будешь с Иви. Может, чему-нибудь полезному эта лентяйка тебя научит.
– А меня пригласили к темным на праздник.
– К темным? Хорошо, к ним можно. Там почти все против Владыки. Но только под присмотром. И как ты уговоришь на это Иви…

Глава 5

Уговорить Иви и в самом деле было непросто. Для Марты, к которой девочка питала чрезмерную «любовь». Почему так происходило, сама Марта понять не могла, а Рей, глядя на них, вспоминалась еще одна ее знакомая – Регина. Девушка с детства знала, что единственное, чем она могла привлечь внимание родителей – капризы, истерики и другие выходки. В остальное время ее родители – почтенные представители среднего класса – дочь просто не замечали. «Радуга» стала очередной выходкой девушки, которая, впрочем, быстро закончилась. Регина вышла замуж, а ночью перед свадьбой на девичнике пообещала, что своих детей будет любить, несмотря ни на что, и будет показывать им свою любовь, не заставляя развивать железный характер. А если она нарушит свое слово, то всем, кто присутствовал при обещании, нужно прийти к ней и хорошенько оттаскать за волосы. Разумеется, все пообещали. На данный момент ее малышу было уже около двух лет, но волосы у Регины до сих пор в порядке.
К просьбе Рей Иви отнеслась легко и даже обрадовалась: ее тоже пригласили, но, зная Марту, девочка переживала, что старшая ее просто не отпустит. Теперь появился законный повод пойти, а потому Иви перерыла весь шкаф в поисках своей темной одежды.
– От белого уже тошнит, – призналась она, стягивая с себя платье и отправляя его в полет. Не долетев до кровати, оно загорелось в воздухе и осыпалось пеплом. – Вайгар, убери, – тоном, каким выпрашивают конфеты, попросила Иви у духа. Пепел исчез. – Спасибо, ты самый лучший.
Рей только улыбнулась. Она сидела за столом и разглядывала мелкие резные фигурки, выставленные на столешнице. Хотела было прикоснуться к одной из них, но подлетевшая Иви совсем невежливо ударила ее по рукам.
– Нельзя. Иначе мне придется новые делать. И вообще, Рей, какая ты ведьма, если элементарных правил не знаешь?
– Прости, с темной как-то не сложилось, – виновато пожала плечами девушка.
– Ладно, – сменила гнев на милость Иви, – но больше не трогай. А то потом мне придется не только новую вырезать, но и отчитываться этому наглому гаду за твой бездыханный труп. И ведь мне никто не поверит, что хранилища душ ты взяла сама и случайно. Ибо даже дети знают, что в доме темного ничего трогать нельзя. Чревато.
– Хранилища? Зачем они тебе?
– Подкреплять собственную силу. И вообще, они не для живых. Обычно колдун на кладбище идет и всех неупокоенных забирает. И людям польза, и колдуну. Так что не трогай. А то опять придется кучу макулатуры исписать. – Иви поморщилась, натягивая на себя коротенькие темные шорты. Поймав удивленный взгляд, важно ответила: – Я темная или кто? Мы ходим так, как считаем нужным, а не как принято в этом цирке.
Рей рассмеялась. Ей и самой хотелось сменить белизну одежды на что-то цветное и немаркое, но ей было уже не десять лет, и период бунтарства давно канул в Лету. Девушка огладила юбку, наблюдая, как Иви шнурует свои ботинки, доходящие ей почти до колена, как накидывает курточку из блестящей черной ткани, и любовалась. Возможно, просыпался материнский инстинкт, который, лишившись Франсуазы, перекинулся на маленькую Иви, а возможно, Рей просто была симпатична эта девочка.
– Ты готова? Так и пойдешь?
– Только что-нибудь теплое одолжу у Марты.
Иви поморщилась, щелкнула пальцами и из открывшейся воронки выпала белая куртка, и даже с ярлыком.
– Иви, – неодобрительно взглянула на девочку Рей, но надела, сняв бирку.
– Что – Иви? Знаешь, сколько вы с Мартой копаться будете? Все места приличные разберут.
– Думаю, Ния нам что-нибудь подыщет.
– Ния? Новая подружка лорда Линара? – вытаращилась девочка.
– Да, а откуда…
– Лорд Линар – третий по силе в этой шарашке. Он уступает только Владыке и придурку, которому мы устроили приятное времяпрепровождение, – пояснила причины собственной осведомленности Иви, открывая входную дверь и пропуская Рей на улицу.
Едва ступив на мостовую, Рей поняла еще одну причину странного наименования улочки. Вокруг каждого дома кружились зелененькие огоньки, ожидавшие, когда кто-нибудь покинет жилище. Зеленые светлячки провожали каждого вплоть до конца улочки и вновь возвращались на свои места, а Рей и Иви привлекли новую стайку.
Так, меняя свиту, они достигли окраин, где на смену цветам радуги пришла непроглядная на первый взгляд тьма, на второй же – ведьминский, весь квартал обрел четкие грани. При таком зрении отсутствие другого источника света было благом.
– Иви, а ты знаешь, куда идти? – несколько запоздало поинтересовалась Рей.
– Не-а, – радостно ответила девочка, с воодушевлением зажигая на собственной руке фиолетовое пламя, которое все росло и росло.
– Юная леди, погасите свой огонек, пока кто-то старший не сделал это за вас, – хмуро посоветовал Иви появившийся сзади юноша.
– Погасим, если проводите к инквизитору.
– В последний путь? – оскалился юноша, тут же становясь как будто старше. – Я могу помочь быстрее.
– Некромант? – уточнила Иви.
– Один из лучших, – самодовольно ухмыльнулся собеседник.
В фиолетовом пламени его лицо выглядело особенно зловеще или смешно. Тут уж как смотреть. Иви заливисто рассмеялась.
– Не, не из лучших. Слабенький совсем. И вообще, нам нужно к Густаву.
– Думаете, он вас примет?
– Сегодня вечеринка или забыл? Или ты совсем и не темный? – вкрадчиво осведомилась девочка.
– Темный, – спешно ответил юноша, ощутив, как резко похолодало, что было неудивительно – Иви наращивала силу пламени и буквально отовсюду выкачивала силу.
– Нам нужно к Густаву. Сейчас же.
На этот раз юноша не стал ничего говорить, сглотнув, он бросился к таверне. Иви, поигрывая пламенем, которое и не думала тушить, за ним, Рей же просто шла следом. Свет от оружия Иви был виден издалека. В таверну их пустили без проблем – Иви так и не погасила свой фонарик. Несмотря на название, в помещении было очень уютно, ни цепей, ни дыбы, ни прочего инвентаря инквизиции, даже ничего красного, что бы напоминало про кровь, которую очень любили в своей работе темные гости святых инквизиторов, не было. А было милое, оформленное в темное с серебром помещение с круглыми столиками на четыре-пять сущностей. Сегодня почти все они были заняты. Но даже от обилия гостей таверна не превратилась в битком набитый экипаж. Все оставалось просторно, чисто и уютно. Никто громко не смеялся, не ругался, не кричал, что было характерно для вампирьих заведений, но и никто не пел, что любили эльфы. Впрочем, всех этих личностей редко можно было встретить в человеческих городах, здесь же – разве что в виде составляющих для зелий.
– Найти вам столик? – осведомился дух, проявляясь прямо перед ними.
– Мы бы предпочли сначала поздороваться с лордом Линаром, – вежливо попросила Иви. От пламени и маниакального блеска в глазах не осталось ничего. Перед духом стоял маленький ангелочек, разве что цвет у него был темный.
Дух не ответил, но по тому, как поплыло пространство вокруг них, стало понятно, что они куда-то перемещаются. Когда окружающему миру вернулась четкость изображения, они стояли в совершенно другом месте. В каменном мешке без окон и дверей, оформленном как бальный зал. Туда-сюда сновали люди, смех был слышен даже в их углу, куда переместил их дух. Видно, выцепив лорда, он исчез, оставив их наедине с гостями.
Иви расплылась в довольной улыбке, а Рей несколько пригорюнилась – закрытые помещения никогда не были пределом ее мечтаний, но, вероятно, придется потерпеть. Пока девочка рядом с ней болванчиком металась по сторонам, решая, куда помчится в первую очередь, к ним подошел сам Густав с Нией.
– Рад, что вы пришли, – сдержанно сказал темный. Впрочем, всю его сдержанность свела на нет Ния, подхватившая Рей под руку и потащившая куда-то. Девушка не сопротивлялась. Иви же, счастливая от подобного исхода дела, осталась с лордом.
– Ния, куда ты меня тащишь? – все же решила поинтересоваться Рей, замечая, что девушка ведет ее не куда-то, а в четко определенное место.
– Недалеко, зато там можно спокойно поболтать, – крикнула Ния, и Рей засомневалась в ее адекватном восприятии действительности.
В зале было достаточно тихо, и такой крик мог быть вызван разве что желанием еще раз напомнить всем окружающим о своем существовании. Впрочем, никто, кроме Рей, никак не отреагировал, словно не слышал.
Наконец Ния остановилась у одной из каменных горгулий, статуи которых оформитель щедро расставил по периметру.
– Идем, – так же громко позвала девушка, дотрагиваясь до скульптуры.
Горгулья повернула голову, внимательно осмотрела потревожившую ее Нию и благосклонно отступила, делая явным проход. Ведьмочка тут же втянула туда Рей, протащила ее слабо сопротивляющееся тело по холодному коридору, заставив ее в очередной раз задаться вопросом: почему же у темных так холодно даже в местах, не предназначенных для работы? Почему на рабочем месте адский холод, Рей знала и сама – присутствовала. Отсутствие света никого из них не смущало, вот только по движениям Нии было совершенно точно ясно, что она здесь уже была. Помедлив в самом конце, когда они поднялись из подземелья, ведьмочка приглашающе открыла одну из дверей.
Разумеется, идти первой Рей не стала. Да и не принято было у темных доверять кому бы то ни было, а потому Ния, рассмеявшись и уважительно кивнув, вошла первой. Вспыхнувшие под потолком огоньки осветили небольшую уютную комнату, сквозь окна которой также пробивался свет, только лиловый.
– Густав живет в квартале Лиловых Лилий, – пояснила Ния, падая в кресло.
– Ты же знаешь, я не ориентируюсь в городе так хорошо…
– И это странно! – воскликнула ведьмочка. – Густав уверен, что силу, подобную твоей, он уже встречал, а значит, кто-то из твоих живет в городе. Он выражал желание помочь тебе с поисками, если ты захочешь.
– Спасибо, но это преждевременно. И, Ний, а как он мог почувствовать мою силу? Я не колдовала.
– Ну, не силу, ауру просто глянул. Я путаюсь, бывает, – смутилась Ния и тут же перевела тему: – А ты пойдешь на экзамен?
– Может, чуть позже. Хочется, пока есть возможность, немного погулять по Городу так, без обязательств. А ты уже прошла?
– Да. После встречи с тобой мы зашли к главе Академии. Поскольку я была уже инициированным магом, не взять меня они не могли, а учитывая настоятельную просьбу Густава… – Ведьмочка мечтательно улыбнулась, видимо, вспомнив, как проходил разговор. – Теперь я студентка темного отделения. А на практику меня обещал взять сам Густав, так что…
– Так что у тебя все прекрасно, – улыбнулась Рей, по достоинству оценивая мягкость кресла и откидываясь на спинку.
– Да, конечно. А иначе и быть не могло. Ведь все, что говорит дядя Дункан, к лучшему. Пусть мы и редко видимся, но…
– Постой, – попросила Рей, хмурясь. – Дункан Элиот твой дядя?
– Да. А разве ты не знала? – удивилась Ния. – Все знают.
– Не знала, – тихо призналась девушка. – А что именно он тебе сказал?
– Да ничего особенного, – отмахнулась ведьмочка. – Просто посоветовал поучиться летать на метле, сказал, что в стороне от Города никто и не заметит. Там мало кто живет. Я, честно, удивилась, когда тебя увидела.
– А ты уже сказала дяде о нашем знакомстве?
– Еще нет. Но, может, завтра? – предложила ведьмочка. – Завтра будет прием. Нас с Густавом пригласили. Думаю, дядя не будет против того, что я приведу подругу. Ты же придешь?
– Постараюсь, – уклончиво ответила Рей.
Все становилось еще сложнее. И проще. Появился повод прийти в обитель зла, но вот получится ли из нее выбраться – это уже совсем другой вопрос. Но в любом случае необходимо было обсудить все с Иви и Мартой. А лучше с Эскелем – пронеслась совсем непрошеная мысль, но в чем-то абсолютно верная. Кто, как не господин инквизитор, может провести своего коллегу. Рей тяжело вздохнула, и со вздохом появилось и вовсе крамольное желание – пусть бы Эскель был здесь. Почему-то прекрасному принцу она это дело не доверяла.
– Рей, ты в порядке? – отреагировала на странную задумчивость собеседницы Ния.
– Да, спасибо. Я завтра тебе скажу свое решение, ты не против?
– Хорошо, только утром. Мне же нужно еще с дядей все обсудить.
– Конечно, – легко пообещала Рей. – Мы вернемся к гостям?
– Сейчас. Только подожди еще пару минут. Густав хотел поговорить лично с тобой. Он и попросил меня отвести тебя сюда. Только что-то он задерживается…
– Уже нет, милая.
На пороге комнаты застыл, сложив на груди руки, темный. Он насмешливо улыбался, но глаза выдавали его усталость и озабоченность. Что-то не очень приятное было у него на уме, но колдун не позволял себе показывать это.
– Ния, оставь нас на минутку, – попросил Густав, все еще стоя на пороге.
– Но…
– Мы скоро вернемся. Ты не успеешь заскучать, – заверил колдун, но по тому, как он нахмурился, Рей поняла, что парой минут дело может и не закончиться. Тем не менее Ния послушно встала с кресла и ушла, оставляя их наедине.
– Интересная у вас подружка, – вдруг произнес Густав, усмехаясь уже искренне.
– Иви? – уточнила Рей.
– А есть кто-то еще? – чуть приподнял брови темный. – Я бы желал познакомиться. Если у них у всех такой потенциал, то скоро Город может сменить лидера.
– И им станете вы?
– О, что вы, – рассмеялся колдун, – я еще не столь влиятелен, но господин Элиот наверняка будет рад подобному исходу. Он уже десять лет ждет, когда сменит на посту Владыку. Только господа желают сделать это мирно, с помощью брака. Но Виире еще расти.
– И? – выразила заинтересованность Рей, хотя, честно признаться, ей не хотелось слушать эти откровения. Как она уже не единожды убедилась: лишнее знание зачастую приносило только вред.
– А вам разве не все равно?
– Все равно. Просто невежливо оставаться безучастной. Вы же рассказываете.
– Что ж, в таком случае вернемся к вашей подружке. Иви, правильно? – Девушка кивнула. – И чем так Дункан Элиот не угодил вашей очаровательной девочке?
– Своим существованием? – предположила Рей, основываясь на представлении о темных.
– О, тогда мой друг так легко не отделался бы, – рассмеялся колдун. – Ведь Иви может больше, чем показывает, верно? Как, впрочем, и вы?
– С чего вы взяли?
– А разве у меня нет оснований так думать?
– Я не читаю ваши мысли, откуда мне знать, есть они у вас или нет? – С виду равнодушно ответила Рей, а сама лихорадочно пыталась просчитать, как себя вести. Он предполагает или знает наверняка?
– Справедливо. В таком случае я, пожалуй, позволю себе усомниться в вашем неведении. Иви – сильная темная, гораздо сильнее, чем хочет казаться. Я ощущаю это, опыта сокрытия у нее все же меньше. А вот вы, Рей, занимаете мои мысли еще больше.
– Сожалею.
– Вы так считаете?
– Да, мне жаль, что моя скромная персона мешает вам всецело насладиться близостью Нии.
– Учитывая, что вы мне помогли, можете быть спокойны. Мстить я вам не стану.
– Отрадно слышать, – не удержалась от ехидства Рей.
– В таком случае приношу вам свои извинения за испорченное настроение.
– Но вы…
– Не стоит, леди Виас. Полагаю, вам лучше выслушать меня внимательно. И не стоит удивляться. Мне доводилось общаться с вашим отцом после его смерти, а вашу матушку имею честь лицезреть раз в неделю на приемах у Владыки, а вы похожи на них. Это сходство отметил не только я. Дункан также заинтересовался, а значит, вам стоит покинуть Город до того, как столкнетесь с ним. Вам нужна помощь?
– Зачем вам все это? – тихо спросила Рей, очень внимательно вглядываясь в напряженное лицо собеседника.
– Вы помогли мне, а темные отдают долги. Я дам вам трое суток, после вынужден буду доложить лорду Элиоту.
– Спасибо.
– Не за что. Это не благотворительность, просто возвращаю долг. И еще, не хотелось бы наживать себе врага в лице Иви. Девочка слишком пакостна, а я уже не в том возрасте, чтобы играть. Так что передайте ей мою настоятельную просьбу воздержаться от членовредительства. Дункан оценил ее мастерство и готов простить, если она пойдет к нему на службу, но второй раз… на благородство можете не рассчитывать.
– Мы учтем.
– Надеюсь на это. А теперь, думаю, будет лучше, если мы вернемся к гостям.

Глава 6

Едва переступив порог зала, где уже давно шло празднование, Рей тут же попала в оборот Иви. Девочка дожидалась прямо у горгульи, и стоило ей заметить приближающегося Густава, оскалилась, чего раньше себе не позволяла, и утащила Рей подальше.
– Иви?
– Идем отсюда, – коротко сказала темная и поволокла девушку к месту, где они обе появились.
Молчаливый дух перенес их обратно в таверну. Только выйдя на улицы Города, Иви замедлила шаг. Рей не стала задавать вопросов на улице, и в такой же мертвой тишине они добрались до улицы Зеленых улиток. В дом Иви не вошла, а влетела. Вихрем пронеслась по лестнице и скрылась в комнате, что-то бормоча себе под нос. Марта, дожидавшаяся их на кухне, вопросительно взглянула на Рей. Девушка только пожала плечами: сути разговора между темными она не знала.
– Ладно, ты голодна? – смилостивилась ведьма.
И Рей почувствовала, что действительно хочет есть.
– Не отказалась бы.
– Иди уже, горе наше. С Иви я сейчас сама поговорю.
Рей кивнула и быстро скрылась в кухне, оставив Марту одну. Колдунья проводила ее долгим взглядом. В том, что неприятности следовали именно за их новой подругой, она не сомневалась, как и в том, что Иви могла разозлиться на какую-то мелочь.
Маленькая ведьма обнаружилась в своей комнате. Она яростно бегала от одной стенки к другой, пиная ни в чем не повинную мебель. От злости и бега лицо ее приобрело красноватый оттенок, а глаза превратились в темные омуты.
– Кто обидел нашу прелесть? – насмешливо вопросила Марта, опускаясь на край кровати.
В обычном состоянии Иви бы немедленно ощерилась на нее, ибо терпеть не могла, когда кто-то трогал ее вещи, а уж вторгаться в личное пространство и вовсе было равносильно приговору.
– Этот… – Иви выругалась так, что Марта смутилась, а после, едва изумление схлынуло, всерьез задалась вопросом: где господин инквизитор нашел Иви? – Знаешь, что он предложил?
– Что?
– Защиту! Мне! Свое покровительство! Он засомневался в том, что я сама могу за себя отвечать! Как будто он сильнее меня! А вот и нет, он просто старше. А силы у него меньше! – сорвалась на крик Иви и плюхнулась на кровать рядом.
Марта привлекла ее к себе и начала гладить растрепавшиеся волосы.
– Он, да как он вообще мог такое подумать!
– Но милорд же помог тебе с маскировкой. Этот темный мог просто не разглядеть. И потом, если бы он разглядел, не было бы у нас лишних проблем. Нам и так нужно вывести эту горемыку из города.
– Это да, – нахмурилась Иви. – И это будет сложнее. Темные поддерживают Элиота, и также будут искать пропажу. Времени совсем мало. Экзамены продлятся недолго, а едва кончится набор, белое платье нашей гостьи будет лучшим маяком.
– Завтра у него прием. Будь готова.
– К пакостям в любое время суток.
– Вот и отлично, а сейчас спускайся. Рей начинает волноваться, что нас долго нет.
– Странная она, – вдруг сказала Иви, потягиваясь, добрела до зеркала и придирчиво оглядела личико.
– Хороша, – усмехнулась Марта, – спускайся уже.
Иви еще немного выждала, пока краснота покинет ее лицо, и уже канонически бледная явилась на кухню.
Все время, что ведьмочки отсутствовали, Рей, сидя на скамейке и наслаждаясь запахом, доносившимся из кастрюли, размышляла о собственной судьбе. И мысли ее были совсем нерадостные. Было горько и даже как-то обидно понимать, что настоящая она никому не нужна, что она доставляет только проблемы, что спокойной жизни у нее, вполне возможно, никогда и не будет.
Очередной звук удара вывел ее из раздумий. Рей встрепенулась и взглянула на потолок. И хоть комната Иви, где она сама нашла временное пристанище, не была над ней, перед ее глазами отчетливо встала почти семейная картинка. Расстроенная Иви и Марта, которая ее утешала. Девушка завистливо вздохнула: даже у этих ведьм кто-то был – они были друг у друга.
– Эй, ты что? – Вернувшаяся Марта застала Рей, мечтательно смотревшую в окно. – Там что, опять феи шалят?
– А? Нет, просто задумалась.
– Надеюсь, о еде? – строго спросила Марта. – Думать о чем-то ином на кухне запрещено.
– Буду знать. Иви присоединится?
– Да, только приведет себя в порядок. Некоторые темные считают появление на людях без должной маски преступлением.
– А некоторые светлые никогда не поймут важность имиджа, – в тон ей ответила Иви, усаживаясь справа от Рей.
– Не дано, прости, – весело откликнулась Марта, извлекая из шкафчика три глубокие тарелки и наливая в них суп. Иви тем временем уже вовсю кромсала хлеб. – Приятного всем аппетита.
Расправившись с едой, они разошлись по комнатам. Точнее, Иви оставила Рей засыпать у себя, а сама ушла к Марте. Выждав какое-то время, девочка вернулась и, пользуясь ведьминым зрением, нашла браслет девушки. Коснулась и тихо позвала:
– Элиан, ты нужен.
Спустя час светловолосый мужчина в простой одежде возник у реки – места, по которому шла граница, отделявшая Город от остального мира.

Рей проснулась рывком. Просто открыла глаза и поняла, что спать не хочется совершенно. Сквозь шторы едва заметно проглядывали лучи восходящего солнца. Девушка аккуратно села на кровати, кинула быстрый взгляд на Иви, которая использовала одеяло как любимую игрушку, обхватив его ногами. Желая не мешать девочке спать, Рей тихо откинула одеяло и просочилась за дверь. В доме было тепло, а потому босиком, в одолженной Мартой ночной рубашке ей было вполне комфортно топать по деревянному полу.
Ступеньки чуть поскрипывали, выдавая ее спуск, и когда Рей оказалась в коридорчике, то Марта, вставшая еще раньше, приветливо махнула ей рукой.
– А Иви досыпает? – Рей кивнула, неуверенно замерев на пороге. Марта махнула ей на скамейку. – Садись. Завтракать будешь?
– Не стоило… – начала была девушка, но ведьма ее оборвала:
– Если я хочу приготовить вам завтрак, то нужно просто его съесть. Поверь, если бы мне было в тягость, мы бы брали еду у соседей или в таверне.
– Спасибо.
– Да не за что. Я это больше для Иви делаю, только не говори ей об этом. А сейчас ешь. У нас сегодня сложный день. И есть одна неприятная новость. Но на кухне о плохом не говорят, а потому желаешь узнать – поскорее расправься с кашей.
Марта поставила перед Рей тарелку с манной кашей.
Быстро разобравшись с едой, девушка внимательно посмотрела на Марту, которая закончила суетиться.
– Идем, – позвала она, открывая неприметную дверь, ведущую из кухни в садик.
Там, под виноградником, они и продолжили разговор. Не боялись ли они, что их подслушают? Нет, Марта слишком любила медитировать в садике, а потому по всему периметру ее личного мирка стояли дощечки с отвращающими символами, кое-где Рей усмотрела и проклятия.
Марта легко опустилась прямо на траву, нисколько не боясь запачкать платье, Рей же предпочла скамейку, оперлась спиной на прохладную стену домика и с интересом взглянула на ведьму.
– Господин Элиот пригласил на прием всех девушек города. Отказ будет расцениваться как личное оскорбление, – хмуро призналась Марта. – Владыка его поддержал, а потому это даже не настоятельная просьба, а прямой приказ. Все незамужние девушки должны прийти.
– Звучит так, будто они массовое жертвоприношение готовят, – попыталась пошутить Рей, хотя ей было не до шуток. Слишком уж явная была подоплека приглашения. Он знал, что она в Городе, она знала, что он знает, что она здесь. А что знали остальные? Предположим, позиция Густава была предельно понятна. А вот остальные… Сказала ли Ния своему дяде все о новой знакомой. Или мама вызвала интерес мужа своим поведением? И чего лично ей ждать от всего это?
– Скорее, им нужен кто-то один. И самое поганое, что вмешательство милорда развяжет войну, а потому лучше попробовать собственными силами, но в случае чего – милорд недалеко и вмешается. И знаешь, хотела бы я знать, чем ты так ему дорога, что он появился так быстро.
– Он здесь?
– У границы защиты Города. Если он ее пересечет, здесь начнется такое веселье, – мечтательно вздохнула Марта, заставив Рей усомниться в ее светлой природе. – Впрочем, сейчас не об этом. Тебе тоже придется пойти с нами. Но знаешь, возможно, это и к лучшему. Одна ты, как показывает практика, можешь натворить столько дел, что даже присутствие Иви не поможет. Так что присмотрю сама, а наша девочка достанет твою куклу.
Поняв, что от нее уже ничего не зависит, Рей слабо улыбнулась и попросила:
– Настойку Сиалиса можешь сделать?
– Уже, – заверила колдунья. – Покрасишь сама или помочь?
– Думаю, моих сил достаточно, – заверила Рей. – И какой-нибудь косметики еще не найдется?
– Хочешь кардинально измениться?
– Если получится. А пока поведай мне, пожалуйста, о предпочтениях господина Элиота.
– «Радуга»?
– Есть опыт.
– Не поможет, – уверенно отрезала Марта. – У Элиота есть только два предпочтения: сила и власть. На остальное он готов закрыть глаза.
– Даже на непроходимую глупость?
– Тем более на нее. Умная жена – одни проблемы.
– И все же…
– Попробуй, – разрешила Марта и напомнила: – Но в случае чего – зови милорда. Помнишь как?
Рей кивнула.
– Отлично, тогда в дом и начнем приготовления.
Подготовка заняла весь день. И если Иви задумчиво листала какую-то книжку, на ходу делая пометки на страницах, то Рей заперлась в ванной и наводила красоту: выбеливала волосы эликсиром, затемняла кожу, становясь смуглее, чем была на самом деле, выщипывала и рисовала брови, корректировала форму губ и объем, добиваясь того, чтобы визуально они казались до вульгарного пухлыми. Выбеленные прядки завивались в локоны, норовя превратить Рей в барашка, но ради дела она готова была терпеть.
Пару раз к ней заглядывала Марта, уточняя размер обуви или интересуясь, готова ли Рей поступиться свободным дыханием и надеть корсет. Рей была готова и только обреченно кивала. К тому же ей было не в новинку изображать жертву извращенной придворной моды, а, как известно, человек привыкает ко всему. Вот и она спокойно позволила затянуть себя до потери дыхания и помочь встать на пыточные десятисантиметровые колодки, в которых самым простым методом передвижения был бег, что, к сожалению, не пристало леди.
Около пяти вечера, когда солнце начало клониться к закату, или уходить за горизонт, и летняя жара потихоньку спадала, из дома по улице Зеленых улиток вышли двое. Марта, одетая в легкое зеленоватое ситцевое платьице, и Рей в полной боевой раскраске, с высоко поднятой головой и хищным оскалом. Иви ожидала дома. Появиться в доме Элиота она должна была позже, воспользовавшись своим главным козырем – перемещением с помощью теней. Конечно, использовать чужую тень без согласия было невозможно, но и Марта и Рей такое согласие дали, а потому девочка могла быстро перемещаться между ними.
Ради такого случая девушки решили не утруждать ноги и воспользоваться услугами экипажа, который осмотрительная Марта заказала заранее. Подобная расторопность была отнюдь не лишней, учитывая, что порталы были далеко не у всех, а количество приглашенных девушек насчитывало едва ли не пятую часть всего населения Элисс-тауна. С трудом вместив в экипаж лазурную в складках юбку и не задев каблуком порожек, девушки оказались внутри кареты. Ехать до дома Элиота предстояло недолго, но от обилия желающих блеснуть перед домом образовался затор, и Рей получила несколько лишних минут, чтобы сосредоточиться. Марта с тревогой наблюдала за ней, а потому на мгновение девушка позволила себе улыбнуться искренне. Устало и вымученно.
Впрочем, ее порыв быстро сошел на нет, стоило экипажу остановиться у входа. Торопливые шаги лакея заранее известили Рей о необходимости оскалиться. А открывшаяся дверка – о должных манерах. Не говоря ни слова, она протянула юноше руку и, пользуясь тем, что за юбкой сзади следила Марта, сошла на белый мрамор, дождалась, пока из кареты легко выпрыгнет Марта, и начала подниматься по ступеням.
И только оказавшись внутри, у зеркал, Рей поняла, что совершила глупость. Да, ее внешность ныне была отталкивающей, белоснежные волосы плохо сочетались со смуглой кожей, нарисованные брови и губки бантиком также не придавали ее образу реалистичности, но во всей этой неправильности был еще один фактор. Рей едва не выругалась, заметив, что больше всего она напоминает именно куклу, довольно дешевую, а потому грубую подделку.
Хотя девушка неожиданно успокоилась – в некоторых обстоятельствах лучше быть куклой, чем кукольником. Осталось только соответствовать кукольному поведению, и принять ее за человека будет сложно.
Они миновали широкий холл, огибая таких же девушек, что рассматривали свое отражение в поисках изъянов, и вошли в огромный, освещенный сотнями золотистых огоньков, мраморный зал. Только в отличие от дома зал был оформлен в темных тонах. Но монументальность и претенциозность просматривались и здесь, в колоннах, в возвышении для выступлений, где недоставало только трона, в золоте и серебре приборов. И, пожалуй, в приглашенном оркестре.
– Постой пока здесь, – сказала Марта, оставляя ее у одной из колонн. – Я пока гляну рассадку. Если свободная – займу парочку мест подальше.
Рей кивнула, предпочитая много не говорить. Куклы молчали. Почти всегда. Ибо каждое сказанное ими слово сокращало жизнь живой человеческой марионетки. Обычно их хватало лишь на сутки. Рей никогда не любила делать из кукол людей, потому что умирали они по-настоящему, как люди, и вернуть их уже никогда не удавалось.
– Леди скучает?
Приятный баритон вырвал Рей из транса, в котором она находилась, изучая гостей. Она обернулась, чтобы посмотреть на ненормального, решившегося подойти к кукле, и встретилась с цепким взглядом Дункана Элиота.
Рей отрицательно покачала головой, но взгляда не отвела и просто смотрела сквозь него, продолжая играть. Куклам всегда было сложно сконцентрироваться на чем-то или ком-то одном.
– Могу я пригласить вас на танец? – продолжал мужчина, подступая совсем близко.
Рей медленно перевела взгляд на музыкантов, которые играли что-то медленное.
Девушка уже хотела вежливо отказаться, когда мужчина, не дожидаясь ее ответа, просто ухватил ее за локоть и потащил танцевать. У Рей даже возникло искушение не бежать за ним, а просто расслабиться и взглянуть, будет ли он тащить безвольное тело за собой. Впрочем, позволить себе такую шалость она не могла. А потому пришлось бежать за ним, чудом не наступая на платье, ибо чуть-чуть приподнять его у нее не было никакой возможности.
Элиот вывел ее в центр и кивнул музыкантам. Зал наполнила знакомая мелодия вальса. Дункан вел, и Рей оставалось следить только за тем, чтобы совершенно случайно не пройтись по его ногам. К сожалению, мужчина слишком хорошо владел собой, чтобы у нее это получалось. Чуть помедлив, к ним присоединились и другие пары. Всё же мужчины также были приглашены.
– Кто вы? – тихо поинтересовался Элиот, сильнее привлекая ее к себе.
– Ани Дитмар, – прощебетала одно из своих имен Рей и подняла на него свои глаза, полные искреннего любопытства. – А как зовут милорда?
– А вы не знаете?
– К сожалению, я впервые на балу, и никому не представлена, – потупилась Рей.
– Хорошо, Дункан Элиот к вашим услугам, – нахмурившись, сказал мужчина.
– Тогда вы… Вы хозяин бала, да?
– Получается, что так.
– И первый танец наш… – продолжала на своей волне Рей. – Значит, я теперь хозяйка вечера?
– Получается, что так, – снова повторил Элиот, раздраженно взглянул на девушку и поморщился. Неужели ошибся? И теперь ему придется терпеть весь вечер рядом с собой это?
Дункан еще раз внимательно оглядел партнершу, скривился, отмечая несуразность ее внешнего вида, хотя талия и грудь, подчеркиваемые корсетом, смотрелись весьма достойно, вот только кожа, волосы, нарисованное лицо, большие глупые глаза, восторженно взирающие на него. Кукла. Чертова кукла. Элиот до боли сжал запястье Рей, и ей с трудом удалось сдержаться. Но нет, кричать и даже дергаться было нельзя. Болевой порог у настоящей куклы весьма велик, а потому собраться и не выдавать себя.
Спустя пару минут хватка ослабла, а Дункан посерьезнел и задумался. Неужели кукла, просто марионетка, ведомая чьей-то волей, но где кукольник? Устраивая прием, он ожидал появления той девушке, что встретилась им во время праздника. Он слышал, что сказала ей гадалка, и решил воспользоваться, но и девушка оказалась необычной. Она была из них, из детей Сагары, из самой малочисленной их части призванных управлять, и она была бы отличной партией для него. А уж ее внешность просто-таки кричала о принадлежности к двум известным ему родам.
Дункан бросил быстрый взгляд на вход. Он ожидал еще одного гостя с семьей, и до его прихода к столу не пригласят никого.
– Милорд, а мы будем еще танцевать? – Высокий голосок куклы вывел его из раздумий.
– Позже, прогуляйся пока, – отослал он марионетку, вкладывая в слова изрядную толику силы.
Рей послушно отошла от него и, спрятавшись за колонной, перевела дух. Не заметил. А она только сейчас вспомнила, что на всех куклах есть остатки ментального воздействия кукольника, которое исчезает сразу после смерти марионетки. Но, поскольку она изображает еще живую куклу, шлейф просто необходим. Выцепив взглядом Марту, Рей маленькими шажками подошла к ней и попросила:
– Вы не знаете, где здесь можно уединиться. У меня макияж стерся.
– Сейчас поищем. – Марта быстро поднялась с облюбованного стула и, попросив пожилую даму, которая также сторожила места, присмотреть за еще двумя стульчиками.
Получив согласие, они направились к лакею узнать, где же находится заветная комнатка. Следуя четким указаниям, они вышли из бального зала и отправились к заветной дверце. Вошли, огляделись и удовлетворенно переглянулись – никто еще не решился воспользоваться гостеприимством хозяина. Ведьма быстро нарисовала отвращающий знак карандашом для губ прямо на мраморной стенке.
– Иви, – тихо позвала Марта.
Ее тень дрогнула и начала стремительно расти. Первыми обозначились контуры тела, а последними проявились глаза, хотя от глаз там мало что было. Скорее, два темных провала. Иви быстро отвернулась, чтобы не поймать случайно чей-нибудь взгляд. Ибо ничем хорошим для посторонних это не кончится.
– Расходимся? – тревожно спросила Рей.
Иви не ответила, просто тенью выскочила за дверь.
– Видимо, да. И будь осторожна. Элиан пригласил еще и Владыку с семьей.
– Постараюсь.
– Если что – ты знаешь что делать.
– Не хотелось бы к этому прибегать.
Марта ничего не сказала, только странно на нее взглянула и стерла знак.
– Как считаешь, этот тон мне подходит больше? – прочирикала Рей.
– Да, намного, – холодно, как будто с неохотой отозвалась Марта, покидая дамскую комнату.
Рей выждала еще минуту и последовала ее примеру.
В бальном зале царило еще большее оживление, чем наблюдалось до их ухода. Гости распределись по группкам и что-то живо обсуждали между собой. Но, едва на горизонте возникали Элиот и – Рей присмотрелась – Владыка, замолкали и, потупившись, стремительно уходили в сторону. А эта странная пара и не думала останавливаться, быстро кидая взгляды на каждого гостя. Рей торопливо подперла колонну с обратной от них стороны и спешно начала менять собственную ауру, сводя ее к простой подделке под человека. Да, после такого шага ей еще несколько недель будет плохо, но если так не сделать… а будут ли эти несколько недель?
Когда очередь предстать перед светлыми очами Владыки и карими Элиота дошла и до нее, Рей встретила их взглядом, устремленным куда-то далеко-далеко, полностью предаваясь своей роли. Куклы никогда не могли из множества объектов выбрать что-то одно, пока это самое одно не выберет из множества их, тем самым избавляя их от необходимости думать.
– А вот и та, о ком я говорил, – тихо сказал Элиот, кивая на девушку. – Ани?
Рей встрепенулась и сосредоточилась на нем. Они подошли ближе. Настолько, что девушка могла рассмотреть всполохи огня в глазах Альверта, который удостоил ее долгого оценивающего взгляда и сканирования ауры.
– Кукла, – процедил он, оборачиваясь к Элиоту.
– Присмотреть за ней?
– Не стоит, только потеряешь время. Кукольник редко привязывается к своим творениям, а уж если привязывается, то никогда не позволяет им жить – слишком быстро наступает смерть. Эту, скорее, отправили отвлекать, так что проверь-ка ту мелкую. Она для доченьки Сиален ближе.
– Все-таки дочь?
– Да, – оскалился Владыка, – и если поймаешь – она твоя.
– С превеликим удовольствием.
Перекинувшись еще несколькими ничего не значащими фразами, мужчины разошлись. Рей же пришлось последовать за Элиотом, который не погнушался попробовать сбить «кукле» привязку, заставляя стать его личной тенью.
Он быстро вышел из зала, правда, придержал дверь, чтобы Рей не задерживала его, и буквально полетел над ступенями, едва их касаясь. Девушке было сложнее: от каблуков и корсета она уже начала порядком уставать, но все равно бежала за своим «хозяином».
Дойдя до первого круга защиты – Рей заметила его только из-за вмиг посерьезневшего лица Дункана, они немного подождали. Элиот придирчиво изучал состояние всех своих защитных чар и почему-то все больше мрачнел. Больно схватив за руку, он проволок ее через первую преграду и стремительно направился к следующей. И с каждым его шагом Рей становилось все хуже. А если Иви еще не успела выкрасть куклу?
У нового контура Элиот задержался уже меньше, и теперь их передвижение больше походило на эстафету. Добежать, коснуться товарища по команде, а после, вместо того чтобы спокойно отдыхать, бежать дальше.
– А мышка все же пришла, – вслух высказался Дункан у предпоследнего круга защиты. За эти пятнадцать минут, что проходил забег, они уже успели спуститься вниз к подвалу, подняться на башню и даже пробежать по балкону, с которого прекрасно был виден бальный зал. Там Рей не удержалась и чуть отстала, чтобы посмотреть: Иви вернулась к Марте или еще ворует куклу. Но девочки не было, а Марта бросала обеспокоенные взгляды на Владыку с семьей.
Альверт, чуть склонившись к жене, что-то говорил ей, ничуть не волнуясь от того, что Сиален бледнела с каждым словом. Рей невольно оскалилась, на мгновение теряя свою легкомысленную маску.
– Не отставай, – зло бросил ей Элиот, и Рей снова пришлось поторопиться.
По тому, как загорались его глаза с каждым пройденным шагом, девушка понимала, что ничего хорошего для нее в этой ситуации нет. Если Иви попадется… Нет, такого нельзя было допустить. Но как же его отвлечь?
Вскрикнув, Рей упала на пол, подворачивая ногу. Мысленно костеря Дункана на все лады, она постаралась подняться и продолжить путь, ведь иного приказа «кукла» не получила. Элиот, отреагировавший на звук, обернулся и, скривившись, подошел к ней.
– Сядь, – приказал он, пресекая ее попытки встать.
Рей послушно опустилась на холодный мрамор. Элиот присел рядом, стянул с нее туфлю, поджав губу, поинтересовался:
– Специально сделала?
Девушка от удивления и огорчения такому несправедливому обвинению широко распахнула свои зеленые глаза и покачала головой.
– Ясно, – сказала Дункан и задумался, стоит ли тратить время на помощь кукле. Но внезапно на его локоть легла теплая ладошка.
– Пожалуйста.
Элиот вздохнул, сам удивляясь внезапному порыву, но коснулся ее обнаженной кожи и принялся исцелять. Да, он умел и это. Когда-то давно и вовсе был целителем, но сколько же прошло с тех времен, которые он предпочитал не вспоминать.
Он закончил лечение, обул и помог ей подняться. Словно боясь опираться на исцеленную ножку, Рей сильнее цеплялась за него. Один шаг, другой – и она снова падает, оставляя туфельки лежать на полу. Ее Дункан успел подхватить.
К сожалению, из всех способов занять мужчину у Рей оставался только один, а потому она быстро коснулась его губ и поцеловала со всей нежностью, что в ней была, представляя на месте колдуна совсем другого человека. Когда же Элиот начал отвечать, Рей несколько удивилась, но останавливаться не стала. Иви, знала бы ты, как покупается лишняя минутка…
Не прерывая поцелуя, Рей скользнула руками по спине мужчины, стягивая камзол, запустила ручки под рубашку. Проникнуть дальше Элиот не позволил. Резко отстранившись, он, еще тяжело дыша, быстро приказал:
– Жди здесь.
Его быстро удаляющуюся спину Рей провожала с бурным негодованием, которое тем не менее сошло на нет, едва с потолка на нее спрыгнуло нечто и голосом Иви скомандовало:
– Бежим!
Не теряя больше времени, девушка, подхватив туфли, босиком побежала вниз. Иви следовала за ней по потолку. Едва показался бальный зал, Иви остановилась и спрыгнула на пол. Ничего не объясняя, она схватилась за инквизиторский браслет Рей. В следующее мгновение мир поплыл.

Глава 7

Когда Рей вновь вернулась в реальность, ее обнимали чьи-то руки, а затылок ощущал чужое теплое дыхание, и это уже вселяло надежду, что портал выкинул ее на какое-нибудь урочище, кишащее зомби разной свежести.
– Соскучилась? – насмешливо осведомился знакомый голос и крутанул ее так, что Рей оказалась лицом к лицу с инквизитором.
– Еще не успела, – призналась девушка, сделала шаг назад, пытаясь отстраниться, но Эскель не отпустил. – Уберите руки.
– Зачем?
– Просто уберите.
– Как знаешь, – пожал плечами блондин и отпустил, чтобы в ту же секунду подхватить вновь, уберегая чересчур самостоятельную ведьмочку от падения в озеро, на берегу которого они и стояли. Причем если Рей была в платье, то Эскель едва успел прикрыть полотенцем стратегически важные места, когда среагировал браслет и перетянул ее к нему. – Так что, отпускать?
– Еще как. – Звонкий девичий голосок прервал их уединение.
Иви спрыгнула с ветки и мягко опустилась на землю. Смерив инквизитора недовольным взглядом, ведьмочка стянула заплечную сумку и, покопавшись, вытянула оттуда Франсуазу.
– Держи, горе луковое, и больше не теряй. А вы, – Иви обратилась к Эскелю, – перестаньте лапать всех этих девок, а то…
Продолжить она не успела. Эскель прервал ее тираду смехом.
– Не буду, Иви, не буду.
– То-то же. – Погрозив лорду напоследок, ведьмочка ушла в тень и пропала.
Рей же попыталась медленно сползти с чужих рук на твердую землю. Разочарованно вздохнув, Эскель помог ей в этом нелегком деле. А дело и впрямь было нешуточным, ибо руки, как назло, оказались заняты. Одна цеплялась за шею мужчины, а в другой хныкала зажатая Франсуаза.
– Кукольник, – констатировал маг.
Рей кивнула, избегая смотреть на него.
– Арман тебе бумажку написал? – Девушка снова кивнула. – Вот и славно. А теперь выдохнула и собралась с мыслями, мы возвращаемся в столицу. И куклу свою уйми, терпеть не могу женские слезы, пусть даже и такой суррогат.
– Но у меня остались здесь вещи, – несмело возразила Рей.
Эскель тяжело вздохнул.
– Имя духа помнишь? Вызывай.
– Гальвар, – шепотом, под насмешливым взглядом инквизитора, который понял ее нежелание выдавать имя духа, позвала Рей.
– Моя госпожа? – отозвался хранитель дома.
– Я ухожу, перенеси, пожалуйста, все вещи, с которыми я пришла к Вассе.
– Как пожелает госпожа. Это все?
– Да.
По тому, как вновь потеплело, Рей поняла, что дух ушел выполнять приказание.
– Значит, один из знатных родов, – сухо констатировал инквизитор и, взяв Рей за запястье, переместился.

Перемещение не заняло много времени, и, когда они появились в холле Центрального управления инквизиции, только редкие трудоголики имели честь лицезреть обнаженного начальника с полотенцем на бедрах и встревоженную девушку, которую этот самый начальник крепко удерживал. И первое, что поразило здесь Рей, было их полное равнодушие, коего удостоилось появление Эскеля в таком виде, на нее же взглянули вскользь, как смотрят на стены или фон. Франсуаза, перебравшаяся ей на плечо, и то удостоилась большего внимания.
– Милорд? – Мужской голос заставил их обернуться.
На лестнице стоял невысокий молодой человек, которому, впрочем, могла идти не первая сотня лет. Колдун, определила девушка, пока Эскель тащил ее за собой.
– Что-то произошло?
– Король просил вас посетить его сегодня или же завтра. Когда у вас найдется время. Но просил не откладывать.
– Учту. Кларенс, распорядись об ужине и одежде для этой девушки.
– Да, милорд. Подать ужин к вам в кабинет?
Эскель кивнул и, больше не отвлекаясь, повел Рей к себе. Девушка шла не спеша, разглядывая так пугавшее ее здание изнутри, и на ее лице проступало разочарование, и даже огорчение мелькнуло среди эмоций. Инквизицию она представляла себе иначе. А здесь было в меру светло, очень уютно, а порой и просто мило. Они как раз проходили мимо вывешенных детских картинок, и Рей улыбнулась.
– Нравится? – насмешливо поинтересовался инквизитор.
– Не знаю. Просто странно все это. – Свободной рукой Рей обвела окружающее пространство. – Я ждала другого.
– Другое в подвалах, – отозвался Эскель. – Сводить на экскурсию?
– Только на экскурсию?
– А вы желаете еще чего-то? – с намеком спросил Эскель. Рей смутилась, но глаз не отвела. – Хорошо, только экскурсия. А сейчас, может, мы поторопимся? Его величество никогда не просит поторопиться, если дело не важное.
– Я вас не держу.
– Вам так кажется.
Наконец Эскель остановился у кованой двери, коснулся ее ладонью и прошел сквозь металл. Рей замялась, не зная, как на нее отреагируют защитные чары, коими снабжена дверца. Подумать ей не дали, буквально схватив за шиворот, втянули в кабинет.
– Погуляй пока. – Эскель ссадил Франсуазу на пол. – Ходить можно только по комнате. Сунешь носик дальше, и носика не останется в прямом смысле слова. Все поняла?
– Да, – несмело ответила куколка и отошла за спину хозяйки.
– Госпожа Рей, сейчас нам принесут ужин и нормальную одежду для вас. После же я прошу вас оказать мне услугу. Разумеется, не бесплатно.
– Услуга? – несколько опасливо переспросила Рей, не ожидая от инквизитора ничего хорошего.
– Услугу, работу, можете называть как угодно, сути это не меняет. Окончательно я вам сообщу после визита к его величеству, а пока… – Он задумался. – Подумайте, во сколько мне обойдутся ваши таланты.
– Таланты? – с выражением осведомилась девушка.
– Они также могут пригодиться. Но сейчас я спрашивал про вашу профессиональную деятельность. Сыграете для меня одну роль?
– Все зависит от роли, – уклончиво ответила Рей.
В дверь постучали, и разговор быстро сошел на нет. Эскель, все так же в одном полотенце, впустил в кабинет застегнутого на все пуговички молодого человека. На одной руке, как профессиональный официант, он держал поднос, а в другой нес платье – синее, с вышивкой по подолу и мелкими камешками, которые приятно блестели, стоило попасть на них свету.
– Милорд?
– Еду оставь на столе и проводи леди туда, где она сможет переодеться. За леди отвечаешь головой.
– Да, милорд. – Юноша был немногословен.
Он так же молча предложил Рей руку и завел в соседний кабинет. Оставил на спинке стула платье, вынул непонятно откуда туфли на небольшом каблучке и вышел, уступая место прибежавшей спустя минуту девушке в похожей форме. В руках она держала тюк какой-то непонятной ткани, и, только когда девушка развязала уголки, Рей поняла, зачем она так маскировала свою поклажу.
– Эдвард глупец, – ругалась она, оценивающе пройдясь по фигуре девушки и выбирая ей белье. На нем еще даже висели этикетки. – Ну и что, что милорд приказал принести платье! Как будто девушке нужно только платье! Пришлось сбегать в ближайший магазин. Ты уж прости, что все такое простое, но «Королевский вкус» уже закрыт…
– Ничего, все более чем достойно, – поспешила заверить Рей, выбирая себе белье. – А…
– Где ты можешь переодеться? – поняла девушка. – Вот за этой дверью.
Поблагодарив, ведьмочка подхватила все выбранное и скрылась за дверью. Комната, в которую она попала, мало напоминала кабинет, да и вообще рабочее помещение. Мягкий диван, два кресла, низкий столик в центре. Стены, оформленные в пастельных тонах, больше располагали к дружеской беседе, нежели деловым переговорам.
Кое-как справившись с собственным платьем – звать на помощь посторонних ей не хотелось, Рей быстро переоделась и вышла в девушке. Не удержавшись, еще раз погладила ткань. Да, такие вещи она еще не носила.
– А из чего оно? – спросила девушка у Рей, когда та предстала перед ней.
– Так понравилось? Ведьма, значит?
Кивнула Рей и от неожиданности дернулась к выходу, но больше одного рефлекторного шага не сделала.
– С чего вы взяли? – хмуро поинтересовалась она.
– Даже маги не так реагируют на заговоренные нитки. А ваше племя не оторвать. Неужели чувствуете, что пряли такие же ведьмы?
– Нет, – покачала головой Рей и сосредоточилась, пытаясь понять, чем же на самом деле ее так привлекает платье. Спустя пару минут она открыла глаза и улыбнулась. Пожалуй, стоит утащить себе на память это чудо. Ткань была даже не заговоренная, а буквально пропитанная магией, ведь нитки получали из одного из самых волшебных растений, что аккумулировало в себе энергию, но также прекрасно ее и скрывало. Да, о таком использовании горецвета она не знала, ведь кому могла прийти в голову мысль, что самый ценный компонент более чем полусотни противоядий пустят на одежду. Хотя, – она засмеялась от собственных мыслей, – удобно. Отравили тебя, а ты взял и пожевал собственное платье. И бежать никуда за помощью не нужно… Нет, она заберет его непременно.
– Милорд ждет вас, – напомнила девушка, вырывая Рей из фантазий.
– Сейчас.
Ведьмочка обулась и, еще раз погладив платье, пошла вслед за сопровождающей к Эскелю.
За время ее отсутствия инквизитор успел одеться, и сейчас на нем был привычный костюм, который, впрочем, совсем немного скрывал фигуру. А потому была понятна реакции девушки, задержавшейся в комнате на пару мгновений больше, чем необходимо.
– Спасибо, Вирика, – кивком поблагодарил мужчина, взяв со стола чашку с ароматным напитком. Отпил немного и довольно усмехнулся. – Присоединитесь?
Не найдясь с ответом, Рей просто села на предложенный стул. Инквизитор опустился напротив, со своей привычной стороны. Вот только тяжелого взгляда, что так пугал его обычных посетителей, не было. Рей ощущала скорее интерес, нежели злость или раздражение.
Дождавшись, пока Вирика уйдет, Эскель заговорил:
– Ты бывала на королевских приемах?
– Разве что на герцогских или княжеских.
– Не хотела бы разнообразить практику?
– Это вы намекаете, что играть придется при дворе?
– Да. – Эскель расплылся в улыбке. – Фрейлину принцессы Франсуазы. Справишься?
– Неделю на подготовку… – начала перечислять Рей, раздумывая.
– Прямо сейчас.

Часть 4
Двор и прочие обстоятельства

Глава 1

В провинциальном городке Верселе загорались первые звезды. Точнее сказать, загорались они на небе, но на подобные уточнения мало кто обращает ныне внимание. Впрочем, стоит отметить другое, более важное обстоятельство, которое появилось с первыми огоньками над городом. Перед хорошо известным нам входом открылся переход, из которого быстро вышла молодая девушка.
Несмотря на летние деньки, леди была одета довольно тепло. Во всяком случае, мало кто еще не спрятал в шкаф плащи, даже в таком пасмурном месте, как Версель. Девушка же поправила капюшон и постучалась в дверь затянутой в перчатку ручкой. Дверь открыл все тот же дворецкий Джордж, который ни капли не изменился за эти дни.
Поклонившись, он проводил леди к госпоже Вассе, которая как раз ужинала в компании Рей и некоторых других воспитанниц, что не были заняты на заданиях. Сегодняшний вечер было решено провести за ужином в лучших традициях двора, а потому девушки, чуть смущаясь, путались в вилках, если не успевали подсмотреть у более опытных коллег, чем им надлежит пользоваться. Более опытные смотрели на повторяшек с едва уловимой улыбкой. Они тоже были такие, им тоже не хотелось читать толстый том правил поведения за столом.
Поймав заинтересованный взгляд Вассы, Рей дернула плечами, отвечая на невысказанный вопрос. Время на подготовку все же потребовалось. И не ей, а Эскелю и королю, которые хотели, чтобы принцесса сама решила взять к себе новую фрейлину. Несколько дней тянулась ненавязчивая обработка ее высочества Франсуазы, и сегодня инквизитор дал понять, что им стоит ожидать посетительницу голубых кровей. Зная о цели визита принцессы, было решено продемонстрировать, так сказать, владение нужными навыками с ходу.
Когда Джордж открыл перед принцессой дверь, девушки, непринужденно общаясь, приступили ко второму блюду. На посетительницу никто не обратил внимания – к Вассе приходили постоянно, а кто и зачем – девушек не касалось.
– Присаживайтесь, – хозяйка кивнула на соседний стул, – или поговорим в моем кабинете?
Васса поднялась со своего места и выжидающе взглянула на замершую в нерешительности принцессу. Если они рассчитали верно, она захочет остаться.
– Если я не помешаю, то, возможно, повременим с уходом.
– Как вам будет угодно. – Васса опустилась на свое место и кивнула Джорджу, чтобы подал приготовленные для гостьи приборы. – Раз уж вы попали к нам во время трапезы, присоединитесь?
– С превеликим удовольствием, – ответила девушка и замялась: есть с накинутым на голову капюшоном не хотелось.
– Мы храним тайну личности наших гостей, – подбодрила Васса, и принцесса откинула капюшон.
Никто не выдал своего удивления, хотя многим облик принцессы был знаком. Разговор не стих ни на минуту, а Рей все так же, с отсутствующим видом, смотрела на сидевшую напротив Эрику. Сказать по правде, ей было скучно. Хотя Рей и понимала, что эта скука – лучшее, что могло с ней произойти после ее каникул.
Васса, узнавшая, чем чуть не обернулось возвращение к истокам для подопечной, не сказала ничего, но по побледневшему лицу и так было заметно, насколько она распереживалась. Услышав же о работе на благо короны, едва не спустила великого и ужасного инквизитора с лестницы, благо опыт уже имелся, а вот почтения к его должности – никакого.
Весь ужин принцесса молчала, но ее взгляд, метавшийся от одной девушки к другой, чувствовали все, как и знали, что этот заказ предназначен не для них. А потому опытные девушки допускали едва заметные ошибки, за которые в высшем обществе наверняка бы пришлось услышать осуждающий шепот за спинами. А молодым, чтобы запутаться, и стараться не нужно было. Все же Васса распорядилась вытащить полный комплект приборов.
Закончив трапезу, они все разбрелись. Одной из первых ушла и Рей, чтобы не мешать Вассе исполнить собственную роль. Вот только уходить далеко девушка не спешила и направилась прямо к слуховому окошку.
Удобно расположившись в соседней от кабинета хозяйки «Радуги» комнате, Рей приготовилась ждать и слушать. Ожидание не продлилось долго, а потому девушка успела лишь пригубить перехваченный у Джорджа стакан с молоком.
Сначала в комнату вошла Васса, легко обогнула стол и плавно приземлилась в кресло. Принцесса последовала ее примеру и также присела на краешек стула для посетителей. Сейчас девушка выглядела иначе, нежели на всех портретах. Сказывалось отсутствие косметики и усталость, тень которой прочно легла на ее лицо, угадывалась в глазах и даже в движениях.
– Что ж, здесь вы можете говорить свободно. Никто посторонний не услышит вашей истории, – подтолкнула к откровенности Васса. – Или вам требуется что-то еще? Клятву я уже дала…
– Нет, этого достаточно. Просто… – девушка замялась, – я не привыкла говорить с кем-то, обычно достаточно приказа и…
– В таком случае мы вам не подходим. – Васса поднялась.
– Нет, вы не так поняли. Мне действительно нужна ваша помощь! И вы просто обязаны мне помочь! Иначе…
– Иначе вы просто покинете это место и больше не вернетесь. Это вам нужно наше содействие, а не нам, поэтому вы выбрали не совсем верную тактику. Если вы рассчитываете на нашу помощь, сначала вам придется смириться с тем, что ваши приказы будут исполнены далеко не все. Мои девочки для меня важнее вас, и их безопасность приоритетна. Они не будут исполнять все ваши глупые прихоти просто потому, что так сказали вы. Если вы не готовы уважать моих девочек, я не готова выделить их вам в сопровождение.
– Но мне нужна только одна!
– Ни одной.
– Но… но что мне делать?
– Просто попросите. Приказами решить можно далеко не все, иной раз просьба может помочь свернуть горы, а приказ не построит даже бумажного мостика.
– Пожалуйста.
– А теперь суть нашего задания.
Принцесса чуть поморщилась, но начала рассказывать:
– Недавно я познакомилась с одним человеком. Он прекрасно образован, воспитан, с титулом, правда я такой титул услышала впервые. Он обаятелен и добр, но мне кажется, он не всегда такой. Иногда мелькает в нем что-то темное. И я…
– Вы бы хотели его проверить?
– Да. Его и его друга, если это будет возможно.
– Каким образом вы хотите его проверить?
– Хочу, чтобы он показал, какой на самом деле. Его нужно вывести…
– Разве ваши слуги не могут случайно разлить на него воду?
– Могут, и уже разливали. И кипяток даже. Но он маг и к промахам слуг относится равнодушно. Для него их не существует.
– А ваши фрейлины?
– А они очарованы им.
– Понятно.
– И… мне нужно, чтобы девушка была ведьмой.
– Зачем?
– Чтобы знать, влияет ли на меня кто-нибудь. Наши маги мне соврут, скажут, что отец прикажет, а я хочу мнение независимое.
– Понятно. В таком случае будьте добры и вы поклясться, что не станете распространять никаких сведений о нашей ведьмочке.
– А она у вас есть? Правда?
– Правда.
– А она умеет вести себя в высшем обществе? Мне приглянулась одна ваша девушка, пусть она даст пару уроков ведьме, и…
– Давайте сначала познакомимся с самой ведьмой?
– Да, вы правы…
Васса поднялась со своего места, обошла стол, взглянув на принцессу сверху вниз и усмехнувшись, и, открыв дверь, распорядилась:
– Джордж, позови Рей.
Дворецкий, протиравший пыль у самой двери хозяйки, кивнул и очень медленно направился в соседнюю комнату, где Рей не торопясь допивала молоко.
– Салфетку, госпожа? – сухо и очень тихо осведомился Джордж, протягивая ткань.
Рей кивком поблагодарила и вытерла белые усы. Досчитала до пятнадцати и, чуть попрыгав в коридоре, чтобы запыхаться, постучалась в дверь кабинета.
– Рей, милая. Познакомься, это – миледи Франсуаза. Полагаю, имени достаточно, чтобы ты поняла, какую гостью мы сегодня принимаем.
– Да, госпожа. – Ведьмочка опустила взгляд и сейчас рассматривала подол платья принцессы.
Да, даже скрывая личность, принцесса осталась верна себе. Вышивка золотом и серебром по подолу платья стоимостью в пол этого дома.
– Ваше высочество, позвольте представить вам Рей. Хотя для задания вам придется придумать ей иное имя, как и прошлое. Ведь в вашем окружении только родовитые дворянки?
– Да, – согласилась Франсуаза и задумалась. – Микаэла? Дочь графа Вигента. Ее будут представлять только через три года. Но неофициально она может появиться в моем обществе.
– Кандидатура Рей вас устраивает?
– Более чем.
– Когда она должна приступить к работе?
– Прямо сейчас.
– Хорошо. Рей, собирайся. А мы с вами, ваша милость, оговорим цену.
Да, Васса была в этом вся. Инквизитор уже оплатил ей услуги, но в том, что бывшая куртизанка стрясет с принцессы полную, а то и больше, стоимость, сомнений не оставалось.

Глава 2

Уходили они порталом. Принцесса, вновь накинувшая капюшон, и Рей в полюбившемся платье – подарке инквизитора и с тонким металлическим браслетом на предплечье, что должен был сделать ее внешность незапоминающейся и немного исказить черты. Через плечо девушка перекинула сумку, в которой, помимо склянок с зельями, ютилась Франсуаза, отказавшаяся оставаться в «Радуге» без хозяйки.
Разбив кристалл перехода, принцесса первой ступила в туман. Рей, закрыв глаза, шагнула за ней, оставляя все прошлое в прошлом. По крайней мере, ей хотелось думать, что она вернула свою непредвзятость.
Портал вывел их прямо в покои принцессы. Оказавшись в спальне, Рей прекрасно слышала девичьи голоса, которые оборвались и сменились шорохом, едва ее высочество, скинув плащ, вышла к фрейлинам.
– …мою новую фрейлину. Микаэла, будь добра. – Принцесса открыла дверь спальни и, взяв Рей под руку, вывела пред светлы очи к компаньонкам. – Знакомься, это…
Началось перечисление фрейлин по именам, титулам и заслугам семьи. Рей слушала, но больше ее интересовало само помещение. Со скругленными золотистыми стенами, с витражными окнами, низкими диванчиками, на которых лежали незаконченные вышивки, столиком с искусно вырезанной в центре столешницей, что там вполне мог поместиться человек.
– Не обижать мне ее. – Сказав последние слова, принцесса потеряла интерес к Рей и ушла, оставив ее наедине с придворными змеями.
Гадюки внимательно оглядели новенькую, пофыркали насчет платья и расползлись по норкам. Девушка, к которой, казалось бы, потеряли интерес, попыталась сесть на один из диванчиков, но у такового тут же находилась хозяйка, и ее выталкивали в центр, пока наконец Рей, упав, не оказалась в середине, окруженная пакостно улыбавшимися фрейлинами.
– Кто начнет? – поинтересовалась самая высокая из них.
Каланча, окрестила ее Рей.
– А кто прошлый раз там стоял? Яльви? Вот пусть и начинает, – предложила другая, чью худобу не скрывало даже платье. Рыба.
– Точно, точно, – подхватили остальные. – Яльви, Яльви, иди сюда, твое наказание кончилось, теперь у нас новая собачка.
Из-за их спин вышла невысокая блондиночка, она была бы красивой, если бы не зеленоватый оттенок кожи и круги под глазами. Она вздрогнула, когда кто-то из своры коснулся ее и вложил в руку небольшой мячик.
– Бросай, – распорядилась Каланча, от предвкушения облизывая губы.
– Но…
– Или бросишь или на ее место пойдешь, – толкнула девушку вперед Рыба.
Но Яльви не могла решиться. Получив подзатыльник от Каланчи, блондиночка упала на пол, а шарик, выхваченный у нее, полетел прямо в голову Рей. Ведьмочке хватило доли секунды, чтобы отклониться. Шарик попал в стоявшую за спиной фрейлину. Яростно вскрикнув, та кинула его обратно. Теперь уже от боли взвизгнула Рыба. Два броска – два новых крика, и они не сдержались. Бросились к Рей, чтобы решить вопрос иначе – ногтями и выдранными волосами. Доведя девушек до состояния невменяемости, ведьмочка быстро пригнулась и проползла под столом к двери. Поднялась, взглянула на куча-малу и с видом эксперта, поцокав языком, гордо удалилась.
Завернув за угол, Рей натолкнулась на плачущую Яльви, которая убежала из комнаты еще после первого броска. Девушка сидела в коридоре, обхватив коленки руками, и плакала.
– Эй, ты чего? – Рей опустилась рядом и коснулась плеча девушки.
Та вскочила на ноги прежде, чем осознала, кто это сделал.
– Ты? – недоуменно спросила блондиночка, от изумления перестав плакать.
– Я! – выпрямившись и задрав подбородок кверху, откликнулась Рей. – А ты почему здесь сидишь?
– Не хочу участвовать.
– Сильно прессуют? – участливо поинтересовалась ведьмочка. Яльви только кивнула. – Отомстить хочешь?
– А как?
– Было бы желание, – злорадно ухмыльнулась Рей. – Мы подумаем над этим чуть позже. А пока… Не знаешь, где я буду жить?
– Наверное, со мной, – предположила девушка. – Идем, я провожу.
Поблагодарив, Рей последовала за ней, про себя думая об инквизиторе. Спустя пару минут он оказался прямо перед ними.
– Яльви? – с тревогой спросил Эскель. – Все в порядке?
– Да, милорд. – Девушка опустила глаза в пол и сделала реверанс. – Принцесса привела новую фрейлину. Я веду ее в нашу комнату.
– А где ее вещи? Уже перенесли?
– Они остались к компании земноводных и хладнокровных. Не могли бы вы помочь мне получить их обратно? – попросила Рей.
– Все, что в моих силах, – пообещал инквизитор.
Рей улыбнулась. Так им и надо. И этому типу, который никогда не оставлял ее равнодушной, и этим пакостницам, что чуть не испортили ей настроение.
– Так нельзя! – тихо, но строго произнесла Яльви, когда инквизитор скрылся из вида. Рей ответила ей непонимающим взглядом. – Нельзя так называть высокородных леди, нельзя навязывать свое общество высоким лордам, нельзя…
– …идти на поводу у всех, – закончила перечисление Рей и сделала жест, будто смахивала с лица паутину. Освободившись таким образом от самых банальных бытовых проклятий, коими ее наградили недовольные фрейлины, девушка с сожалением посмотрела на хватающую ртом воздух Яльви. – Сколько тебе?
– Шестнадцать, миледи, – как завороженная ответила она.
– И почему ты решила, что я миледи? Потому что я тебе указываю?
– Но…
– Яльви, перестань. Неужели всех, кто тобой командует, ты тут же признаешь за высокородных, которым обязана подчиняться?
– Но…
– Понятно, – тяжело вздохнула Рей. – Веди уж, раз по-другому не можешь. Будем решать все постепенно.
Комната Яльви была небольшой, если не сказать честно – маленькой. Как тут ютилась блондиночка, оставалось для Рей загадкой, а уж вдвоем… Как-то плохо работает комендант, если селит фрейлин принцессы в такие миниатюрные камеры, а ничем иным эту голую, с одними только кроватями и тремя стульями комнату назвать было нельзя.
– А кто заведует хозяйством?
– Лорд Вельгард, он отец Присциллы.
– Присциллы?
– Леди, что начинала игру.
– Значит, это так здесь называется. И именно он поселил тебя здесь?
– Присцилла сказала, что нечего, – Яльви всхлипнула, – тратить целые покои на никчемную приживалку.
Продолжить она не успела, не стучась, в комнату вошел Эскель, держа в руках сумку Рей. Недовольно огляделся вокруг и исчез в портале.
– А сумку вернуть? – Рей сокрушенно опустилась на краешек кровати.
Яльви ничего не сказала, видимо, поняла, что все ее слова будут истолкованы совершенно иначе. Девушка присела напротив и посмотрела в единственное окошко.
Когда их уединение было нарушено вновь, блондиночка вскочила и поспешила присесть в реверансе. Рей же удивленно взглянула на инквизитора и стоявшего позади него пузатого мужчину средних лет.
– Лорд Вельгард, поспешите объяснить, почему фрейлина принцессы живет в таких условиях?
– Милорд, давайте обсудим это…
– Здесь и сейчас, – зло рыкнул инквизитор. – Мне стоит поговорить о вас с милордом Тельеном?
– Нет, – побледнев, ответил управляющий.
– В таком случае к вечеру у этих леди должны быть отдельные покои. У каждой. Я проверю.
Развернувшись на каблуках, инквизитор вышел. На пороге он остановился и сказал:
– Франсуаза прекрасно себя чувствует.
Никто не ответил. Рей – чтобы не возникли лишние вопросы, Яльви всегда была нелюбопытна, а управляющий думал совсем об ином, и состояние здоровья принцессы его не волновало.
– Собираемся и идем за мной, – приказал мужчина, наконец придя к соглашению с самим собой.
Яльви вскочила с места, выражая готовность следовать куда прикажут, а Рей словно нехотя сделала один шаг. Пора было уже тренироваться выводить из себя окружающих, и этот несимпатичный ей господин являл собой идеальную кандидатуру для тренировки.
Рей медленно брела за управляющим, заставляя его идти медленнее, чем он привык. Высказать свое недовольство лорд поостерегся, не зная, вступился ли инквизитор случайно или имеет виды на эту непритязательную внешне девочку. Или же его заинтересовала Яльви? Хотя, Вельгард поморщился, Яльви вряд ли кого-то может заинтересовать всерьез.
Управляющий отвел их в уже знакомое западное крыло, где располагались покои принцессы, и застыл как вкопанный. Фрейлины, в том числе и его дочь, мыли пол. Слуги же стояли и смотрели на это, улыбаясь.
– Что здесь происходит? – свирепея, поинтересовался лорд Вельгард.
– Отец, – бросилась к нему Присцилла, но была остановлена подножкой одной из служанок.
– Милорд запретил вам отвлекаться, – наставительно произнесла девушка, вручая леди отброшенную швабру.
– По какому праву?..
– По приказу лорда инквизитора, – негромко ответил уже знакомый Рей молодой человек в форме инквизиции. – Эти леди поставили под сомнение свое человеческое достоинство, а потому вы присутствуете на эксперименте. Если леди смогут очистить весь этаж, то мы признаем их поведение минутным помутнение, если нет – то дорога им к нам в отдел. Сами знаете, темные терпеть не могут уборку.
– Отец? – вновь воззвала Присцилла.
Но лорд не отреагировал. Он умел хорошо понимать намеки и делать соответствующие выводы. Инквизитору приглянулась девочка, а фрейлины, не разбираясь, решили сыграть с новенькой в посвящение. Да… теперь посвящение у них, в слуги.
– Не позорь семью, – прошипел управляющий и уже тише, одними губами: – Не трогай новенькую.
Присцилла на миг широко распахнула глаза от удивления, но быстро взяла себя в руки и бодро заработала шваброй. Если инквизитор таким образом защищал свое – это справедливо.
– Леди Яльви, леди?..
– Микаэла, – подсказала Рей.
– …Леди Микаэла, вы согласны поселиться на этом этаже? Леди Яльви займет покои, соседние с моей дочерью, а вы…
– Не подходит, – быстро одернула Рей. – Яльви будет жить со мной.
– Леди Яльви?
Если, строго глядя на девушку, управляющий пытался добиться отказа, то он жестоко просчитался. Яльви, будучи по натуре тихой и покладистой, больше всего на свете нуждалась в общении. Да, есть у людей такая глупая потребность, заставляющая их как искать одиночества, так и принадлежать к какой-то группе. Не важно какой, но… Вот и Яльви впервые за все проведенное здесь время ощутила свою важность и расставаться с единственным человеком, кто заметил ее, девушка не хотела.
– Я с удовольствием разделю с вами покои или комнату, – серьезно, проговаривая каждое слово, сказала Яльви и неосознанно подступила ближе к Рей, стоило лорду Вельгарду поджать губы от недовольства.
– Так и быть, но господину инквизитору будете сами объяснять.
Если он считал, что таким образом сможет смутить девушек, то расчет оправдался лишь наполовину. Яльви и правда смутилась и покраснела, а Рей просто кивнула, как будто объясняться с высоким лордом было ей совсем не ново. И пусть это было действительно так, но окружающие же об этом не знали?
Распрощавшись с недовольным аристократом, девушки принялись осматривать их временное убежище. Будто мстя, лорд заявил, что слуги очень заняты и не смогут ежедневно убираться в их покоях. На это не отреагировала даже Яльви, успевшая привыкнуть убираться сама.

Глава 3

Рей потупилась и отдала письмо. Смотреть сейчас на колдуна было крайне опасно. Вдруг он поймет, кто она или то, что она видит его истинный облик, глядя через мастерски выполненную личину, которая почти ничего не скрывала, словно правильно нанесенный макияж у девушки. Вроде бы он есть, а если не приглядываться, то и не заметишь.
Ведьмочка бросила быстрый взгляд на мужчину, пытаясь углядеть хоть какой-то признак его догадки по ее поводу, но увидела насмешку в его глазах и уже, было, облегченно выдохнула, когда он вновь заставил ее встревожиться:
– Зайдите. Мне нужно время, чтобы написать ответ.
Ведьмочка медленно переступила порог комнаты и почувствовала чужие пальцы на своей шее. Элиот заставил ее поднять голову, и теперь, чтобы уклониться от его оценивающего взгляда, ей оставалось разве что закрыть глаза.
– Смотри на меня, – предупредил Дункан, делая ей больно при попытке прервать зрительный контакт. Рей знала, зачем он это делает, но лучше от этого знания не становилось. Сейчас ей просто внушат нечто, что ей предстоит исполнить. – Имя?
– Мика, – быстро представилась Рей, радуясь, что не было уточнения «настоящее». Ведь при таком тесном контакте, если бы она соврала (а будучи истинным кукольником, ложь под внушением далась бы ей легко), то Элиот, будучи эмпатом и колдуном более опытным, мог бы поймать ее на этой попытке.
– Ты новая фрейлина Франсуазы?
– Да.
– Что от тебя хочет инквизитор?
– Не знаю.
– Что, ты думаешь, от тебя хочет инквизитор?
– Меня.
– Он тебе доверяет?
– Не знаю.
– Ты исполнишь мое поручение?
– Да.
– Молодец. Жди.
Довольно оскалившись, Дункан отошел к письменному столу и извлек из ящичка обычный лист бумаги, после из рукава появился тонкий флакончик, из которого колдун побрызгал на будущее письмо.
– Принцесса должна получить его не позже чем через час. Понятно?
– Да.
– Чудесно.
Дункан быстро написал пару строк и, запечатав конверт, протянул девушке. Она послушно взяла.
– А сейчас, моя милая ведьмочка, ты мне скажешь, на кого же ты работаешь?
– На Элиана Эскеля, – радуясь, что смогла не выдать своего удивления и тревоги, ответила Рей.
– Иди. Принесешь завтра новое письмо. Именно ты, поняла?
– Да.
– Отлично.
Не задерживаясь более в столь опасном месте, Рей покинула комнату спокойно, имитируя транс, который должен был спасть немного позже, когда она достигнет покоев принцессы. Но играть больше необходимого ведьмочка не любила, а потому скрывшись из зоны видимости и убедившись, что Элиот не стал посылать за ней духа – с него могло статься провернуть такое и во дворце, девушка торопливо направилась к ставшему до боли знакомым инквизитору.
– Проводите меня к милорду, – попросила она и вспомнила несколько сцен из их прошлого, дабы щечки чуть-чуть покраснели.
В то же мгновение к ней потеряли интерес коллеги молодого инквизитора, вернувшись к своим делам. Очередная интрижка Эскеля подтвердилась, и этого оказалось достаточно, чтобы утратить к ней интерес.
– Разумеется. Прошу. – Юноша бережно взял ее ладонь и, покинув свой пост, провел ее в коридор.
Идти дальше не пришлось. Едва они остались наедине, инквизитор активировал портал.
Вышли они в знакомом ей кабинете, где на столе уже стыл обед на две персоны. Эскель кивнул подчиненному, разрешая удалиться, и внимательно взглянул на посетившую его девушку.
– Прошу прощения, – быстро извинилась Рей, также примечая сервировку на две персоны. – Я уйду тут же, как расскажу вам что-то невероятно интересное.
– И что же это? – насмешливо уточнил Элиан.
– Личность Дарвея Клида. Что вы о нем знаете?
– Официально? Он темный колдун, пользуется покровительством посла. Оказывает знаки внимания принцессе, и она принимает их излишне благосклонно. Из-за утреннего происшествия было установлено, что имело место ментальное воздействие на ее высочество. И я склонен предполагать, что это его рук дело.
– Да, но о его статусе при дворе Владыки?
– Продолжай.
– А разве Иви вам не докладывала? – удивилась Рей.
– У нее иное задание, и она предпочитает не посвящать посторонних в некоторые аспекты своей жизни. А таковыми она считает почти все, за исключением задания, а потому совершенно понятно, что…
– И вы это терпите? Неповиновение от ведьмы?
– Как вы можете убедиться прямо сейчас, моя милая госпожа Рей, я умею терпеть. И вы отличаетесь большой любовью к проверке моего терпения. Так что же вы хотели мне сообщить?
– Дарвей Клид – советник Владыки и зовут его…
– Дункан Элиот, – скривился инквизитор. – Я знаю.
– Знаете? Тогда почему не вышлете его из дворца или?..
– Радость моя, порой лишнее знание вредно. Королю нужно присутствие этого господина здесь, и его величество, по моему опыту, скорее пожертвует дочерью, чем не воспользуется шансом. А любая благоприятная возможность – результат многолетней работы. Только если будут совсем уж неопровержимые доказательства, каковых Эдиот просто не оставит, возможно будет инициировать дело. Но не более.
– А если я дам показания?
– Тем самым афишируя свое пребывание в Элисс-тауне, сторону силы и прочие занятные обстоятельства своей биографии? Это не совсем умно, радость моя. Колдун уедет, а вот что будет с тобой…
Рей сглотнула. Даже если Арман на самом деле принц и его бумага защищает ее от инквизиции, то кто защитит ее от самого короля? Кукольники же нужны везде, и если не в инквизиции…
– Думаю, не стоит торопиться. Я приму меры и постараюсь оградить тебя от него.
– Не получится, – тяжко вздохнула девушка. – Он меня как бы заколдовал, и теперь мне нужно завтрашним утром вернуть ему ответ принцессы на вот это письмо.
Рей протянула инквизитору конверт, с интересом глядя на его реакцию. Эскель хищно оскалился и взял предложенное. Повертел из стороны в сторону, проверил на наличие чар и, обнаружив только легкое внушение, поморщился – не интересно.
– Поешь пока, – распорядился он, собираясь уйти и оставить ее одну.
– А вы?
– Присоединюсь чуть позже.
– А ваша дама? – намекая на два столовых прибора, поинтересовалась ведьмочка.
– А моя дама уже пришла. Сама. Как полагаешь, я могу рассчитывать на благосклонность? – спросил Эскель уже в дверях. Времени дать ответ он ей не оставил, скрываясь в коридоре.
Рей смутилась и разозлилась одновременно. Почему он так с ней обращается? А почему она сама порой заигрывает? Здравый смысл молчал, а щеки горели, выдавая свою хозяйку. Да, ей нравилось пикироваться с инквизитором, но с инквизитором ли? Или с молодым и обаятельным мужчиной, уверенным в себе до заносчивости. Может, этого ей и не хватало на однотипных заданиях. Где все чувства были игрой, а здесь с ним она жила по-настоящему. Как и с принцем.
Девушка погрустнела, вспомнив об Армане. Расставаться с мечтой не хотелось, но страдать из-за несбыточного? Нет, это заведомо проигрышный вариант. А инквизитор? Нет, ему доверять также не стоит. Сколько у него было ведьм и что с ними стало? Нет, и инквизитор не для нее. Но пококетничать все же хотелось.
Предаваясь таким не очень веселым мыслям, Рей неторопливо пилила ножиком отбивную, вилочкой накалывая салат и отправляя в рот.
Инквизитор вернулся только после того, как она закончила есть и вытерла рот салфеткой. Сел напротив и задумчиво воззрился на ведьмочку, которая ответила ему таким же проникновенным взглядом.
Рассмеявшись, Эскель тряхнул головой и положил перед Рей новый конверт.
– Ответ принцессы, – пояснил он. – Можешь вернуть ему сразу после ухода.
– А что там?..
– Ничего особенного. Свидание на городской площади через три дня и просьба до этого времени не привлекать внимания.
– Думаете, трех дней хватит?
– Нам? Разумеется.
Не рискнув уточнять для чего, Рей пригубила ароматный напиток и тут же отставила чашку.
– Зачем?
– Для безопасности, – не моргнув глазом ответил инквизитор.
– Для моей безопасности мне нужно выпить это? Думаете, если заблокировать мне часть способностей, будет лучше?
– Определенно да.
– А в каком случае нет?
– Я позабочусь, чтобы таковых случайностей не было.
– А если они произойдут? Простите, но я не собираюсь полагаться на вас. Я не настолько доверяю вашим словам.
Рей поднялась, схватила конверт и даже успела сделать несколько шагов к двери, когда оказалась прижата к чужой груди. Яростное дыхание щекотало ей затылок.
– Отпустите, – тихо потребовала Рей.
– Только после того, как согласишься выпить.
– Нет. Добровольно я этого не сделаю. А если вы попытаетесь заставить, то…
– Рей, давай не будем ссориться? Хоть раз.
– Тогда перестаньте себя так вести.
– Как? – заинтересовался мужчина.
– Так!
Эскель рассмеялся.
– Моя маленькая девочка, пойми сначала, чего хочешь сама. И чего ждешь. А я подожду. Но сейчас, Рей, просто выпей зелье. Доверься мне. Мне – магу. А мужчине можешь и не верить. Пока.
– А чем вы – маг отличаетесь от мужчины?
– Ничем, – ехидно отозвался инквизитор. – Словом разве что.
– В таком случае это не аргумент. Я не хочу терять силу. Тогда не смогу отразить воздействие Дункана.
– А если отразишь, то выдашь себя. А играть порой бывает сложно. Одна ошибка, и последствия будут необратимы.
– Вот именно, всего одна ошибка. Я не буду пить.
– Хорошо, – как-то устало согласился маг, отстраняясь. – Можешь идти.
Рей поспешила убежать, пока он не передумал. И только в коридоре заметила один неприятный факт. Сил почти не осталось, Эскель их просто выпил. Но как? Выругавшись, она побрела в выделенные ей покои. Перед посещением колдуна нужно было успокоиться, а чувствуя себя использованной, это было непросто.

Глава 4

Когда Рей вернулась, Яльви уже была в гостиной. Девушка сидела на диванчике и разговаривала с кем-то. Рей отчетливо слышала женский голос, но узнать, кому он принадлежит, было сложно, все же за минувшие сутки ведьмочка слышала слишком много разных голосов.
Не желая мешать Яльви, Рей вышла в коридор. Усилиями слуг блестел пол, пыли не было и в помине, а цветы поражали своей роскошью. Заинтересовавшись, девушка присела за одну из напольных ваз, чтобы случайно не попасться никому на глаза за столь непритязательным занятием и углубилась в исследование. К ее удивлению, магии в растениях не было. Как и самих растений. Вместо них мастерски выполненные копии из камня.
Девушка провела ладонью по листьям, чтобы удостовериться в их искусственности, и вздохнула. И здесь обман. Картинка, иллюзия, игра на человеческом восприятии. Поразительная, но фальшивая. Как и она сама. Чужая жизнь, чужие судьбы, а своя собственная у нее есть? Должна быть. Нужно только ее найти.
– Рей? – позвал ее из-за спины мужской голос.
Девушка оглянулась, и грустная улыбка коснулась ее губ. Позади стоял Арман. Почти такой же, как и тогда, когда она гостила у «бабушки». Такой желанный и родной. Тоже иллюзия. Обман восприятия, но ведь так хочется поверить. И она разрешила себе поверить. Всего на пару минут. И потому, что ей было с ним спокойно.
– Да?
– Мне жаль.
– Жаль?
– Жаль, что сказка ушла. Я не хотел, чтобы так получилось.
– Не хотел, чтобы прекрасный принц превратился в настоящего принца? – иронично переспросила девушка.
– Не хотел. Прекрасному принцу позволено много больше, чем реальному наследнику.
– Например?
– Например, самому выбрать себе даму сердца. И не делить ее ни с кем. Быть счастливым.
– А вам?
– А мне предстоит исполнить свой долг, – тоскливо ответил ей Кристофер Арман. – Но я был бы признателен, если бы кто-то не стал убегать от меня, как когда-то от инквизитора. Обещаю не предпринимать ничего, что бы порочило прекрасного принца в ваших глазах, моя леди.
Арман поклонился и поцеловал ей свободную от письма руку. Впрочем, послание не укрылось от его взгляда.
– Вы с кем-то познакомились?
– С вашей сестрой, – решила не врать девушка. В конце концов ему будет просто уличить ее во лжи, да и врать именно ему не хотелось совершенно.
– С Франсуазой? – задумчиво переспросил он.
– А у вас есть еще одна сестра-принцесса?
– Нет, значит… – Арман нахмурился. – Она наняла вас. Рей, уходите немедленно. Франсе я все объясню, а вам будет безопаснее в другом месте.
– Почему?
– Это государственная тайна, – развел руками принц, – но, если вы согласитесь со мной поужинать, я поделюсь ею с вами.
– Государственная тайна ценой в ужин?
– Главное, с кем ужин, – улыбнулся Арман. – Сейчас я вынужден вас покинуть, но в восемь зайду за вами. Договорились?
– Да, ваше высочество, – согласилась Рей и получила еще один поцелуй руки.
– Буду ждать нашей встречи.
Он уходил медленно, оглянулся несколько раз, и только у самого выхода в его фигуре вдруг появилась мощь. Появилась военная выправка и, Рей была уверенна, что, если бы он обернулся, на нее смотрели бы уже совсем другие глаза совсем другого человека. А она стояла и смотрела ему вслед, как-то по-детски широко улыбалась, ничуть не думая о том, как кривится лоб и морщится носик. Просто улыбалась.
От Яльви по-прежнему никто не выходил, и Рей, пройдясь немного взад-вперед, решила было, что сама судьба отправляет ее в гости к колдуну, но богам было угодно иное. Принцесса Франсуаза появилась в коридоре, и спешила она в ту же сторону, что и принц. Заметив Рей, леди остановилась, придирчиво оглядела свою фрейлину и кивком подозвала.
– Сходите со мной на Совет?
– А посторонним разве разрешается?..
– В качестве сопровождения? Да. Кроме того, вам доверяю я, вам доверяет лорд Эскель. А уж его рекомендация для нас много значит. К тому же это недолго, да и будет возможность взглянуть на некоторых привлекательных молодых людей. Не все же вам работать.
– Будем считать, что убедили.
– Великолепно! – Принцесса обворожительно улыбнулась и подхватила Рей под локоток. – Нам нужно поторопиться.
Почти что бегом они миновали два пролета и, свернув в конце очередного коридора, оказались перед двустворчатыми резными дверями.
– Тсс, – призвала к тишине принцесса и, открыв в дверях еще одну дверцу поменьше, проскользнула в зал.
Рей ничего не оставалось, как последовать за ней. Людей здесь и правда собралось достаточно. Многих из них Рей видела впервые, но вот некоторых, к сожалению, знала довольно неплохо. Одним из таких знакомцев был Седрик. При виде среднего княжича Рей растерялась, но быстро взяла себя в руки. Ничего. Если даже Дункан не узнал, то и Седрик не заметит.
Колдун, однако, имел совсем другие мысли на этот счет. Он стоял в отдалении, когда вошла принцесса. Мазнул по ней равнодушным взглядом, как и всегда, а после автоматически прошептал заклятие, призванное развеять иллюзии. И пусть Элиан Эскель бросил на него неодобрительный взгляд, теперь его светлость прекрасно знал, что сопровождающая принцессу девушка не обман его зрения. А следовательно, его таинственный друг обещание выполнил, пусть княжич и не верил.
Следуя за принцессой, Рей ловила на себе разные взгляды. Заинтересованные, завистливые, угрожающие, но были и другие – изучающие. И вот от них девушка была бы рада скрыться, но, увы, об этом можно было только мечтать.
Место принцессы было по левую руку от короля. А потому, усевшись рядом, Рей даже не удивилась, когда встретилась взглядом с сидевшим напротив Элианом. Он только поджал губы, выдавая недовольство от ее присутствия здесь, но вслух ничего не сказал.
Промолчал и Арман, многозначительно посмотрев на сестру. Но принцессе было безразлично их мнение. И только быстро сжавшиеся пальцы, лежавшие на запястье Рей, выдали истинные эмоции принцессы.
Король появился последним. Высокий темноволосый мужчина со стальными глазами как по цвету, так и воздействию на окружающих. Рей поежилась, когда заметила, что этот мужчина смотрит на нее. К ее огромной радости, внимание его величества быстро переключилось на министров. Франсуаза также заметно расслабилась.
– Итак, господа и дамы, мы собрались здесь, чтобы обсудить несколько вопросов, которые могут стать поворотными для нашей страны. Первым на рассмотрение выносится вопрос о снижении давления на темных колдунов и замене обязательной службы в подразделениях инквизиции на регистрацию, как это принято у наших соседей. Ваши предложения господа.
Слушая короля, Рей неосознанно теребила платье и, только почувствовав, как Франсуаза ткнула ее в бок, взяла себя в руки. Эскель, сидевший напротив, нахмурился и неодобрительно покачал головой, призывая девушку прийти в себя и перестать показывать столь явно интерес к обсуждаемому вопросу.
– Это возможно, – взял слово Элиан, откидываясь на спинку кресла. Теперь все взгляды были направлены на него. – Но в таком случае следует ужесточить систему проверки темных. Они чаще всего психологически нестабильны, отличаются сниженным порогом ответственности и зачастую напрочь отсутствующим уважениям к законам.
– Но внутри собственной иерархии подчинение полное, – вступил в разговор советник по внешней политике. – Мне приходилось однажды бывать на приеме, где присутствовала делегация из города детей Сагары. Думаю, здесь никому не нужно объяснять, что это?
– Вы видели Владыку? – задал интересующий его вопрос король.
– Да, и даже его семью. В случае смягчения законодательства по отношению к темным, я бы рекомендовал налаживание отношений с Элисс-тауном. Возможен также династический брак. – Рей почувствовала, как пальцы принцессы до боли сжали ее запястье, и дернула рукой, чтобы Франсуаза остановилась. Советник же продолжал: – Владыка – сильный маг, а его дети также унаследовали и силу рода матери. Эмпатия, возможно, даже кукольничество. Если сильнейший темный в стране будет правителем или членом правящей семьи, проблем с подчинением не будет. Колдуны и ведьмы подчинятся более сильным.
– В связи с затронутой темой поднимается следующий вопрос. Сотрудничество с Элисс-тауном. Ваша светлость? – обратился король к инквизитору. Эскель поморщился:
– Элисс-таун – закрытая территория для магов, а потому вся информация доступна нам лишь от темных, что сумели войти и выйти. Сами понимаете, сильных магов Владыка оставляет при себе, слабые же вряд ли могли противостоять его влиянию, а потому все сведения, что мы получили, стоит воспринимать с долей недоверия.
– Это разумно, но ближе к теме, Элиан.
– Да, ваше величество. Элисс-таун – закрытый город. Вход в него возможен только для ведьм и колдунов либо родившихся там – на них обычно есть метка Владыки, позволяющая войти, либо для сильных темных не из города. Выбраться же оттуда самостоятельно невозможно. Только с помощью минимум одного колдуна или ведьмы с уровнем силы не ниже третьей степени. А таковых найдется немного.
– Откуда такая точность? – заинтересовался Седрик, сидевший в середине с важными, но не близкими королю чиновниками.
– Закрытая информация. Ваше величество?
– Продолжайте, – усмехнулся король, бросил лукавый взгляд на Рей и вновь на Эскеля. От принцессы не укрылся интерес отца, и Рей, даже не прибегая к дару, поняла, что ее ждет допрос с пристрастием. Ох и удружили вы, ваше величество!
– В городе действует свое учебное заведение, в которое принимаются все подходящие по уровню силы ведьмы и колдуны. Раз в месяц все студенты обязаны выслушать речь Владыки, в ходе которой оказывается воздействие на их сознание. После чего, через пару дней, проходит проверка закрепления нужной информации в сознании учеников. Противостоять сложно, так как воздействие осуществляется в маленьких дозах, таким образом, даже защита очень сильных адептов пропускает его, принимая, видимо, за обычную симпатию. В таком случае агентам оставалось рассчитывать только на собственную критичность, а учитывая их темную суть и предрасположенность к подчинению более сильному, многие из засланных нами поменяли сторону.
– Вы успели принять меры?
– Разумеется. Потеря силы и памяти – малая плата за предательство.
Рей вздрогнула. Потеря силы? Но как… Неужели они добровольно дали клятву на передачу? Иначе для отъема силы необходим контакт с забирающим. Однако не только это заботило Рей. Если клятву можно было и не давать, то вот иметь дело с человеком, что получил силу множества колдунов и ведьм… Это же незаконно, но если ты, – девушка посмотрела на Эскеля и на мгновение встретилась с его ироничным взором, – глава инквизиции, то закон на твоей стороне.
Но с таким количеством силы… Рей сглотнула. Бежать. От них всех. Далеко, туда, где не найдут. А есть ли такое место? Нет.
Девушка отвела взгляд и вновь предалась изучению маникюра. А Эскель продолжал:
– Главенствующее положение в городе занимают темные. Владыка и сам по стороне силы относится к ним, но также при контакте стоит уделить внимание и другим представителям города. С одним из них некоторые из вас даже имели честь говорить сегодня.
– С кем? – вступил в разговор Арман.
– Прежде все находящиеся здесь, кроме королевской семьи и отмеченных мною людей, должны дать подписку о неразглашении.
В шуме, что возник от скрипа перьев и шуршания бумаги, Рей явно расслышала чужой голос в своем сознании: «Зачем ты пришла сюда, радость моя?» И следом: «Подписывать не нужно».
Девушка кивнула и виновато улыбнулась совершенно спокойному, даже скучающему инквизитору, который с тоской переводил взгляд с одного чиновника на другого. Задержался он только на среднем княжиче. Нехорошо прищурившись, инквизитор многообещающе произнес:
– Князь, вы не выделите мне вашего сына на сегодняшний день?
По тому, как передернуло Седрика, легко можно было понять, что он думает о предложении инквизитора, но идти против отцовской воли не стал и высказал свое согласие.
Когда все формальности были соблюдены, Эскель наконец продолжил:
– Возможно, многие из вас видели сегодня секретаря посла Дарвея Клида? – Дождавшись согласных кивков, инквизитор усмехнулся и пояснил: – Вы имели честь разговаривать с лордом Дунканом Элиотом, главным советником Владыки. В связи с открывшейся нам информацией прошу вас не предпринимать никаких действий и не обсуждать при данном господине ничего, что касается государственной политики и частной жизни нашей королевской семьи.
– Вы выяснили, зачем он прибыл?
– Полагаю, они хотят проследить, что мы предпримем в отношении темных. Возможно предложение союза и династического брака. Но я сомневаюсь в их готовности выполнять свои обязательства. Наиболее вероятным будет свержение династии.
– С чего вы взяли? Владыка ни разу не показал себя бесчестным человеком по отношению к союзникам.
– Это все лишь говорит о том, что не осталось никого, кто знает о его прошлом. Но Альверт не тот человек, которому можно доверять. Прошу разрешение на усиление мер безопасности.
– Вы его получили. Но возможность брака нельзя просто так отбрасывать. В конце концов, что помешает нам поступить так же. – Рассмеялся король. – Пожалуй, это будет достойный ответ темным. Дети мои, кто готов ради блага страны рискнуть?
– Если такова ваша воля, – чуть помедлив, ответил Арман, с грустью глядя на Рей.
Принцесса поспешила повторить его слова.
– Хорошо. Элиан, что-то известно о детях Владыки?
– Немного. Старшему сыну исполнилось девятнадцать. Дочери не больше двенадцати. Вероятнее всего, нам предложат сына. Или же Владыка захочет жениться вновь.
– Вы думаете, это возможно? – нахмурился принц, с тревогой глядя на сестру.
– Вероятность есть.
– Пока это только вероятность, не будем усугублять, – оборвал король, заметив, как побледнела его дочь. Он любил ее, но свою страну любил много больше. И если предстанет выбор… Все присутствующие знали, как поступит старый король. И осуждать его никто не будет. Потому что так правильно. Пусть и жестоко. – Дочь моя, иди к себе. Дальнейшее не предназначено для девичьих ушей.
– Да, господин.
Франсуаза поднялась со своего места и, поддерживаемая Рей под руку, ушла. Уходили молча, никто не сказал им ни слова. Только ведьмочка услышала окропленный тоской голос: «Не грусти, я обо всем позабочусь». И хоть человек, которому он принадлежал, не был самым честным на земле, она ему верила. И уходила с улыбкой. А принцессу было жалко.
Рей помогла Франсуазе дойти до своих покоев, сняла с нее драгоценности, и принцесса обессиленно упала на кровать.
– Я не хочу, – тихо, каким-то совершенно мертвым голосом сказала она, глядя в потолок.
– Я знаю, – откликнулась Рей, присаживаясь на самый край, чтобы не смять пышную юбку принцессы.
– Ничего ведь не изменится, да? Они сейчас все решат, а мне останется только подчиниться. Как и всегда. – Девушка горько всхлипнула. – Почему я не могу быть тобой? Не могу уйти. Просто взять и уйти. Куда сама захочу. От них от всех. Чтобы не было больше обязательств.
– Тогда не будет и привилегий. Вы принцесса. И ваш долг – плата за вашу жизнь, за право повелевать. За все приходится платить.
– А ты? За что платишь ты? – Принцесса села и внимательно посмотрела на мнимую фрейлину.
– За свободу. Хоть и у меня она не абсолютная.
– А мне и не нужна абсолютная, а просто свобода.
– Тогда откажитесь от всего. От денег, положения, семьи, вы сможете?
– Нет.
– Тогда вы останетесь зависимы. Мы все от кого-то зависим, потому что не можем быть одни.
Рей замолчала, поднялась со своего места и отошла к окну. Письмо все еще было при ней, как и обязательство по его доставке. И с этим ничего нельзя было поделать.
– Моя госпожа?
– Да, Мика.
– Вы позволите мне уйти? Временно. У меня еще осталось одно поручение.
– Поручение инквизитора?
– Да.
– Он тебя защищает, – как-то грустно констатировала Франсуаза.
– Не знаю. Он, – Рей замялась, – своеобразен.
– Вы же были знакомы раньше, не так ли?
– Вы не обижаетесь?
– Нет. Просто грустно, что в очередной раз они решили все за меня.
Что ответить на это, ведьмочка не знала. А потому просто подошла к принцессе и стала гладить ее по плечику. Как бы говоря – вы не одна.
– Но в этот раз я им благодарна. Возвращайся скорее. Я буду тебя ждать.
– Я вернусь.

Глава 5

Рей брела по уже знакомому пути к комнате Элиота. Кивнув страдальцам на посту, миновала холл и как-то совсем медленно засеменила к комнате секретаря посольства. Замерла у двери, засомневавшись, а стоит ли заходить. Ее охватила странная тревога и предвкушение. Дернуть за усы тигра? Нет, это, скорее, сходить на чай к дракону. А вдруг он не рассчитает и сожжет тебя?
Как и в прошлый раз, предаться размышлениям ей не позволили. Дункан, словно почувствовал чужое присутствие под дверью, резко отрыл ее и усмехнулся, заметив девушку.
– Проходи, – пригласил он.
Рей быстро юркнула в комнату.
Колдун медленно закрыл дверь и обернулся к ней. Насмешливая улыбка коснулась его губ, а в глазах царило такое лукавое выражение, что девушка непроизвольно сглотнула.
– Письмо?
Рей быстро протянула требуемое. Темный пробежал глазами по строчкам и усмехнулся.
– Милый, кто к нам пришел? – Женский голос, донесшийся из спальни, показался ведьмочке знакомым.
– Не отвлекайся, дорогая. Я скоро вернусь, и мы все закончим.
– Но, милый…
– Подожди, – недовольно отрезал Дункан, вплетая в слова изрядную долю силы, которая исчезла будто в никуда, так и не потревожив следящие чары.
Женщина в спальне затихла. А Рей нахмурилась. Плохо.
– Микаэла? – Рей встрепенулась и с любопытством взглянула на колдуна, пряча за интересом собственную тревогу. – Подойди ко мне.
Ведьмочка подчинилась. Чужие ладони легли на плечи, привлекая ее к себе, а губ коснулось теплое дыхание. Мягкие прикосновения, одурманивающий аромат, заставляющий потерять контроль, слабость, от которой ноги перестают держать. Рей почувствовала, как сползает на пол. Сознание медленно покидало ее.
Очнулась девушка, лежа на мягкой поверхности. Кто-то цепко держал ее запястье, и Рей ощущала, как чужая сила перетекает в нее, и слабость уходит. Открывать глаза она побоялась, а потому решила не подавать пока признаков жизни, что было проблематично.
– Зачем ты возишься с этой девкой? – ревниво осведомилась давешняя дама, больно схватив девушку за подбородок.
– Отпусти, – раздраженно распорядился мужчина, и хватка ослабла. – Ты слишком несдержанна, Тереза. Обретение силы плохо сказывается на твоем эмоциональном состоянии.
– Уж кто бы говорил, – рассмеялась девушка, а Рей прислушалась. В чем-то подобное состояние было ей выгодно – узнать можно было гораздо больше.
– Сядь и успокойся. И возблагодари Сагару, что девчонка оказалась обычным человеком. Будет тебе новая помощница, а могла быть проблема.
– Но я думала…
– В следующий раз будь внимательнее. Хотя мне и самому показалось, что девочка наша. Уж больно напомнила одну особу.
– Особу? Какую? Ты мне не рассказывал.
– Незачем тебе знать об этой девушке.
– Но я хочу.
Рей почувствовала, что ее отпустили, а следом раздался звук удара и женский вскрик.
– Это тебя не касается. Запомни. И не заставляй меня повторять. Та девушка будет моей женой и твоей госпожой.
– Да, хозяин, – тихо произнесла Тереза, давясь слезами обиды.
– Забудь об этом. И не пора ли тебе навестить принцессу?
– Она не хочет меня видеть. Даже глупышка Яльви была настроена против. Видите ли, инквизиция меня подозревает. Тем не менее проверку я прошла, а следовательно – чиста. Даже этот сноб Эскель ничего мне не сделал.
– Не сделал, потому что не хотел. Но это не значит, что ты можешь позволять себе все. Запомни, никаких фокусов, иначе…
– Я не подведу вас, господин.
– Надеюсь, Тереза. Надеюсь.
Элиот вновь вернулся к передаче силы. Но быстро перестал.
– Кто-то притворяется, – подозрительно ласково произнес Элиот, коснулся ее лба, убирая прядку.
– И это вы, – попыталась улыбнуться Рей.
– Я, – подтвердил Элиот и стянул с ее волос резинку, распуская волосы. – А кто-то дружит со злым инквизитором.
– Он не злой, – обиделась за инквизитора Рей. Странное отношение колдуна начинало ее нервировать. А он к тому же делился силой, что часто являлось составной частью еще одного более интимного процесса.
– Не злой, – легко подтвердил колдун, беря девушку на руки.
– Куда?..
– Тебе понравится, – многообещающе сказал Элиот.
– Меня ждут, – попыталась воззвать к его здравому смыслу девушка.
– Разумеется. И найдут, но чуть позже, а пока мы поиграем.
– Во что?
– В «обмани меня». Ведь у тебя это так хорошо получается, верно?
– О чем вы? – с непониманием спросила Рей, стараясь не выдать собственного страха. А бояться было чего.
Элиот держал ее слишком цепко, чтобы она смогла вырваться. А уж без помощи собственной силы и думать об этом становилось бесполезно.
– О тебе.
Дункан опустил ее на разобранную кровать. Девушка под смешок мужчины откатилась к ее противоположному краю.
– Не важно, как далеко ты отползешь. – Он рассмеялся, присаживаясь. – Пока в тебе моя сила, ты не сможешь уйти незаметно и соврать мне не сможешь. А теперь скажи мне свое настоящее имя.
– Рей, – обреченно ответила девушка.
– Умничка, – похвалил Элиот и притянул девушку к себе. – А сейчас правду: какие у тебя отношения с инквизитором?
– Я не знаю.
– А предполагаешь что?
– Я не знаю.
– А Тереза говорит, что ты – его слабое место.
– Нет, это не так.
– А как?
– Я не знаю. Лорд Эскель добр ко мне. Не более.
– Не врешь, – вслух произнес Элиот и нахмурился. – Но чем же ты его так занимаешь? Девочки были недовольны его произволом. Тереза так расстроилась. А все из-за тебя. Ты же ведьмочка, честная моя. Я прав?
– Да, – вырвалось помимо воли у Рей.
– Тогда что же с твоей силой. Выпил? Зачем?
– Полагаю, это стоит обсуждать со мной, – зло произнес Эскель, появляясь прямо посреди комнаты. – Будь добр, отпусти мою девочку.
– Элиан, с чего это ты стал таким собственником, ведь раньше всегда делился со мной своими красавицами. Что-то изменилось? Или она необычная ведьма и ты не хочешь, чтобы я это понял? – По мере продолжения монолога лицо Дункана менялось, становилось более собранным и жестоким. С последним словом он бросил в нее такую ментальную волну, что Рей едва не откусила язык, пытаясь стерпеть вспыхнувшую боль.
– Необычная она только для меня, а для остальных среднестатистическая, – устало произнес Элиан, уничтожая все последствия воздействия на девушку.
Рей с облегчением выдохнула.
– Вот как. Делиться нынешней любовницей не захотел, все себе забрал?
– Именно. Вполне в моем духе, не находишь? – едко поинтересовался инквизитор. – А вот ты неаккуратен. На моей территории инициировать ведьму – думаешь, я не узнаю?
– Оно того стоило. Иначе бы кто-то так и продолжал меня игнорировать. Элиан, разве жизнь той девчонки тебе была так дорога? У тебя уже есть новая. Так, может, оставим все наши разногласия в прошлом?
Дункан поднялся со своего места, прошел к бару и извлек бутылку с алой жидкостью. Рей стало нехорошо. Темная она или нет, но кровь никогда не пила. А эта к тому же сохраняла все свойства свежей.
– Дункан, не сейчас, – устало отмахнулся инквизитор и сделал шаг к Рей.
– Тогда не отдам девочку, – легко сказал колдун, а Рей ощутила чужое холодное прикосновение к своей шее. Угол простыни обвился так, что стало трудно дышать.
– Дункан, не чуди. Еще один шаг – и на твоей «дипломатической» миссии будет поставлен крест.
– За один шаг она умрет. В ней слишком много моей силы, ты не сможешь вмешаться. А потому выпей, друг мой. И мы все забудем. А твоя красавица будет в безопасности. Обещаю, больше к ней не прикоснусь. Ну разве что очень захочется. – Элиот расхохотался. – Или она приглянется Владыке.
– Даже думать забудь.
– Женись. Жену друга я ни к чему принуждать не буду. Не готов? Не обессудь тогда.
– Мы уходим, и больше не приближайся к ней, – предупредил Эскель, появляясь за спиной у Рей и бережно снимая удавку. Девушка шумно вдохнула. Он помог ей подняться, довел до двери, когда позади раздался голос колдуна:
– Я – не стану. Но есть не только я.
– Ты выбрал, – хрипло рассмеялся Эскель. – А я свое слово не нарушаю.
Что произошло после, Рей было сложно описать. Еще мгновение назад Элиот презрительно улыбался, а в следующий миг начал рассыпаться и истошно кричать. Девушка бессознательно рванулась вперед, но инквизитор жестко схватил ее за локоть и повернул к себе, зафиксировал так, чтобы она не могла видеть, что происходит. Но крики колдуна она продолжала слышать.
– Запомни. Больше повторять не буду. Одна выходка в отношении моей девочки, и я доведу все до конца.
– Я запомню, – зло пообещал колдун.
Рей не видела его лица, но злой, обещающий ей тяжкую смерть взгляд почувствовала даже спиной.
– Пожалуйста, давайте быстрее уйдем, – жалобно попросила Рей, чувствуя подступающую истерику.
Ей хотелось плакать. Так, что сдержаться она не могла и, когда инквизитор просто перенес их куда-то, испытала облегчение. Почему-то Эскель сейчас не воспринимался ею как чужой, а потому она, больше не сдерживаясь, разрыдалась.
Слезы ручьями стекали по щекам, капая на пол. Рей хотелось бежать, сломать что-то, но осознание собственной слабости не давало ей и сдвинуться с места. Она в очередной раз всхлипнула, когда Эскель поднял ее на руки, и она повисла на нем как обезьянка, которая могла только одно – держаться. Она плакала, а он медленно ее нес.
Сколько прошло времени, Рей просто не заметила. Для нее оно просто остановилось. Она не смотрела по сторонам, уткнувшись в камзол инквизитора. Эскель не возражал, а девушке было не до мыслей о сохранности и сухости его одежды.
Они куда-то пришли, и мужчина бережно переложил ее на что-то мягкое и ушел. Рей осталась одна. В какой-то момент она просто перегорела, и слезы кончились.
Девушка оглядела комнату, куда ее принес мужчина, и вздохнула. Эти оформленные в темных тонах покои с картой звездного неба на потолке в спальне она еще никогда не видела. Словно придя наконец в себя, Рей встрепенулась и подбежала к шкафу, надеясь, что там найдется зеркало. Оно нашлось и отразило страдалицу в крайне непривлекательном виде. Покрасневшие глаза, распухший нос, бледная моська, растрепанные волосы и платье не совсем целое. Где только она успела порвать рукав?
Обследовав деревянные панели, которыми были отделаны стены, Рей нашла замаскированный вход в ванную и с облегчением вздохнула: хоть успеет привести себя в порядок. О том, что инквизитор может вернуться раньше, девушка не подумала.
Умывшись холодной водой, Рей, не открывая глаз, по памяти, протянула руку к месту, где должно было висеть полотенце, но ничего не нашла. Торопливо махнула рукой в поисках и зацепилась за что-то. Притянула и уже хотела было вытереть глаза, когда услышала насмешливый голос:
– Может, пощадим хоть этот комплект одежды?
Рей вздрогнула и отдернула руку. К сожалению, вариантов, кому бы мог принадлежать этот голос, не было.
– Ну куда же ты? А полотенце? Повернись.
Он сам развернул ее к себе и вытер личико. После чего задумчиво оглядел результат и констатировал:
– Сегодня на прием мы не идем.
– Прием?
– Да, его величество устроил. Но являться на люди в таком состоянии – дурной тон, а потому, чтобы было не так обидно, перенесем праздник прямо сюда. Не против?
Рей, конечно, не возражала, но вот постоянная насмешка, сквозившая во всем поведении инквизитора, не только в его голосе, раздражала, а потому девушке захотелось поспорить. Однако и этому было не суждено сбыться.
– Перебирайся в спальню, еду уже принесли. Ее высочество знает, что ты со мной, как и король. И если кто-то вернется раньше завтрашнего утра, пострадает моя репутация. А этого я допустить никак не могу. – Эскель подошел вплотную и наклонился, чтобы поцеловать. Рей отвернулась, и чужие губы мазнули по виску. – Будем считать это авансом за спасение.
– Если бы не вы, меня не пришлось бы спасать! – не выдержала девушка.
– Если бы не я, кого-то бы уже не было во дворце, и сидел бы этот кто-то в Элисс-тауне в компании своей матушки в домике Владыки. Или я не прав, Альфрея?
– Откуда?..
Рей попыталась отстраниться, но Элиан притянул ее к себе, пресекая любые попытки. Одна рука держала ее за талию, другая гладила волосы. Совершенно по-детски ведьмочке захотелось, чтобы его стукнуло током. Ведь так бывает иногда и почему бы не сейчас?
– Вассилея, ты, девочка без прошлого, которая вдруг у нее появилась. Та ведьма с колдуном, что не смогли тебя убить. Твои способности кукольника, которые всегда передаются по наследству. Твоя неосознанная притягательность, заставляющая всех беспокоиться о малознакомой девочке. Элисс-таун и интерес того темного, ваше стремительное бегство… Хорошая моя, ты и правда думала, что так бывает с обычными ведьмами? Милая, твои способности куда выше обычных способностей эмпата, и кукольник из тебя отменный. Научишься пользоваться ими как следует, и боюсь, я не смогу тебя поймать. Но даже сейчас Франсуаза слишком человечная, да и остальные твои куклы… Они все тебя любят. А куклы любить не способны по определению. Им просто не дано. А твои могут. Ты даже сильнее отца, а уж он был выдающимся кукольником, только друзей выбирать не умел, как, впрочем, и врагов. Так что же я сделал не так, временно забрав твою силу? Не дал Дункану связать мою девочку с той, что занимает его мысли? Ведь договор этого темного с Владыкой существует многие годы. И ты принадлежишь ему по праву слишком давно, чтобы темный отпустил свою собственность. Хочешь, чтобы он тебя забрал?
– Нет.
– Тогда ты не будешь мешать мне тебя спасать. И твой секрет мы никому не скажем. Королю также вредно мечтать о несбыточном.
– О несбыточном?
– Я также слишком тесно общался с темными и свое отдавать не намерен. Так что привыкай. Я дам время.

Глава 6

Рей сидела на подоконнике в спальне, пока Элиан отдавал распоряжения слугам по сервировке. Трапезу он решил все же провести в гостиной, и девушка только слышала звон посуды и его тихие собранные распоряжения. Даже такой простой процесс он хотел контролировать. Как будто от того, где будет стоять чашка, зависит чья-то жизнь. Хотя кто его знает? Уж точно не она.
Она, прислонившись лбом к холодному стеклу, смотрела сквозь капли дождя на размытые краски заката. Эскель не торопил, более того, позволил принять ванну у него и даже выделил собственную одежду, благо в покоях, что держали на непредвиденный случай специально для него, гардероб инквизитора имелся.
Чужие брюки были ей длинны и держались только на ремне. Рукава рубашки закатали, а полы заправили в брюки. Рей усмехнулась, не хватало только пары синяков и дырявой шляпы, и она вполне сойдет за свою в какой-нибудь подростковой банде. Хотя нет. Не во всякой. Не все же банды получают шелковую одежду. Хорошо еще, что ей не дали форму инквизиции…
Рей нахмурилась. Форму ей, может, и не дали, зато сейчас на ней была именно его одежда. И вся эта ситуация отдавала двусмысленностью ее положения. Как и его отказ послать за ее собственной одеждой.
– Присоединитесь ко мне?
Инквизитор появился неожиданно. Ведьмочка быстро взглянула на него, отметив, что и Элиан успел в очередной раз переодеться. Сейчас на нем не было ни его инквизиторской формы, ни камзола. Простые, казалось даже, домашние брюки неопределенно темного цвета и черная рубашка, застегнутая как бы впопыхах всего на три пуговицы. Рей перевела взгляд выше и столкнулась с серыми, как грозовое небо, глазами. Особенно ярким был контраст по сравнению со светлыми волосами инквизитора, которые свободно спадали на плечи прядками. Мокрые. Как будто он выходил под дождь.
– Вы?..
– Принес наши извинения его величеству, заодно утащил вот это. – Инквизитор лукаво улыбнулся и выудил откуда-то из-за спины букет белоснежных лилий. На их листьях еще блестели капельки дождя.
Что ответить, Рей не знала. Только уголки губ дернулись в какой-то дурацкой улыбке, а щеки немного покраснели. Подарки она привыкла принимать за свою бытность в «Радуге», но от людей, к которым и сама была неравнодушна… Рей смущенно протянула ладонь за подарком, но почувствовала совсем иное. Ее руку перехватили и поцеловали.
– Холодно? – вдруг спросил мужчина, заботливо глядя на нее.
– Что?
– Твои пальцы. Холодно?
– Да, немного, – призналась Рей, радуясь, что он списал все на холод, а не на охватившее ее волнение.
– Сейчас. Подожди немного. Я все исправлю.
– Ничего, все в порядке, – решила было вмешаться Рей, но Эскель, хитро блеснув глазами, вышел. Чтобы вернуться буквально минуту спустя с пледом.
– Спасибо, – поблагодарила Рей, кутаясь.
– В таком случае прошу к столу? Там должно быть теплее. Я разжег камин.
Он помог ей слезть с подоконника, взял под локоток, не упустив шанса еще раз поцеловать ручку, и провел в гостиную, довольно поглядывая на покрасневшие кончики ушек своей спутницы.
В комнате, куда он ее привел, царил полумрак. Видимо, инквизитор решил создать собственный праздник, раз даже освещению уделили такое внимание. Горели свечи, всполохи огня в камине рождали причудливые тени на стене. Диванчиков, столь привычных для этого места, не было и в помине. На полу, в центре, стоял низкий, но очень широкий столик, а вокруг него были расстелены шкуры.
– Вы не находите, что я неподобающе одета для такой трапезы? – несмело начала Рей, желая получить возможность сбежать. Намерения инквизитора начинали проясняться, и нельзя сказать, что девушка была так уж против, но… не с ним и не сейчас.
– Нахожу, – очаровательно улыбнулся ее спутник, помогая присесть на шкуру и опускаясь напротив, – что на вас неподобающе много надето. Но, думаю, мы исправим это недоразумение, ведь так?
– Милорд…
– Вы же согреетесь, верно? В противном случае я плохой хозяин, раз уж заставляю своих гостей мерзнуть и кутаться в плед. Хотя ради того, чтобы увидеть вас такой, я готов потерпеть. Но что же вы не едите?
Получив возможность отвести взгляд, Рей взглянула на столик. И чуть не выругалась. Перед ней стояло то, что она любила. Салат, курочка, ароматный горячий напиток, который, скорее, был лекарством, чем питьем, и что-то подсказывало Рей, что и пирог с вишней таится где-то.
– Угадал?
– Вы знали! – простонала девушка с обидой.
– Но ведь все точно? – не отставал мужчина. – Ваши цветы, – напомнил он, указывая на них. Лилии уже стояли в вазе в полуметре от хозяйки.
– Да, ваша осведомленность меня пугает, – призналась девушка, подползая к столику и присаживаясь.
– Радует, что осведомленность, а не я. Значит, у меня есть шанс, – довольно прищурившись, констатировал Элиан, откупоривая бутылку. – Вина?
– Немного, – согласилась девушка.
Мужчина наполнил фужеры и, пригубив свой, внимательно смотрел на девушку.
И сейчас она очень порадовалась, что пропустила обед. Иначе ужинать под взглядом этого человека ей было бы некомфортно. Но желудок не позволял думать о таких мелочах, требуя свою дань.
– За вас, – коротко произнес Элиан, и Рей пришлось поддержать тост, отпив из своего бокала.
Эскель милостиво позволил ей насытиться, сам же предпочитал лишь вино.
– Вы не присоединитесь? – наконец спросила девушка, смущаясь. Почему-то при инквизиторе ей становилось трудно сохранять лицо, а в такой обстановке… навыки покидали ее, как и осторожность. Так подействовало вино?
– Если таково ваше желание, – пожал плечами инквизитор и, подхватив свою тарелку, пересел на ее сторону стола.
– Я имела в виду другое.
– А я понял так. Вы же простите мне эту слабость?
– Да, – сказала Рей, отодвигаясь от мужчины. Он рассмеялся.
– Поверьте, в том, что я сижу рядом, нет ничего предосудительного. Мы оба одеты, не пьяны. Между нами совершенно ничего не происходит. Поэтому мне не кажется, что ваше здоровье имеет столь малую ценность, чтобы сидеть на холодном полу, – прокомментировал ее передвижения мужчина. После чего дал ей руку, помогая подняться. – Мир?
– Мир, – растерянно ответила девушка.
– Мне распорядиться о десерте?
– Если не сложно, – отозвалась Рей.
Тихие шаги возвестили о том, что инквизитор вышел. Это был прекрасный шанс уйти, оставив его одного завершать странную трапезу, но почему-то она так не поступила. То ли огонь в камине так привлек ее, что девушка долго разглядывала очаг, то ли запах цветов.
Эскель вернулся довольно быстро. Сам раздвинул посуду, выделяя место пирогу, сам разрезал и разложил кусочки по тарелкам.
– Что-нибудь еще? – вежливо поинтересовался он. – Вы согрелись?
– Да, уже не холодно, – тихо ответила Рей, не глядя на его лицо.
Инквизитор обошел ее и снял плед. Шерстяной край слишком сильно мазнул по открытой шее, и девушка бессознательно коснулась задетого участка. Поверх ее пальцев легли его, погладили и убрали. Следом чувствительного места коснулись губы. Легко, нежно и бережно.
Рей вздрогнула и хихикнула. Это было щекотно, и девушка инстинктивно хотела отклониться. Уйти от поцелуя получилось только вбок. А там не было ничего, кроме теплой шкуры. Очень медленно, словно не желая напугать, Элиан наклонился. Теперь она чувствовала его теплое прерывистое дыхание.
– Милорд? – быстро позвала она, ерзая, чтобы выползти из-под нависшего над ней мужчины.
– Мм? – отозвался Эскель, склоняясь еще ближе.
– Это неправильно.
– Разве? – лукаво улыбнулся инквизитор. – А если я покажу вам, что вы не правы?
– Если…
Договорить ей не дали.

Как оказалось, иногда пробуждение может оказаться на редкость приятным. Именно это поняла Рей, открыв глаза утром. Было совсем не жарко и даже не неудобно, а как-то тепло и даже правильно просыпаться с кем-то. Чужая рука лежала у нее на груди, а мерное дыхание мужчины щекотало шею. Не выдержав, ведьмочка чихнула.
– С добрым утром, – поприветствовал ее Эскель, убирая руку и присаживаясь на кровати.
Он смотрел на нее с неприкрытой нежностью, но Рей почему-то вдруг смутилась от осознания полного отсутствия одежды и от воспоминаний о прошедшей ночи. Еще больше покраснели ее щечки, когда она заметила при солнечном свете отчетливые царапины, которые оставила любовнику.
– Осознание? – тихо поинтересовался инквизитор, перебираясь по кровати так, чтобы оказаться позади нее, и поцеловал ее в макушку. – Теперь, как порядочный человек, я просто обязан на тебе жениться.
Рей подавилась ответом, растерянно обернулась, заглядывая ему в глаза, и с надеждой спросила:
– Но вы же непорядочный?
– Самый порядочный из всех, кто только есть на свете.
– Вы меня пугаете, – честно призналась ведьмочка.
– Я не хотел, – рассмеялся мужчина, обнимая девушку и целуя ее шею. – Повторим?
– Но…
– Никто не потревожит, я обещаю.

К завтраку они вышли только спустя полтора часа. Откуда-то вдруг возникли ее вещи, и Рей не пришлось краснеть, появляясь в инквизиторских, щедро ей пожертвованных камзолах. Хотя парочку девушка решила оставить себе. Про запас. Все же мужская одежда для девушки порой была куда удобнее собственных платьев с корсетами и без.
Проблема возникла только с прической. На приеме появляться простоволосой было неприлично, но и эту проблему Элиан решил, собственноручно сотворив чудо из ее прядок. Оставались только драгоценности, и Рей уже потянулась к шкатулке, когда рука инквизитора накрыла ее пальцы и отвела в сторону.
– Я приготовил кое-что получше, – улыбнулся он, целуя ее волосы.
– Прическа, – серьезно напомнила Рей, понимая, чем может закончиться ласка.
– Я помню, – заверил инквизитор и отстранился.
Впрочем, ненадолго. Лишь для того, чтобы застегнуть на ней…
– Милорд…
– Элиан, – поправил мужчина, помогая девушке подняться со стула.
Они стояли перед зеркалом. Она, очень хрупкая, в легком светло-зеленом платье, с высокой прической, в которой блестели шпильки-звездочки, и с его подарком на шее. И он, мужественный, серьезный, но с такими лукавыми смешинками в глазах, что никто бы не усомнился – сейчас этот человек наслаждается моментом. Элиан был чуть позади, обнимал ее за талию и дышал ей в шею, отчего Рей опять покраснела. Нет, он был совершенно невозможен, этот странный мужчина.
– Что ж, почтим великое собрание своим присутствием?

Глава 7

Когда они вошли в украшенный цветами зал, пожалуй, никто не удивился. Всеобщее понимание происходящего продолжалось ровно до того момента, пока придворные не разглядели драгоценность, что навесил инквизитор на шею своей спутницы. Семью милорда Эскеля знали при дворе прекрасно, а потому и это украшение его матери, которое неоднократно привлекало внимание своим великолепием, успел разглядеть даже самый подслеповатый придворный.
Реакция была неоднозначной. Его величество, что беседовал с послом, усмехнулся и жестами подозвал подчиненного к себе. Элиан с видимым неудовольствием отпустил локоток своей спутницы, но подчинился. Рей осталась одна. Впрочем, ее одиночество длилось недолго – уж слишком много сплетниц было среди придворных дам.
Ее высочество, которая также не отличалась тактом и проявляла любопытство ко всему происходившему во дворце, подалась вперед, давая понять, что именно она первой будет говорить, по всей видимости, с новой леди Эскель.
Принцесса была прекрасна как никогда. В нежно-голубом платье она выглядела еще более трогательно, чем обычно. Большие, с синевой глаза лучились счастьем, и Рей поняла, что не только она хорошо провела эту ночь.
– Ваше высочество, вы ничего не хотите мне сказать?
– Только после вас, леди, – рассмеялась принцесса. – Здесь есть выход в сад. Мы можем прогуляться и обсудить все наедине. Полагаю, так будет интереснее.
– Если там мы сможем остаться наедине, – пожала плечами ведьмочка и оглянулась на инквизитора. Элиан был занят с его величеством, а потому она подумала, что не случится ничего страшного, если она недолго поговорит с принцессой.
Они прошли мимо придворных, которые, было, бросились к ним выразить свое восхищение. Рей даже несколько раз кивнула, следя за реакцией принцессы, но в душе у девушки росло волнение: с чем ее все так поздравляют? Неужели считают, что Элиан действительно женится? Рей потупилась, вспомнив их совместную ночь. Да, ей понравилось. Любовник из инквизитора вышел чудесный, но муж… Ведь его натуру не переделаешь, а властный, но решительный мужчина хоть и восхищал, однако боязно было полностью подчиниться его власти. А жена аристократа, к сожалению, иной раз имела даже меньше прав, чем простая селянка, и даже ведьминская суть могла не помочь, хотя…
– Прекрасное утро, – начала светскую беседу принцесса, глядя куда-то вдаль. Это было сложно сделать, учитывая, что ее высочество привела Рей в сад-лабиринт с высокой зеленью.
– Да, – согласилась Рей и взглянула на небо, – но, к сожалению, после полудня пойдет дождь. Видите, облака начинают сгущаться.
– Вероятно, вы правы, – не стала спорить принцесса, скрываясь за углом. Рей шагнула за ней. – Вот только с оценкой ошиблись, – совсем другим голосом произнесла девушка.
– В этом она пошла в мать, – насмешливо пояснил Альверт. – Франсуаза, прелесть моя, ты же знаешь, что ты должна сделать?
– Да, мой господин, – совершенно неживым голосом отозвалась принцесса. Развернулась и быстрым шагом прошла портал, вновь возвращаясь в лабиринт.
Рей бросилась за ней, даже добежала до проема, но миновать его не смогла, так и оставшись в… Девушка огляделась. Пустая комната, просто коробка, внутри которой стояли они втроем. Альверт, она и ее мама. Ведьмочка быстро взглянула на мать и по ее заплаканному лицу поняла, что происходящее уж точно не принесет ей ни тени улыбки.
– Дорогая, проводи свою дочь в отведенные ей покои и объясни правила поведения в доме, – коротко распорядился Владыка и обратился к Рей: – А ты, Альфрея, можешь запомнить: сбежать из этого дома не получится. Ни при помощи матушки, ни при помощи инквизиторских червей. И да, пока не забыл. – Альверт стремительно подошел к ней и сорвал с ее шеи украшение. – Терпеть не могу этих защитных родовых амулетов.
Владыка насмешливо поклонился и покинул комнату. Рей бросилась к матери, помогла ей подняться с колен.
– Девочка моя, – горько улыбнулась Сиален. – Моя несчастная девочка…
– Мама, все хорошо. Обещаю, все будет хорошо, только нужно потерпеть. Мы выберемся, Элиан нам поможет…
– Он не сможет ничего сделать. Альверт отдаст тебя Дункану. Это их договор, это его обязательство.
– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала Рей.
– Надеюсь.
Словно через силу Сиален сделала первый шаг и повела свою дочь по их общей темнице.
Внутри дом был совсем не темный. Через высокие стрельчатые окна проникало так много света, что в коридорах не было даже признака тени. Даже кадки с цветами стояли так, что свет падал отовсюду. Рей прикусила губу. В такой ситуации даже Иви не сможет помочь. Если ведьмочка выйдет из ее тени и вытолкнет Рей, то не сможет вернуться сама, а для темных спасение собственной жизни – приоритет. А значит, рассчитывать на Иви не приходится.
Они поднимались по лестнице, устланной мягким ковром, когда навстречу им выбежала девочка лет десяти. Дочь Сиален и Владыки.
– Мама? – Маленькое лохматое чудо встревоженно уставилось на Сиален, перевело взгляд на Рей, и девушка почувствовала, как ее атакует волна чистой силы.
Не надеясь защититься, ведьмочка все же представила вокруг себя сферу. И с удивлением увидела, как ее обычно слабая защита наливается такой силой, что девочка, еще недавно жаждавшая покарать, как она считала, обидчицу матери, удивленно вытаращилась на нее.
– Мама? – уже совсем по-иному спросила девочка. – Почему она смогла закрыться?
Сиален слабо улыбнулась, виновато взглянула на старшую и поспешила к младшей из дочерей, уже сменившей гнев на милость.
– Потому что она – твоя старшая сестра.
– Моя старшая сестра? – Девочка уже совсем по-другому посмотрела на Рей. Оценивающе и с какой-то безудержной надеждой. – А она сильней Аларика?
– Возможно.
– Наконец-то! – радостно огласила Лорелея.
– Лея, тише. Отец не любит, когда ты кричишь.
– Но папа ушел, – как-то растерянно возразила девочка.
– Все равно не стоит, солнышко. Иди к себе, хорошо? Мама скоро придет.
– А сестра придет? – поинтересовалась Лея. – Пусть брат тоже ее увидит.
– Кого я должен увидеть? – насмешливо поинтересовался Аларик.
Юноша, как и отец, не любивший возгласы и крики, решил восстановить нарушенную сестрой тишину. Он покинул свою комнату и просто пошел на голос младшей. Интуиция его не подвела: здесь и правда было интересно.
– Матушка?
– Это Альфрея. Она поживет у нас.
– А потом?
– А потом выйдет замуж за Дункана.
– Она наша сестра. Старшая, – констатировал Аларик, придирчиво оценивая новоиспеченную родственницу. – Ее поселят в лиловые апартаменты?
– Да, так распорядился Альверт.
– Я провожу ее, матушка. Присмотри за Леей, – таким похожим, не терпящим возражений тоном, как и у отца, распорядился колдун. После чего спустился чуть ниже, так, чтобы его глаза были на одном уровне с Рей, и ударил. Чужой разум попытался вторгнуться в ее сознание, но ведьмочка не позволила. – Да, ты действительно наша. Добро пожаловать в семью.
Больше он не сказал ей ни слова, пока они не переступили порог ее новых покоев. Да, и правда лиловые. Лиловые стены, фиолетовые тяжелые шторы, собранные сейчас по обе стороны от окна и открывающие широкий подоконник. Но, примечательно: в комнате, куда они попали, не было углов. Стены перетекали друг в друга без каких-либо изломов. А в местах, где должны были сходиться три грани, искусной рукой какого-то колдуна были выведены руны. Сейчас контур был открыт, но Рей поняла, что, если хозяин всех этих ухищрений захочет, она не сможет покинуть отведенные ей комнаты.
Девушка грустно улыбнулась. Слишком часто у нее появлялись такие вот новые апартаменты, и каждый раз с сюрпризом, а свои… Свои создать у нее так и не получилось.
– Располагайся. – Аларик приглашающе махнул рукой, отошел к стене, прикоснулся к ней и продолжил: – И привыкай к своей тюрьме.
– Тюрьме?
– А ты думала, этот дом не тюрьма? – Колдун расхохотался, обошел Рей, заставив ее обернуться, и присел на краешек кресла. – Все живущие здесь – заложники. Кто-то положения, кто-то собственной глупости, кто-то отчаянной веры, а кто-то – моего отца. Но не волнуйся, если я осведомлен верно, тебя скоро Дункан заберет. Прими мои соболезнования.
– Ты слишком откровенен.
– Хочешь, чтобы я врал? Я обязан тебе, так почему бы не отплатить хотя бы честностью?
– Обязан?
– Моя младшая сестра. Элиоту все равно, кто из нашей семьи, а мне нет. Какой бы глупой Лея ни была, она – моя сестра, и я не хотел бы ей подобной участи. Но пока я слаб, – Рей ощутила явственную злобу в голосе юноши, – и отец не слушает меня. Но все изменится.
Он порывисто поднялся с кресла и стремительно ушел, оставив девушку одну. Она еще какое-то время постояла так, в одиночестве, а потом, подумав немного, села на ковер и расплакалась. Ибо на это раз повод был куда более достойный, как и зритель, что оставил здесь глазок, чтобы приглядывать за гостьей.

Часть 5
Выбор без выбора

Глава 1

Лето вступило в свои права по всей стране. Не исключением стал и Версель. Легкий ветерок трепал молодую листву, радостно звенели колокольчики на заборах в окрестностях городка, и даже серые дома вместе со старой покосившейся почтой обрели налет изысканности.
Горожане то и дело возникали на улице, одетые по случаю потепления в легкие светлые одежды. Не внесли переполоха в их размеренную жизнь и последние новости. Ментальное воздействие на принцессу? Да разве было интересно гробовщику Иаку, почему досточтимая леди Франсуаза подшутила над очередной фрейлиной? А пастуху Каю волна гонений на темных? Только престарелый Джавис потирал лысину, курил трубку, да и вворачивал в разговор: «Лютует его милость», комментируя действия главного инквизитора.
А Эскель не сидел на месте. Едва пропала Рей, чему, как выяснилось чуть позже, поспособствовал лично его величество, желая угодить темному магу и проучить своего подчиненного. Нельзя сказать, что подчиненный оценил чувство юмора монарха, но вот подчиненные самого инквизитора почувствовали на собственной шкуре, какой бывает в гневе Эскель.
Штат инквизиции сократился вдвое. Элиан лютовал, выбрасывая из ведомства всех королевских ставленников. Его величество негодовал, не понимая, чем так вывел из себя невозмутимого лорда. В его глазах исчезновение любовницы было подарком, и король мечтал, чтобы и его кто-нибудь избавил от очередной фаворитки. И угораздило же?
Неожиданно для короля действия Эскеля поддержал и принц, выставив батюшке список претензий, в конце которого предупреждал, что отречется от престола, если они не будут приняты. Позволить единственному сыну подобное король не мог, а потому перестал вмешиваться в дела двух спевшихся аристократов.
Единственным человеком в мирном Верселе, кто не находил себе места от беспокойства, была Васса. Хозяйка «Радуги», казалось, даже постарела за эти три дня, что не могла получить весточки от Рей. Лицо хозяйки осунулось, ранее едва заметные морщинки проявились отчетливо, добавляя бывшей любовнице короля порядка десяти лет. Но госпожу Вассу, возраст которой намного превышал тот, на который она выглядела, сейчас это мало заботило: ее волновала судьба Рей.
Джордж, отправленный в столицу, докладывал ей каждый час, но пока его отчеты также не добавляли женщине оптимизма. В столице уже успели забыть о причине, что вывела инквизитора из себя, предпочитая смаковать последствия.
Очередной отчет запаздывал, и тревога Вассилеи перерастала в страх. Вдруг что-то случилось, а ее верный Джордж боится огорчить свою госпожу. Когда же кристалл связи наконец помутнел, женщина облегченно выдохнула и прильнула к самой широкой грани, где отражалось лицо дворецкого.
– Госпожа Васса, с вами хочет поговорить его светлость. Вы согласны? – сухо спросил Джордж, но женщина заметила, как дрогнул его голос.
– Да… конечно, – нервно ответила женщина.
– Ваша светлость, – позвал дворецкий, и грань отразила бледного, с мешками под глазами мужчину, в котором Вассилея с трудом узнала того нахала, что желал нанять Рей.
– Госпожа Вассилея. – Эскель кивнул в знак почтения. – Я решил, что вы, верно, как и мы, переживаем за Рей. К сожалению, пока я могу вас только утешить тем, что девочка жива и здорова. И я приложу все усилия, чтобы она вернулась к нам как можно скорее. Его высочество уже добился от отца кое-каких уступок, и мы верим, что возвращение вашей подопечной всего лишь вопрос времени.
– Времени? – повторила Васса. – Как ты вообще допустил такое? Ты же обещал! И не уберег. Мою девочку не уберег!
– Не уберег, – хрипло подтвердил инквизитор.
– Это не вина милорда, – вмешался в разговор чужой голос. – К сожалению, некоторые из нас склонны к предрассудкам. И величайшее горе, если это – правители.
– Король? Но что ему потребовалось от моей девочки?
– Не от нее. Скорее, от другого человека. Но отец в очередной раз заигрался. А в итоге мы вынуждены расплачиваться. Если вам будет легче, мы можем вернуть вам Франсуазу, это…
– Куколка Рей. Но она слишком долго жила, чтобы уснуть и стать обычной куклой…
– Порог был пройден, и я взял на себя смелость довести до конца процесс. Теперь куколка будет жить столько, насколько хватит заложенной в нее силы.
– Но это значит?..
– Нет, у меня в отличие от Рей нет этого дара. Просто я позаимствовал ее способности на некоторое время.
– Понятно. А принцесса? Ведь сообщалось, что это она так «пошутила»?
– Я приношу извинения за свою сестру. Точнее, за ее глупость и наивность. Разочаровавшись в возлюбленном, она бросилась искать утешения не к тому человеку и… Еще раз примите мои извинения. От себя и имени моего отца я обещаю, что корона приложит все усилия…
– Уже приложила, – зло оборвала Вассилея.
– Вассилея, хватит! – одернул женщину Эскель. Таким, немного раздраженным, он больше походил на самого себя. Но все же… – Вспомни, с кем ты говоришь. Прояви уважение.
– Уважение? А достоин ли он его?
– Более чем достоин, – уверенно ответил инквизитор. – Кристофер делает очень многое. А лучшее, что можешь сейчас сделать ты, – просто ждать. Сомневаюсь, что Рей оценит, если вернувшись, увидит тебя такой. Займись собой.
– Хорошо. Я постараюсь, но…
– Я даю слово, что верну ее.
– Надеюсь, ты не обманешь, – грустно прошептала Вассилея, глядя, как гаснут грани кристалла.
А где-то, за тысячи верст от Верселя, двое мужчин тяжело вздохнули и вновь вернулись к своим делам. А дел было более чем достаточно.

Рей грустила. Ни на что другое сил просто не было. Контур, тянувшийся по всем ее покоям, замыкался на ночь, не давая пленнице даже шанса покинуть временную тюрьму. Но вовсе не это было причиной ее странной апатии и общего упадка. Покопавшись в вязи рун, ведьмочка подтвердила свои догадки: стоило ей заснуть, как контур вытягивал из нее скопленные за день силы. Таким образом, он не исчезнет ровно до тех пор, пока она сама не покинет лиловые апартаменты. А покинуть их без силы, когда за тобой постоянно летает дух, приставленный Владыкой… Это было сложно.
От вынужденного безделья спасало только одно. В первый же вечер, видимо довольный спектаклем, Альверт позволил Сиален прийти к ней и узнать, что бы скрасило дочери ожидание. По традиции Элисс-тауна, она должна была выйти замуж спустя две недели после того, как было сделано предложение и получен отказ. Таковы были правила в этом городе. Большего безутешной невесте ждать не приходилось. Ведь историю пишут победители, а в случае с Рей – мужчины. А потому максимум, что ей было позволено, смириться со своим положением и радоваться, что ее берут в жены, а не кем-нибудь похуже.
А чтобы невеста не заскучала, жених должен был приносить ей подарки. Пока ведьмочке удавалось вовремя сбегать в уборную, когда у порога раздавались шаги Элиота. Их она выучила быстро. Хотя бы по тому, что перед приходом колдуна мимо ее комнат проносилось целое стадо. Одни хотели подслушать, другие – не попасться на глаза Владыке и его союзнику.
Но рано или поздно везение заканчивается. Шел третий день ее плена, когда дверь распахнулась совершенно бесшумно, тем самым застав Рей в неподходящий для бегства момент. Она сидела на подоконнике, пристроив на коленях подставку с закрепленным уже не чистым листом. На принесенной из спальни тумбочки лежала палитра, которой быстро касалась кисть, чтобы уже мгновение спустя вернуться к рисунку.
Писать красками Рей хотела давно, но как-то не находилось то времени, то сил или желания, а то и вовсе некуда было поставить мольберт. С желанием рисовать ей помогали справляться карандаши, но, оказавшись здесь, ведьмочка решила если не досадить Владыке, то хотя бы разорить. Впрочем, и это было маловероятно.
– Моя невеста увлеклась всерьез или это минутная блажь? – Ступая бесшумно, Дункан подошел так близко, что удержал руку Рей, когда она хотела закрыть рисунок. – Неплохо.
– Спасибо. – Рей все же вырвала руку и убрала рисунок. – Вы что-то хотели?
Колдун рассмеялся.
– Хотел ли я что-то от собственной невесты? О да, очень многого. – Он наклонился почти вплотную. Рей передернуло. – Но оставим это. Пока.
Элиот отстранился и присел прямо на пол, после и вовсе лег на ковер, насмешливо глядя на девушку. Рей недоуменно взглянула на него.
– Продолжай, – подсказал он.
Рей встряхнула головой и попыталась вернуться к прерванному занятию. Но под изучающим взглядом колдуна вдохновение покинуло ее. Один-другой лишний мазок, и ведьмочка с тяжелым вздохом убрала работу.
– Что вам нужно?
– Ты знаешь.
– Нет. Прямо сейчас. Зачем вы пришли?
– Просто так.
– Не похоже на вас.
– А ты меня так хорошо знаешь?
– Лучше, чем хотелось бы.
– Что ж, тогда не обессудь. Захотел взглянуть на свой приз. – Дункан плавно поднялся и рассмеялся, заметив, как ее передернуло. – Да, именно приз, который я хотел увести у Элиана. Милая девочка, которая вдруг стала ему слишком дорога. А ты ведь дорога ему. – Элиот подошел к ней вплотную, стянул ленту, удерживающую свободную косу, вдохнул аромат ее волос… Рей даже порадовалась, что вчера поленилась вымыть голову. – Пришлось обратиться к Владыке, чтобы поставить на место этого зарвавшегося мага. О, ты даже не представляешь, мой цветочек, как я был рад узнать, что девочка, приглянувшаяся инквизитору, – моя по праву. Альверт узнал тебя, стоило лишь показать ему твой образ. А во всем виновата твоя матушка. Сиален никогда не отличалась сильной волей, а Владыка любит разгадывать загадки. Ты же помнишь, ненаглядная моя, прием? Ты была великолепна. Даже смогла убежать. – Он рассмеялся ей в затылок, и Рей едва удержалась, чтобы не сигануть с окна. Но, увы, спрыгнуть вниз не позволили бы чары, а сползти в комнату – колдуну станет только удобнее. – Но твоя достопочтенная матушка так волновалась, что невольно заинтересовала супруга. А Альверт слишком многим мне обязан, чтобы не признать тебя с картинки. И вот ты моя. Ты же подчинишься, цветок, правда?
– Нет.
– Так даже интереснее, – ни капли не расстроился Дункан и поцеловал ее обнаженную шею.
– Перестаньте. – В порыве негодования Рей оттолкнула его.
В тот же миг руки оказались сжаты у нее над головой.
– Не нужно так пугаться. Сегодня я просто смотрю. Тем более, девочка, ты уже давно не девочка, так зачем усложнять жизнь нам обоим. Неужели хочешь понравиться еще сильнее? Я не возражаю, а вот готова ли ты, цветочек, нести ответственность за свои поступки?
– Отпустите, – попросила Рей и не надеясь, что ее послушают. Но Дункан отпустил ее руки, более того, отстранился, лишь слегка коснулся губами виска и, поклонившись, вышел.
Он был странным, этот колдун. Сейчас, когда она была полностью в его власти, он никак не форсировал события, хотя мог бы совершить ритуал еще в тот же день, когда она оказалась в Элисс-тауне. Чего он ждал? Или просто давал ей время привыкнуть… В любом случае ответа на этот вопрос у нее не было.
Девушка спрыгнула с подоконника и взяла в руки почти законченный пейзаж. Да, он получился лучше, чем предыдущий, но все равно был каким-то неживым. Может, потому что краски не могли передать всю прелесть дворика Академии, а может, все дело в прутьях, через которые зритель смотрел на олицетворение свободы.
Как бы то ни было, дни для Рей протекали один за другим, единственным ярким пятном, что появилось в ее жизни, стало разрешение гулять в парке, выданное ей Владыкой вечером памятного дня. Получив возможность выбраться из комнаты, она тем же вечером решила взглянуть, есть ли у нее шанс на освобождение вне стен дома.
Владыка не пошел за ней. Только дух ненавязчиво воплотился прямо за ее спиной и поплыл вниз по ступенькам, подстраиваясь под скорость ее бега. Девушка достигла сада в считаные минуты и была приятно удивлена. Эта часть, куда ей позволили заходить, не отличалась идеально подстриженными кустами, цветами строго определенной гаммы или четкими дорожками. Вовсе нет, петляющие тропинки, иной раз заводившие в тупик, дикие растения, что переползли от соседей, старые деревья из тех, чей ствол нельзя обхватить в одиночку и с чьих ветвей так удобно разглядывать соседей.
Несмотря на поздний час, Рей слышала, как Лорелею уводили спать, жизнь в Академии кипела. Этому обстоятельству девушка не удивилась. Заставляло задуматься совершенно другое. На время учебы территория Академии должна была стать закрытой. Разве что через центральный вход можно было попасть в ее стены, или для Владыки оставили другой вход. Ее сомнения разрешились тем же вечером.
Вспыхнула, активировавшись, защита, и на притоптанную землю шагнул Аларик в компании нескольких молодых людей. Трое парней и две девушки, смеясь, прошли по саду, не замечая притаившуюся на дереве Рей, и скрылись в доме.
– Эй, ты, вертихвостка, слезай давай, – раздался недовольный девичий голос. А в следующую минуту на дереве стало тесно. – Ты! Как ты могла так со мной поступить? Я к ней со всей душой, а она…
– Иви? – переспросила удивленно Рей и покосилась на спокойного духа. Он как будто не замечал ничего вокруг, равнодушно скользя взглядом по маленькой темной. – Как ты здесь оказалась?
– Как-как? Как надо. Аларик себя окружает темными. И если ты не туп как пробка, то не воспользоваться ситуацией – кощунство. И вообще, не мешай мне вымещать праведный гнев. Ты увела у меня мужа!
– Какого мужа? – растерялась ведьмочка.
– Элиана. Он должен был ждать, пока я вырасту. Я уже имена детям придумала! А ты!.. Ты заставляешь его страдать! Он не может тебя любить! Не должен! Он был только мой!..
– Прости…
– Ладно, я тебя не виню, – продолжала Иви, не слушая Рей, в ее голосе появились мечтательные нотки. – Он так прекрасен, что отказать невозможно, но ты должна была!
– Да, Иви, – решила со всем соглашаться девушка, чтобы темная наконец успокоилась. – Я поступила дурно.
– Ну, раз ты это понимаешь, то так и быть. Излагай, как ты тут поживаешь, а я передам все Элиану. Он, между прочим, волнуется! – обвинительно подняла палец вверх Иви.
– Я знаю, я и сама переживаю, но силы совсем нет.
– Вот так всегда. Сила у кого-то кончилась, а Иви должна работать задарма, – возмутилась девочка. – Излагай давай, у меня мало времени.

Рей послушно рассказала ей все, что знала, и ведьмочка, кивнув на прощанье, поспешила догонять своих. Подышав еще немного холодным ночным воздухом, девушка вернулась к себе и с грустью посмотрела на луну.

Глава 2

Сон не шел совершенно, и заснуть Рей смогла только на рассвете, когда первые лучи восходящего солнца слегка коснулись стен. Будить ее никто не стал. О чужом присутствии свидетельствовал только поднос с завтраком, который слуги оставили в гостиной. Они, как и ведьмочка, не любили подолгу оставаться в лиловых апартаментах и быстро уходили, ссылаясь на занятость. А пленник или пленница оставались в одиночестве.
Этим днем Рей решила так же воспользоваться выданной ей по просьбе Дункана привилегией и отправилась в сад. Чтобы избежать лишних вопросов, девушка попросила своего духа-надсмотрщика захватить мольберт, кисти, краски и палитру.
Отыскав место в теньке, девушка показала духу выбранное место. Оно находилось у самой границы между землями Владыки и чьими-то еще. Рей еще раз взглянула на совершенно дикий уголок природы, который, не будучи возделан как следует, отказался хоть как-то выдавать личность хозяина. Но девушка все же надеялась, что и этот уголок садика выходит на территорию Академии.
Установив мольберт, она принялась искать предмет, достойный изображения. Наконец он был найден. Забор из причудливо кованного металла за давностью лет немного проржавел, и вместе с деформацией ограды изменился и контур, вычленяя из себя один узел, который, если правильно распутать… Девушка улыбнулась. Проявлять радость в большей степени было опасно: вдруг накличешь неприятности.
Неприятности появились даже прежде, чем она сделала первый мазок, дабы перенести на холст унылый поникший куст, что рос близи разрыва.
– Интересный выбор, – прокомментировал знакомый голос, и ей на плечи опустились руки.
– Спасибо, – сухо поблагодарила Рей, тряхнула головой, надеясь дать понять, что ей неудобно. Но то ли Дункан не понял, то ли прикидывался, но он вновь, вместо того чтобы отстраниться, распустил ей волосы. – Вы всегда будете так делать?
– Разумеется, – хрипло ответил мужчина, и Рей почувствовала, как он касается головы, переплетая прядки. Ей нравилось, но все равно она была против такого парикмахера, а потому подняла руку, чтобы перебросить русую копну через плечо. Этого ей также не позволили, ухватив за запястье и поцеловав руку.
– Что вы хотели сегодня?
– Я буду приходить каждый день, – усмехнулся Элиот.
Он отступил на несколько шагов и присел сбоку, на грани видимости. Так, чтобы девушка могла его видеть, если скосит глаза. Зато ему открывался вид и на рисунок.
Под его внимательным взглядом Рей не могла заниматься изучением охранного контура, а рисовать куст… Нет, конечно, это был просто изумительный куст. Неподстриженный, с сухими листьями, пострадавшими от паразита, он являл собой чудесную иллюстрацию нетронутой природы, но тратить на его изображение весь день девушке не хотелось. Но придется.
Словно почувствовав ее неудовольствие вкупе с разочарованием, Элиот предложил иной вариант:
– Нарисуй меня.
– Вас? – удивилась девушка. – Но зачем?
– Мне так хочется. Но если куст занимает тебя больше, – он пожал плечами и снова сосредоточенно взглянул на кисть, ожидая, когда она сделает первый мазок.
– Он, разумеется, прекрасен, – покривив душой, откликнулась девушка. – Но если вы так хотите… Майгрин, перенеси, пожалуйста…
– Думаю, я в состоянии помочь прекрасной даме сам, – оборвал ее просьбу Элиот. Одним плавным движением мольберт поднялся, и вот уже он занял совсем иную позицию. – Что-нибудь еще?
– Плата. За мою работу.
– Продолжай, – поощрил колдун.
– Ответы на мои вопросы.
– Если это не принесет мне вреда, с радостью посвящу свою невесту во все подробности нашей будущей личной жизни, – пообещал Элиот, устраиваясь на ветке дерева.
Рей бы и сама с удовольствием там полежала, подперев рукой подбородок. Вместо этого она вынуждена задирать голову вверх, чтобы лучше видеть модель.
– Вы знакомы с моим женихом? – спросила Рей и прикусила язык, понимая, что для темного ее жених это он сам.
– О да, – заливисто рассмеялся Элиот. – Вижу его в зеркале каждый день.
– И как он вам? – поддалась его веселью девушка, размышляя, что хорошее настроение колдуна может ей пригодиться.
– Неплох. Красив, знатен, адекватен, что еще можно желать?
– Вам не понять, – вздохнула Рей и приступила к работе.
Элиот почти не двигался, не сводя с нее внимательного взгляда. Казалось, он размышляет о чем-то важном и, судя по находившей время от времени на его лицо тени, не всегда приятном.
В молчании они провели больше двух часов, прежде чем Элиот поднялся и легко соскочил с ветки.
– Продолжим завтра, если не возражаешь.
– А сейчас?
– У меня еще много дел, цветочек. Твой «жених» развил слишком бурную деятельность, и нужно проследить, чтобы Владыка не соблазнился размером пряника, что ему предлагают за тебя.
– Размером пряника?
– О да, Альверт начинает сомневаться в своем решении. Но не волнуйся, никому другому я тебя не отдам. Разве что смерти. Но по ее дороге мы уйдем вместе, – усмехнувшись, заверил Элиот, приближаясь. Он коснулся ее волос, еще раз вдохнул их запах и скрылся в доме.
Рей же бросилась к ограде, планируя хоть немного разобраться в потоках.
– Запрет. – За ее спиной возник Майгрин. – Владыка приказал вам возвращаться, госпожа.
– Немедленно?
– До захода солнца вы должны оказаться в доме, – безжизненно ответил дух, вновь теряя видимый контур. Только странный холод за спиной выдавал его присутствие, но такие мелочи Рей привыкла терпеть молча.
Ее взгляд случайно упал на портрет. Пока только в общих чертах, но даже по ним становилось понятно, что позировал человек властный. Взгляд, слегка нахмуренный лоб, едва заметные морщинки вокруг глаз, тонкие губы, искривленные в усмешке. Поза, которую он выбрал. Хищник. Расслабленный, но не более.
Хмыкнув, Рей решила разобраться с фоном, раз уж даже смотреть на ограду ей запрещено. Стоило бросить туда случайный взгляд, как проявлялся Майгрин.
Девушка смешивала краски, когда случайно взглянула на всю композицию в целом. Фон, даже такой убогий, что она успела перенести на холст, как-то неуловимо менял застывшую фигуру колдуна, делая ее… мягче? Ведьмочка тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Нет, это все игра, притворство. Просто в искусстве масок темный преуспел больше, чем она или любой иной ее знакомый.
– Вернитесь в дом немедленно!
Резкий окрик духа вырвал ее из раздумий. А следом девушка увидела, как небо над Элисс-тауном дрогнуло, окрашиваясь ярко-голубыми тонами.
– Майгрин, что происходит? – не удержалась Рей, завороженно глядя, как трескается купол над городом. Сейчас, разрушаясь, он был виден. Тонкая переливающаяся стенка, сдерживающая удар извне.
– Доченька, в дом!
Рей услышала, как хлопнула дверь, и злой мужской голос приказал матери вернуться, а следом пришла боль, и девушка утратила контроль над собственным телом. Да, она же не выполнила приказ, и дух просто вселился в нее на время исполнения, выжигая ее ауру и заставляя тело подчиниться.
Как в бреду ведьмочка видела вспышки, звон рушащейся защиты, но сделать ничего не могла. Ослабленный организм, и без того истощенный частым пребыванием в лиловых апартаментах, желая сэкономить силы, заставил ее потерять сознание.
Очнулась Рей ночью. Открыла глаза, желая понять, где она, и столкнулась с неприязненным взглядом брата. Аларик сидел в кресле, вцепившись в подлокотники кресла и что-то тихо зачитывая. Воззвание к почившим воинам. Поняв, с кем она находится в одной комнате, девушка едва не выбежала с криками. Да, кукольником брат не был, но был могильщиком, как именовали сильнейших некромантов, что могли подарить почившим душам тела. Не навсегда, но все… Пожалуй, встретить такого колдуна боялись еще больше, чем кукольника. Ведь от его власти и смерть не спасет.
– Очнулась? – неприязненно осведомился младший, закончив свое воззвание, и словно выплюнул: – Это ведь из-за тебя происходит. Нескольких наших убили. Но не переживай, эти спасители тебя не получат. Отец уже распорядился. И знаешь, я с таким удовольствием перережу твою глотку, что даже не передать. А уж как я буду рад сделать из тебя духа, всецело преданного нам!
Он поднялся с кресла и подошел к окну, откинул занавеску и взглянул своими полными остаточной магии глазами, сияющими серебром. Удовлетворенно усмехнулся, когда до комнаты донесся чей-то крик, и вновь обернулся к девушке.
Рей, успевшая уже сесть, закуталась в одеяло, скрывая одетое лишь в тонкую ночную рубашку тело.
– Густав в очередной раз доказал право быть ведущим у темных, – прокомментировал Аларик. – Отец пока не позволяет мне командовать легионом, но вызывать – это моя задача…
– И ты с ней справляешься, – закончила Рей. – Но неужели тебе не хочется оказаться там, с ними?
– Приказы не обсуждаются, – скривил губы в насмешливой улыбке Аларик. – Тем более моя роль важнее. Ведь нападающие на нас хотят тебя, и если они проникнут в дом, именно мне предстоит их убить.
– Так хочешь убивать?
– Нет, – равнодушно пожал плечами юноша. – Но я защищаю семью, а ты ее частью не будешь никогда. А Лея – будет. Отдадут тебя инквизитору – Лея достанется Дункану, а сестра достойна любви. И я не допущу ничего, что может помешать ее счастью.
– Защитник, – тихо констатировала Рей. – А разве темному подобает так привязываться?
– Конечно. – Он рассмеялся. – Или ты не знаешь, что, чем сильнее кровь, тем меньше родство. И Лея вполне может оказаться моей женой. Так почему я должен отдавать свое?
– Ублюдок. Такой же, как и отец, – едва сдержалась, чтобы не плюнуть на пол, Рей.
– Сильнее отца, а потому лучше помолчи. Мне интересно, что творится там. Контур скоро восстановится, и всех, кто останется внутри, запрет вместе с нами. Как думаешь, сколько протянет твой любовничек?
Рей смолчала, понимая, что темный ее провоцирует. Полномочий, выданных ему отцом, девушка знать не могла, а потому лучшим выходом было выждать.
– Клетка захлопнулась, – весело поведал Аларик, припадая к окну.
Рей же сквозь занавески были видны только всполохи. Даже колебания силы из-за отсутствия собственной ощущались ею едва-едва, но то, что произошло следом за смыканием контура, почувствовала даже она. Аларик и вовсе отскочил от окна, закрывая лицо.
Призыв первозданного света. Заклятие, мощное настолько, что одно лишь оно полностью выжигало силу дюжины магистров чародейства, иной раз отнимая и жизнь. Трудоемкое, необычной силы воздействие, ставшее одним из символов инквизиции, оно было применено там, внизу. Волна света, прокатившаяся по городу, разрушала все, что было построено с использованием темной силы.
Первым закричал Аларик, стоявший ближе к источнику, упал и скрючился на полу, прокусывая губу и воя. Его стонам вторили сотни других.
А Рей недоуменно смотрела на собственные руки, как будто они были чужие. Ей не было ни больно, ни страшно, ни даже тревожно. Тепло разве что… И сила… вернулась? Вне себя от переполнявшей ее радости девушка поднялась и прыгнула на кровати. Думать не получилось ни о чем. Тело охватила такая легкость, что девушке казалось, она улетит. Она смеялась, плакала от смеха, бессильно била подушку, а потом все кончилось. Схлынуло, как и пришло.
Стало темно и совсем тихо. Только редкий звон разбитого стекла нарушал всеобщее молчание. Со стоном поднялся Аларик, бросил на сестру полный ненависти взгляд и похромал к кровати.
– Идем, – сипло распорядился он, хватая ее за запястье и сдергивая с постели. – Нас уже ждут.
– Я не пойду с тобой, – тихо, но непреклонно отозвалась девушка, наращивая поток силы.
– Пойдешь, – рассмеялся он. – Если не хочешь, чтобы отец убил твою мать. Пойдешь, если не хочешь, чтобы я восстановил силу тобой. Просветить как? Оба способа тебе не понравятся, – пообещал он, облизывая потрескавшиеся губы. – Идем или мне приступать?
– Идем.
– Вот и славно.

Глава 3

Аларик привел ее в подвал. Всю дорогу по узенькому проходу эхо доносило до них детский плач.
– Лея? – Юноша бросился к сестре, едва впереди показался слабый огонек и две женские фигуры. – Лея, ты в порядке?
– Больно… очень больно, – так же, как и недавно брат, хрипло отозвалась девочка. Рей разглядела на полу небольшую лужицу. А у самой Лорелеи на лбу виднелась засохшая кровь. – Я случайно… заколка выскользнула и… – Девочка показала брату запястье. – Мама залечила, но больно… так больно…
– Сейчас я восстановлю силу и помогу тебе. Жди.
Юноша оторвался от сестры и, подхватив факел, отошел к алтарю. Еле слышный стон полный удовольствия, и глаза Аларика вновь наполнились светом. Вот только теперь это было пылающее адское пламя. Зашипев, как будто ему было больно, юноша отбросил факел и выбежал из подземелья.
– Мне жаль. – К Рей подошла Сиален, обняла за плечи, привлекая к себе. – Если среди магов был кто-то, дорогой тебе, мне жаль. Аларик еще не научился контролировать эту свою личность. Только Альверт с Густавом могут его удержать, но они не станут… Мне жаль, Альфрея…
– Рей, – поправила девушка. – Только Рей, и никак иначе. И, мама, нам нужно уходить…
– Куда? – горько рассмеялась женщина. – Мои дети здесь. И ради них я вытерплю все.
– Значит, я не твой ребенок?
– Мой, но и они тоже…
– Мама, – позвала Лорелея, и Сиален бросилась к младшей дочери.
– Тихо, солнышко. Скоро все кончится, и папа нам поможет. Потерпи, котенок.
– Мама… – Лея доверчиво прижалась к маме, а Рей… Девушке было больно смотреть, как ее мать заботливо гладит волосы младшей и говорит какие-то глупости, чтобы девочка отвлеклась.
Рей почувствовала, как начала отзываться ее сила. Как наяву, она слышала чужой шепот, суливший все сокровища мира и главное – мамину любовь, если она позволит этому нечто прийти. Преград не будет. Она станет сильна, а мать не сможет противиться силе дочери. Ей придется всегда любить ее, всегда зависеть от нее… Нет, ведьмочка тряхнула головой, отгоняя наваждение, когда же оно не ушло, сжала пальцы в кулак до боли и с замахом ударила в пол. Боль. Острая, резкая и такая желанная скинула путы чужой воли, силы, что едва не подчинила ее себе, и Рей снова оказалась в подвале. С матерью и рыдающей сестрой. Бросила на них последний взгляд и побежала наверх.
– Куда? – рассмеялся Дункан, выходя из-за угла.
Рей не успела затормозить, по инерции падая в объятия мужчины и ловя пристальный взгляд Владыки, спешащего следом. Он довольно усмехнулся и, кивнув Дункану, поспешил к дочери.
– Не ждала? – иронично спросил Элиот, пытаясь улыбнуться как ни в чем не бывало. Вот только тонкая струйка крови, что стекала с его губы, прядь седых волос и углубившиеся морщинки выдавали, что и ему нелегко было пережить эту ночь.
– Надеялась, что больше никогда вас не увижу.
– Рад, что не заставил принцессу переживать, – насмешливо отозвался Элиот, но глаза как были серьезными, так и остались. – Альверт, мой дом пострадал меньше. Я забираю Альфрею сейчас.
– До свадьбы еще пять дней, – недовольно ответил Владыка.
– Все можно сделать быстрее. Даю два. И тебе лучше прислушаться. Аларик у них, а Густав становится слишком самостоятельным. Если я устранюсь…
– Не нужно мне угрожать, – процедил Альверт, поднимаясь. Лорелея, руку которой он сжимал, пискнула от боли, но отец как будто и не заметил. – Иначе на дно я заберу и тебя.
– Попробуй, – хрипло отозвался Дункан, обнял Рей за талию и переместился. Последнее, что она увидела, – ярость на лице Альверта и тревога у матери. – Вот мы и дома.
Элиот отпустил девушку и потянулся, расслабляясь. Потом улыбнулся, взглянув на сосредоточенное личико Рей, которая была готова прямо сейчас отстаивать право на сон в одиночестве, и поинтересовался:
– Принцесса гневается?
– Почему вы стали звать меня так?
– Потому что сегодня отстаивал свое право обладать тобой не только наш общий знакомый, но и другая не менее интересная личность. – Дункан подошел к ней, взял девушку за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза, и спросил: – Чем же ты нас так привлекаешь? Такая хорошая девочка, а все злодеи без ума. И даже принц, как оказалось… Хочешь стать принцессой, малышка?
– Арман тоже был там?
– Да, удивил нас мальчишка. Маг из него, конечно, плохонький, но вот священник отменный. А ты молодец. Чуть не лишила меня давнего друга. Эскель так выложился на первозданный свет, что я уж, было, решил, ему конец, ан нет. Мальчишка Кристофер помог ему выжить. И откуда только столько веры взялось, словно боги благословили династию…
– Значит, они в порядке? – вычленила главное Рей.
– Зализывают раны. Аларик им кровушки немало подпортил, прежде чем они его успокоили. Жаль, конечно, мальчишку, но нарушить приказ отца… сам виноват. Обидно, что могильщик, а так… – Элиот пожал плечами, после задумчиво оглядел девушку и коснулся ее щеки. Нежно провел линию вниз и улыбнулся. – А ты ничего не хочешь мне сказать?
– Сказать? Вам? – удивилась девушка, делая шаг назад.
Дункан отпустил, только насмешливо поклонился, дескать, «наслаждайтесь».
Рей пристально оглядела небольшое помещение, в котором они оказались, и с каким-то удовлетворением отметила, что и здесь имеются руны, направленные на помощь хозяину и помогающие подавить гостя. Скругленные углы имелись и здесь, и ведьмочка заинтересованно показала на эту деталь обстановки Элиоту. Тот рассмеялся, но пояснил:
– При всплеске силы не даст ей выйти за пределы.
Рей кивнула, принимая объяснение. Вот, значит, как. Впрочем, разумно, учитывая, что отношения маги частенько выясняют дуэлью. И не в их правилах предварительно выйти, чтобы не тревожить окружающих.
Кроме рун, которые украшали переход от стен к потолку, занимательными были и картины на багровых стенах. Столицы соседних государств и сам Элисс-таун проглядывались с них как на ладони. Рей пригляделась и ахнула, когда заметила, как движется человеческая фигурка в форменном плаще инквизиции по улице столицы. А на соседней картине, где был изображен Элисс-таун, ведьмочка разглядела руины и людей, что разбирали их.
– Элиан повеселился, – прокомментировал разрушения Дункан, подходя ближе. Он сжал ее запястье и поднял руку так, чтобы она касалась холста.
Девушка ожидала прикосновения к гладкой поверхности, но ничего не произошло. Только ночная прохлада, словно она высунула руку в окно.
– Нравится? – прошептал Элиот ей на ушко, обдавая неприкрытую шею теплым дыханием. – Могу научить.
– Вы слишком добры, – резко произнесла ведьмочка и попыталась вывернуться.
Элиот не позволил, притягивая ее к себе и обнимая за талию.
– Ты моя невеста и будешь женой. А с семьей не обращаются как с падалью, – пояснил темный. – Семья – неприкосновенна. Так считаю я, а вот у Альверта другое мнение. Боятся – значит, уважают. Все еще хочешь вернуться к нему?
– Нет, – прошептала девушка. – Но и с вами я быть не хочу.
– Ты привыкнешь, – выдохнул он. – Я дам время. Не бойся. Но его будет меньше, чем ожидалось. Ведь иначе мой цветочек могут сорвать чужие.
– Тогда дай мне его прямо сейчас, – попросила Рей. – Я хочу уйти.
– Там опасно, цветочек. Чары Элиана разрушили почти все связки, и стены могут рухнуть в самый неподходящий момент, причинив цветочку страдания. Мы же не хотим…
– Сейчас мне больно из-за вас, – призналась девушка. – И если вы так добры, как обещаете, оставьте меня. Хоть на какое-то время. Разрешите побыть одной хоть в клетке, но с иллюзией свободы. Разве это так много?
– Много, – подтвердил Дункан. – Но я позволю. Руку?
Рей с недоумением обернулась. Элиот усмехнулся, склонился и поцеловал ее обнаженное плечо. Ведьмочке стало больно до слез, но очень быстро она вновь почувствовала себя хорошо.
– Метка, – пояснил колдун, с удовольствием глядя на деяние своих губ. На предплечье у девушки проступал рисунок. – Так ты не потеряешься и не совершишь глупостей. Гуляй, моя хорошая. А у меня еще есть дела.
– Я могу навестить мать? – спросила девушка, когда темный стоял на пороге.
– Разумеется. Моей невесте позволено почти все, – не оборачиваясь, ответил он и оставил ее одну.
Пользуясь внезапной привилегией, Рей медленно подошла к окну, скользнула взглядом по подоконнику и нашла небольшую ручку. Потянула и облегченно выдохнула, когда часть стены пропала, являя перед ней проход на балкон.
Ведьмочка вышла и едва не задохнулась. Воздух буквально пропитался эмоциями людей. Ненависть, жажда крови, отчаяние, разочарование, восхищение, желание, влечение и нотка грусти. Разобраться со всем этим хитросплетением было так сложно, что первые несколько минут Рей просто считала вслух, чтобы не заблудиться в чужих отголосках чувств.
Внизу сновали колдуны, разбирали обломки, ведьмы лечили, и Рей даже стало жаль их. Люди, которые стали заложниками своей силы, своей сути. А был ли у них выбор, как был он у нее благодаря Вассе? А нужен ли он был им? – возник в сознании закономерный вопрос. Нужна ли им эта призрачная свобода, если можно ни о чем не думать? Просто жить, подчиняясь воле сильного, и не нести никакой ответственности? Возможно. Истинного ответа она не знала.
Работа кипела до самого рассвета, пока солнце не осветило шпиль Академии. Темные торопливо закрылись в домах, избегая попадания прямых лучей. После первозданного света любой огонек заставлял их морщиться, а светило и вовсе могло сжечь. Был ли в этом ее шанс? Рей не знала, но решила попробовать.

Глава 4

Она беспрепятственно покинула дом, просто спустившись по лестнице. Даже кивнула, прощаясь, слуге. Никто не пытался ее остановить, никто не пытался удержать. Рей вышла через главный вход, через который некогда уже проходила. Мрамор потрескался, но ничего более в доме Дункана не говорило о пережитой ночи.
Идти по улочкам было тяжело. Не все осколки успели убрать. Редкие люди, как и она, спешили обогнуть опасные участки и вновь возвращались к привычным делам. Запах ванили заманивал в пекарню, где-то ароматно шкварчало мясо, а где-то орудовала пила.
Девушка задумалась, куда же ей податься. К Марте? Но если она осталась в городе, то появление Рей выдаст ее. Попробовать найти Иви? Не факт, что девочка согласится помочь да и сможет ли. А в чем ей нужна помощь? С Элиотом? Но он ее, смешно сказать, не обижает. Пылиночки сдувает и досуг организовывает. Даже от Владыки защищает. С Альвертом? Но за ним стоит весь город. С возвращением? Ведьмочка сглотнула образовавшийся комок. Но ведь если не удалось Элиану, разве сможет Иви что-то сделать? И метка… Черная вязь, украсившая ее предплечье. Какие у нее свойства?
На свободе и в неволе, подумалось девушке, когда она проходила мимо ворот Академии. Кажется, она вольна поступать, как вздумается, а в реальности все иначе. Тем не менее Рей побрела в лес. Это было совсем несложно, стоило только отойти от центра, как показалась опушка. Последний двор остался позади, и она уже вдыхает насыщенный хвоей воздух. Приятно. И как-то тепло ей было в этом лесном уголке этого удивительного города, что объединил стольких колдунов и ведьм. Может, и ей здесь найдется место? – пронеслась в голове крамольная мысль.
Возможно, но проверять девушка не хотела. Город, пусть он и был чудесен, для нее был чужд. Его порядки, устои, традиции. Все это она отвергала, выросшая в ином, пусть и не таком богатом или защищенном месте, но таком родном Верселе. С обычными людьми со своими предрассудками, с голубями вместо друзей и звонкой монетой вместо материнской ласки. Но там она была свободна решать. И этого ей не хватало в этом кукольном царстве.
А ведь и вправду кукольное! Рей засмеялась. Альверт – кукольник, остальные его марионетки, ниточки – сила ведьм и колдунов. Но даже куклы порой обретают волю, и здесь не все утратили самостоятельность. Рей вспомнился Густав, слишком честный и благородный для темного. Ее брат… нет, плохой пример… Но все же были те, кто мыслит иначе. И Дункан. Какая у него роль? Кто он? Кукловод или марионетка?
– Цветочек? – позвали ее, вырывая из раздумий.
Голос доносился из леса, и Рей обернулась. Элиот стоял в тени дерева, не рискуя выходить на свет.
– Вы разрешили, – с какой-то обидой отозвалась девушка.
– Я знаю, цветочек. И свои слова назад не беру. Но мое сокровище грустило о чем-то, и я пришел узнать о чем.
– Какая вам разница? Вы говорите, семья, но вы мне чужой. Вы говорите, я привыкну, а если нет? Что тогда? А если я не хочу привыкать? Я не хочу быть в этом городе, я не хочу видеть никого из вас, я не хочу…
– Тише, цветочек, тише.
Скривившись, Дункан все же вышел на солнце, обнял девушку и, гладя ее волосы, втянул в тень.
– Я настолько не нравлюсь цветочку? – вдруг совершенно серьезно спросил он. Взял ее за подборок, заставляя смотреть в глаза и повторил: – Цветочек так меня ненавидит?
– Нет, – всхлипнув, отозвалась девушка. – Вы оказались лучше, чем я думала, но… я не смогу вас полюбить. Никогда.
– Спасибо, – вдруг неожиданно весело ответил Дункан и, заметив ее растерянность, пояснил: – За честность.
– Вы не сердитесь? – осторожно поинтересовалась Рей.
– На что? На то, что меня только что отшила невеста? – рассмеялся колдун. – Конечно, сержусь. Но если даже метка не помогла тебе влюбиться, то… Впрочем, не будем об этом. Я могу сделать тебе лишь один подарок. И я его сделаю. А ты гуляй, до свадьбы осталось совсем немного. У меня же столько дел, что, возможно, мы не увидимся.
И он ушел в тень, совсем как Иви, оставив ее одну.
Почему-то с его уходом девушка загрустила, как будто оборвалась одна из ниточек, что не давала ей погрузиться в уныние. Неужели ей действительно нравился этот властный человек, что после собственных же слов ей стало так одиноко? Или он был единственным из здешних обитателей, кто хотя бы делал вид, что она ему небезразлична, и не скатывался до неприязни?
Был и еще один человек, из-за которого она не задыхалась здесь. Пусть они и не виделись, но даже простое осознание, что мама недалеко, не позволяло Рей полностью уйти в себя, забыв про окружающий мир, и стать марионеткой. Именно к ней девушка и пошла, в душе искренне благодаря Дункана за разрешение. Если Альверт опасается ее жениха, то, возможно, не запретит Сиален хотя бы поговорить с ней?

Придя в дом Владыки, Рей не застала его. Лишь поймала отголосок чужой беседы. Альверт что-то зло отвечал Элиоту, и, судя по всему, мирно это противостояние закончиться не могло. Не поэтому ли они так стремительно двигались к кабинету Владыки?
– Майгрин, – позвала Рей бывшего духа-надзирателя.
– Да, госпожа? – Он неслышно возник за ее спиной, обдав привычным холодом.
– Моя матушка. Где она?
– У себя. Проводить?
– Да.
Дух поплыл чуть впереди, показывая дорогу и подстраиваясь под ее шаг. Бесшумно открыл перед ведьмочкой нужную дверь и исчез. Рей растерянно застыла на пороге. Из комнаты доносились тихие всхлипы, словно кто-то пытался себя сдержать, чтобы не разразиться громкими рыданиями.
– Мама? – Рей бросилась на звук, быстро преодолела гостиную и застыла на пороге спальни.
Сиален лежала на боку и, обняв подушку, тихо плакала, прикусив уголок.
– Мама? – позвала ведьмочка, присаживаясь на кровать.
– Альфрея? – словно очнувшись, спросила Сиален, но, взглянув на дочь, вновь зашлась в рыданиях. – Я так виновата, так виновата… Почему я позволила ему тебя увидеть? Почему не смогла…
– Тише, все хорошо и все будет хорошо, – успокаивала Рей мать, гладя ее волосы одной рукой и касаясь плеча другой.
– Не будет… Дункан пришел к нему и требует свадьбы уже завтра. И Альверт позволит. Он слабее. А еще Аларика забрали. Он позволит Дункану все… У моей девочки даже десяти дней нет… Мое бедное дитя.
– Тише, успокойся. Все будет хорошо, – вновь и вновь повторяла Рей, но верила ли она сама своим словам?
С матерью Рей просидела больше часа, так ничего и не добившись. Женщина без конца плакала и просила прощения за все, что только могла вспомнить. Уже на пятом извинении причитания матери не вызывали у ведьмочки ничего, кроме тоски. Она обреченно слушала ее, пока не появился Владыка.
Альверт остановился на пороге, кивнул, словно соглашался с чем-то, и распорядился:
– Сиален, готовь дочь. Завтра на рассвете свадьба. Портнихи уже на месте. До вечера должны управиться. Утром сама причешешь ее.
– Да, – тихо отозвалась Сиален.
И Рей была ему благодарна хотя бы за то, что смог привести мать в чувства. У нее самой вряд ли бы получилось, ибо такого навыка в списке ее способностей не оказалось. Или она просто слишком жалела эту зареванную женщину?
Портные и правда появились, стоило Владыке, презрительно поджав губы, удалиться. Две дородных женщины и одна очень худая поставили Рей на непонятно откуда взявшийся табурет и принялись колдовать с тканями прямо на ней.
Стоило ей шевельнуться и хотя бы размять затекшие мышцы, как под недовольные причитания ее снова ставили на место. Когда же наконец эти ведьмы закончили, Рей хотелось только одного. Лечь и заснуть, чтобы никто не трогал ее больше. Выбор цвета она отдала на откуп матери, которая немного приободрилась, фасон же… ее мнения даже не спросили.
– Платье невесты – традиционное, – пояснила Сиален и вернулась к разговору с мастерицами.
Рей только покачала головой. Хотя… в какой-то мере девушка понимала такую разительную перемену в поведении матушки. Ей так же не довелось счастливо выйти замуж, и наверняка ей даже цвет не позволили выбирать. Что ж, пусть играется, подумала Рей, лежа на кровати и наблюдая за чужой работой, каждый играет своими игрушками.
Последняя примерка выдалась уже далеко после полуночи, но Владыка так и не появился, занятый своими делами. До покоев матери то и дело доносились странные звуки, но не более. «Порталом ходят», – пояснила женщина, заметив, как напрягается каждый раз дочь.
Утомленные, они заснули только на рассвете, а уже через час их разбудил Майгрин.
– Госпожа, вам необходимо проснуться, – Майгрин обратился к Сиален.
Женщина вздрогнула и очнулась.
– Уже? – сонно переспросила она.
– Да, господин распорядился, чтобы вы проснулись и причесали дочь. После чего вы должны присоединиться к нему за трапезой.
– Я понимаю. Передай Альверту, я все сделаю.
– Будет исполнено, госпожа.
Майгрин исчез, и в комнате потеплело. Сиален осторожно коснулась плеча дочери и позвала:
– Милая, пора.
– Уже? – точь-в-точь повторила вопрос матушки Рей, сонно присела на кровати и потянулась.
– Да милая. Посиди спокойно, я все сделаю сама. Можешь даже поспать, но только сидя.
Шатаясь, Рей все же уселась на стул.
Под шевеления Сиален проснулись и портнихи. И Рей простонала: ее начали одевать, как полагается. Хорошо, хоть матушка шикнула на них и первой принялась за работу. Она бережно расчесала ее волосы, затем начала их заплетать. Сколько это продолжалось, Рей не заметила. Ведьмочка всегда любила, когда кто-то работал с ее волосами, и полностью отключалась от мира в эти моменты. А Сиален плакала, понимая, что сегодня потеряет дочь. Ее малышка уйдет в другую семью, и они станут чужими. Так было и так будет.
Уходила женщина, не оборачиваясь, словно боялась, что, если оглянется, не сможет уже сдержаться. Рей ее не винила, почему-то и для нее вдруг стало тяжело прощаться с этой почти чужой ей женщиной. Родной по крови, но не по духу.
– Госпожа, вам нужно подняться, – осторожно напомнила одна из портних.
– Да, да, сейчас.
Она встала со своего места, полностью отдавая себя во власть этим женщинам, и закрыла глаза, чтобы ничего не видеть. Они бегали вокруг нее, что-то затягивали, где-то отпускали, крутили, придирчиво оглядывая с ног до головы. Пока наконец удовлетворенно не выдохнули.
– Госпожа, вам нужно присесть, – распорядился другой голос, и Рей послушно села на краешек подставленного стула.
Кто-то вновь коснулся ее головы, закрепил что-то в прическе и отошел.
– Теперь можете открывать глаза.
Рей открыла и ничего не увидела, только плотную ткань, через которую не проходил свет. Девушка потянулась, чтобы сдернуть фату, но ее поймали за руку и удержали.
– Такова традиция. Вам придется потерпеть.
– Но как я дойду?
– Вас отведут. Отец или жених, или любой человек, кто считает себя ответственным за вас. Подождите, мы позовем его.
Рей слышала их удаляющиеся шаги, звук захлопнувшейся двери и чьи-то голоса. Потом дверь открылась снова. Кто-то зашел. По звуку девушка определила, что это мужчина. Он взял ее безвольно лежащую на коленях руку и поцеловал.
– Мой цветочек готов?
– Нет, но разве это важно?
– О, нет ничего важнее цветочка, – рассмеялся Дункан и добавил: – И соблюдения моих интересов.
– Две прямо противоположные идеи.
– Думаю, тебе понравится, – пообещал он, помогая ей подняться. – Готова идти навстречу своей судьбе?
– Разве можно к этому подготовиться?
– Верно. В таком случае просто идем.
Рей сделала пару несмелых шажочков, поддерживаемая колдуном. Но юбка была настолько узкая, что девушка так и норовила упасть.
– Нет, невеста не должна рыдать до свадьбы. А так ты упадешь, ушибешься. Нет, я просто не могу такого допустить. Да и позлить всех… – Элиот не договорил, но девушка почувствовала, как ее берут на руки, и с благодарностью обхватила шею того, кто позволил ей сохранить хоть видимость гордости.
Они вышли из дома. Рей поняла это по изменившимся запахам. Почему-то в нос ударил сильный запах лилий, и девушка чуть не расплакалась. Было очень больно от мысли, что она больше никогда не увидит Элиана, что не будет их перепалок, его ироничных насмешек и просто не будет его в ее жизни.
Почему так? – хотелось ей закричать, но она молча кусала губы, чтобы даже намека на истинные чувства не проскользнуло в ее позе – видеть ее лицо не мог никто. Ведь темные считали слабость непозволительной, и если она хочет добиться уважения хотя бы в глазах пришедших на торжество, ей нельзя давать волю чувствам, пусть сердце и разрывается от боли.
– Цветочек грустит? Потерпи немножко. Осталось совсем немного.
– Немного до чего?
– Немного до всего. До моего подарка. Я же обещал цветочку подарок?
– Обещали.
– И я сдержал свое слово. А ты сдержи свое.
– Мое слово? Но я не давала…
– Во сне. Я приходил к тебе ночью и слушал. И знаешь, я завидовал герою твоих ночных грез.
– Я не помню…
– Я не хотел, чтобы мой цветочек думал о других. А обессиленный, даже самый отважный цветочек не сможет ничего мне противопоставить. Каждую ночь я был с тобой. Каждую ночь я слышал, о чем ты думаешь. Каждую ночь я пытался уничтожить твои чувства, привязать к себе, но я проиграл… И я умею принимать поражение.
– Умеете?
– Да, – ответил Дункан, ставя ее на землю. А Рей подумалось, что он сейчас насмешливо улыбается одними уголками губ. – Встретимся в новой жизни, цветочек.
Он вновь поцеловал ей руку и… удалился?
Кто-то взял ее ладонь и с нежностью сжал пальчики. Жрец начал читать молитву. У Рей все смешалось в голове от нереальности происходящего. Жрец? В городе колдунов? Их женят по законам королевства? Она повернула голову в сторону жениха, хоть и понимала, что не сможет его увидеть. Ладонь тут же сжали, призывая к порядку, и Рей потупилась.
– Все ли согласны, что этот брак необходим и будет заключен согласно божьей воле? – обратился к присутствующим священник.
Гул голосов был ему ответом. Согласно кивнув и вскинув руки, призывая к молчанию, служитель церкви уже тише обратился к Рей:
– Понимаете ли вы, Альфрея Легари Виас Гиара, что этот брак необходим для богов и людей этого мира?
– Да, – шепотом ответила девушка и почувствовала, как ее ладошку благодарно сжали.
Гул, возникший в ответ на ее согласие, оглушил девушку, давая возможность услышать только конец:
– …брак необходим для богов и людей этого мира?
– Да, – произнес до боли знакомый голос.
– Скрепите ваш союз поцелуем, – распорядился священнослужитель, облегченно вздыхая. Его работа была выполнена и, возможно, ему даже дадут внеочередную премию. Ведь начальство довольно?
Ее безвольной куклой развернули так, чтобы девушка оказалась лицом к жениху. А после начали медленно приподнимать фату. Яркий дневной свет ударил по глазам, заставляя прищуриться. Нежные теплые губы мужа коснулись ее губ, принося успокоение, уверенность, легкость и странную радость, как будто губы поняли больше, чем их хозяйка.
Поцелуй прервался, и Рей запрокинула голову, чтобы встретиться взглядом, утонуть в таких родных глазах супруга…

Заходило солнце. Под крики пастухов с пастбищ возвращались коровы. В домах зажигались волшебные огоньки, а детвора заканчивала свои игры и разбегалась по домам. Только староста деревни, кузнец да могильщик стояли у пруда. Они и сами были бы не прочь уйти в протопленные дома, а не сторожить место, где утопла очередная невезучая деваха, да нельзя было. До приезда инквизитора они должны были сами охранять место, чтобы потом точно указать, где лишилась жизни ведьма.
Совсем молоденькая она была, погибшая ведьмочка. Пришла сюда вечером, побитая, конечно, с кровоподтеками, но живая. Своей колдуньи в Выселках Загорных не рождалось уже давно, и сельчане хотели упросить девочку остаться у них, обещая кров, еду и официальное закрепление за деревней, чтобы у ведьмочки больше не было проблем с инквизицией. Не успели. Маленькая рыженькая колдунья решила искупаться, да выбрала не тот пруд. Утопла болезная, оставив жителей одних наедине с проблемами. Им еще и инквизицию пришлось вызвать, чтоб засвидетельствовать. Хорошо хоть девчонка представилась. Иви назвалась. И то подспорье.
Вот и ждала троица инквизитора, чтобы все чин чином оформить, да и запрос на новую ведьму подать. А то когда ж повод найдется? А так за сотрудничество, может, и выделят вне очереди.
Гость из управления запаздывал, а потому мужики присели на бережочек. Кузнец извлек из-за пазухи бутыль, староста сгонял мальчонку за закуской, и выпили они за упокой грешной ведьминой души.
В разгар поминок их и застал господин Кларенс, личный помощник главы инквизиции, прибывший, чтобы лично засвидетельствовать смерть одной из самых сильных ведьм, работавших на его управление.
Презрительно оглядев «скорбящих», инквизитор зажег несколько огоньков, чтобы разглядеть как лица свидетелей, так и место преступления.
– Излагайте, – сухо распорядился он, чуть прикрывая глаза и просматривая фон прудика. Лезть самому за телом мертвой ведьмы ему не хотелось. Убедиться, что умерла, начальству доложить и обратно – на праздник.
– Ну так, пришла утром, – начал рассказывать староста. Кларенс попытался отвернуться. Смрадное дыхание этого деревенщины напоминало общественные уборные, которые лорд ненавидел. – Побитая и злая как собака. Ну, мы накормили. Сразу ж видно – ведьма. Ест она, значится, ест и добреет вроде. Ну, мы и предложили ей у нас остаться.
– А Иви?
– Согласилась девка. Мы уже и место для хаты выбрали, сходили и…
– Ближе к теме.
– Ну, так она спросила, где бабы наши моются. Кузьминична и отвела. Кто ж знал, что так случится?..
– Ясно. Можете расходиться, – коротко распорядился Кларенс, черканул пару строк в отчете и исчез.
Мужики выпили, закусили и поплелись по домам, недовольные прытью инквизитора. Даже не дал им новую ведьму попросить. Злыдень этакий.

Одинокая фигурка бодро двигалась по проселочной дороге. Света, что давала луна, ей более чем хватало, чтобы не наступить на коровьи лепешки, что так внезапно возникают под ногами беззаботного путника, и не сбиться с пути. А дорога ей предстояла дальняя, но девочку это не заботило. Ведь Иви Истхоль больше никто не будет искать. И хорошо. Свою судьбу она построит сама.

Эпилог

Поздняя весна вступала в свои законные права. Об этом говорило все: и аромат распустившихся цветов, и лепестки на дорожке, и влюбленные парочки, которых стало несоизмеримо больше после холодной зимы. Она и правда выдалась суровой, словно в противовес жаркому и насыщенному событиями лету. Но Рей не было холодно ни в один из тех зимних дней. Было кому согреть холодными ночами и не дать простудиться днем, когда неугомонная темная, радуясь самому факту своего счастливого существования, падала в снег или награждала любимого супругами снежком, стоило ему зазеваться.
Всю зиму они провели вместе. Смеялись, играли, дурачились и знакомились друг с другом. Так бывает, до свадьбы и после отношения ощутимо разнятся. Изменились они у этой пары.
Если раньше вся их жизнь была погоней, роли сменяли одна другую, то ныне они наконец смогли стать самими собой.
Этим утром Рей проснулась только к обеду – сказывалась бессонная ночь, проведенная под звездным небом. Элиан вместе с молодой женой так увлеклись телескопом, что ночи напролет разглядывали в него далекие светила, размышляя, что и там, возможно, есть такие же Рей и Элиан.
Девушка вновь упала на подушки – вставать не хотелось, но лучики солнца, ласково щекотавшие ее лицо, спать все равно бы не дали.
– Миледи? – заметив, что госпожа зашевелилась, шепотом спросила Эгри, ее личная служанка. Как Рей ни доказывала мужу, что и сама в состоянии справиться, он был непреклонен. Пришлось уступить.
– Да, – открывая глаза и глядя в потолок, ответила Рей.
– Милорд просил сообщить ему, когда вы проснетесь. Я могу это сделать?
– Можешь, – согласилась Рей и села на кровати, обвязавшись покрывалом. Почему-то перед служанкой ей было стыдно показываться в той легкой и неприлично короткой шелковой ночной рубашке, что так нравилась супругу.
Дождавшись, пока Эгри выйдет, Рей своеобразной мумией, переваливаясь с ноги на ногу, добралась до гардеробной. Быстро отбросила свой пушистый покров, потянулась, чтобы снять сорочку, но ее края уже были в плену.
– Доброе утро, – прошептал знакомый голос и уже громче: – Франсуаза, выйди.
– Вот так всегда, – раздался обиженный голос куколки и шаги.
– Франса, я все прекрасно слышу.
– Ладно, – протянула куколка и вышла уже по-настоящему.
– Столько проблем от нее, – пожаловался Эскель, наклоняясь и целуя шею жены, спустился чуть ниже, и поцелуя удостоилось обнаженное плечико.
– Так вот зачем Эгри было велено доложить? – смеясь и втягивая голову в плечи, предположила Рей.
– Вероятно, – загадочно улыбнулся Элиан, но целовать не прекратил, разве что вновь сменил место.
Теперь они стояли напротив вплотную друг к другу. Одна рука мужчины собственнически покоилась у Рей на талии, другая гладила ее растрепанные волосы.
– Ты мое чудо, – восхищенно глядя на жену, чуть хрипло произнес Элиан.
– А ты – мое. – Рей не удержалась и, привстав на носочки, поцеловала мужа сама, вкладывая всю нежность и любовь, что была у нее к этому потрясающему во всех отношениях человеку.
Элиан ответил. Постепенно поцелуй из легкого стал более страстным, глубоким, захватывающим. Рей уже и забыла, что так и не успела переодеться, что там, за дверью, ждет ее Франсуаза, что у мужа могут быть дела, да и все остальные «что» вдруг превратились в нечто совсем незначительное.
Сколько они наслаждались друг другом, они не заметили, но заметила Франсуаза, начавшая недовольно постукивать по двери. Со вздохом сожаления Элиан оторвался от жены.
– Порой я так жалею, что дал этой кукле жизнь.
– Что же ты скажешь о наших детях? – рассмеялась Рей.
– Ты?..
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Но, учитывая твои старания… Возможно всё.
– Мы должны сходить к целителю, – принял решение Элиан.
– Зачем? Если все и правда так, то и сами заметим, а отвлекать зря человека…
– Я хочу быть уверен. Вдруг тебе уже противопоказаны все эти сумасбродные поступки с прыжками, лазанием на гору или чем ты еще занимаешься?
Рей покраснела. Да, о своих новых увлечениях она мужу «забыла» сказать, а он делал вид, что не замечает. Впрочем, она же помогает ему с работой, хоть ей не всегда нравятся его затеи…
– Обещаю перестать, – заверила Рей и вновь поцеловала мужа.
Он немного растаял, но решительность в голосе осталась:
– Малыш, ну не сердись. Так будет лучше.
– Ты всегда прав, и это обидно, – надувшись, откликнулась Рей. – Хорошо, мы сходим к целителю, но не раньше чем через неделю.
– Почему? – удивился инквизитор.
– Завтра приезжает твоя мама. И если ты у меня такой, то я боюсь представить, какая она.
Элиан рассмеялся и притянул жену к себе.
– Она чудесная, очень похожая на тебя.
– Ведьма? – решила пошутить Рей.
– Да, – тихо ответил инквизитор. – Только никому не говори.
– Не скажу, – пообещала растерянная Рей.
– Славно. – Элиан отстранился. – Одевайся и спускайся. Завтрак для миледи уже готов.
Он ушел, стараясь не оглядываться, но Рей видела, как супруг зарабатывает себе косоглазие. Решив уберечь его от этого недуга, девушка открыла шкаф, закрывая ему обзор дверцей. Разочарованный вздох мужа вызвал у нее улыбку. Угадала.
Быстро переодевшись, благо корсетов в ее гардеробе было всего два – для особых случаев, Рей подхватила Франсуазу, которая одобрительно кивнула, соглашаясь с выбором хозяйки, и спустилась в столовую. Этим помещением она гордилась: все здесь стояло ровненько на тех местах, что она выбрала, стены были выкрашены в подобранный ею цвет, люстра, шкафчики с посудой – вся обстановка отражала хороший вкус молодой хозяйки. И пусть на это ушло две недели, Рей не жалела о потраченном времени. Она создала свой уютный дом.
Элиан уже сидел за столом. Заметив приход жены, отложил газету подальше – девушка не любила, когда во время еды он отвлекался.
– Родная. – Инквизитор поднялся с места и галантно задвинул стул, стоило супруге усесться. Затем сам сходил за едой и, пожелав приятного аппетита, вернулся на свое место. Рей улыбнулась, поймав на себе его полный любви и заботы взгляд. Признаться, она со страхом ждала того момента, когда первая волна их чувств пройдет. И пусть Элиан обещал, что такого не произойдет никогда, девушка продолжала переживать.
– Что-то случилось? – с тревогой спросил инквизитор, заметив озабоченность на лице жены.
– Нет, все чудесно, – заверила девушка.
– Малыш, я знаю, когда ты врешь.
– А я и забыла, что мой муж инквизитор со стажем. Все хорошо, Лиан, это просто мелочи.
– Прости. Я просто хочу оградить тебя от всех проблем. Пусть и глупо, но такое желание то и дело возникает в моей голове.
– Я ценю, – улыбнулась Рей. – Но раз уж мы вспомнили о желаниях…
– Внимательно тебя слушаю, – хитро улыбнулся инквизитор.
– Чуть позже, – одними губами улыбнулась Рей.
– Так нечестно! – врезался в их разговор тонкий голосок. – Я тут страдаю, переживаю, жду! А они…
– Маленькая еще, чтобы таким интересоваться, – попенял Элиан.
– Не маленькая! А просто миниатюрная, а так я уже взрослая.
– Верим, – хором заверили супруги, зная, что упершуюся куколку не переубедить. По крайней мере, без помощи Кристофера Армана. Вот уж кто мог договориться с этой егозой на ура.
Покончив с завтраком и оставив Франсуазу на попечение Эгри, супруги укрылись в спальне. Рей по привычке задернула шторы, чувствуя ласковые руки мужа. Элиан гладил ее плечи, покрывал нежную кожу поцелуями, пока она управлялась со шторами. После они поменялись. Все же и Рей хотелось показать мужу всю свою любовь, поделиться ею и получить отклик…
На кровать они упали одновременно полностью обнаженными – хорошо иметь в семье мага.
– Моя, – хрипло простонал Элиан, покрывая ее кожу дюйм за дюймом поцелуями.
– Мой, – рассмеялась Рей, скользя ладонями по спине супруга, целуя его лицо, плечи, живот…
Переплетались их руки и тела, им вторили их души, связанные навсегда самым великим из всех чувств – взаимной любовью. Их единение отозвалось нескончаемым потоком радости, хлынувшим на обоих. Рей не закрывала свои чувства, а дальше… эмпатия делала свое дело.

Когда неделю спустя они все же посетили целительницу, молодая девушка с ходу поздравила их с ожидаемым пополнением и выписала целый список различных травок, который тут же забрал себе Элиан. На вопрос о сроке девушка расплылась в улыбке и сообщила:
– Пять-семь дней.
Супруги переглянулись и рассмеялись. Да, разговоры о детях никогда не бывают случайны…